Игры в повелителей тигров (СИ) - Уткин Андрей - Страница 15

— Слышь, Сергеевна! — прикрикнула на неё Носова. — Ты не можешь сопли не разжёвывать?! Говори прямо! Как есть, так ей и говори… Ну, ты, короче, да?!

— У тебя шизофрения, — сказала Сергеева. — Все об этом знают. Весь класс…

— Ну, типа ты переключаешься, — продолжила Носова, — с личности на личность.

— Да. И сейчас ты опять переключилась на «тухлую личность», которая сидит, словно в рот воды набратый.

— Имей в виду, — сказала Носова, — если так будет продолжаться и далее… Ну, короче, если ты со своего тухлого пассива не переключишься на «активную личность», то… Ну, считай, что тебе очень поплохеет.

— Ты врубилась? — опять протянула Лиза Сергеева к её голове (к затылку или к темени) растопыренные пальцы. — Вопросы какие-нибудь ещё есть?

— Чё у вас за сектантская тусовка? — решила Катя хоть что-нибудь у них спросить, у этой «разъярённой» троицы.

— Какая сектантская?! Чё ты порешь?! Затухни свой фонтан!

— Все хотят с нами познакомиться, — перевела Лиза Сергеева выпады Кати Носовой на русский-литературный язык. — Все… как-то хотят к нам прибиться. Но сейчас… Всё разваливается. И разваливается со страшной силой. Мы хотели бы знать, что произошло, что ты вчера наделала, чтобы попытаться принять какие-то меры. Как-то исправить этот новый мир, пока он не разрушился уже совсем основательно.

Дроздова поняла про себя её рассказ примерно так, что сектанты заманивают в свои «братства» и «единства», а к ним, судя по тому, что все их умоляют — напрашиваются и навязываются к ним сами, то попасть в их «новый мир» (в маленькую, ещё только формирующуюся вселенную) — очень элитное дело. Именно этим они от секты отличаются. Тем, что они не «сектанты», а полная противоположность.

— А доказать ты это чем-нибудь можешь? Ну, то, что вы полностью отличаетесь от сектантов.

— Ты видела «Black or White»? — попыталась ей Сергеева ответить. — Это какой-то видеоклип Майкла Джексона. Там, в конце, у людей постоянно меняются лица.

— Ну, видела, и чё дальше?

— Ну, то, что мы тоже так умеем. И знаем, как этому научить всех наших.

— Чё вы умеете?

— Шизофрению с лицами! — передразнила Носова Дроздову.

— Меняться друг с другом телами, — попыталась Сергеева заглушить Носову с её постоянными выпадами. — Ну, это только в фантастике такое показывают, к примеру в фильме «Дневной дозор», но мы уже всё это можем делать сами…

— А чё такое «шизофрения с лицами»?

— Ну, — тоже отвечала Сергеева, — ты, к примеру, знаешь, как переключать личности (меняться с какими-то людьми своей психикой, своими душами). А у нас то же самое, но во внешности. Поняла теперь, чем мы с тобой отличаемся? И почему ты не такая, как все.

— Кожа короче меняется, — решила Катька Носова промямлить хоть что-нибудь внятное, — как у хамелеонов! Ну, тебе всё равно это очень долго объяснять надо… Ты — овца тупая, тормоз по жизни… Фуфло, короче.

— Да вы сами тупые! Толком не можете объяснить, в чём я так сильно перед вами виновата. Что, как «волк и ягнёнок»: ты виноват лишь в том, что хочется мне кушать?

— Ты виновата в том, что поехала «на пикник с друзьями», — попыталась ей объяснить новенькая, — и после этого у нас начало всё меняться.

— Да что ты всё время говоришь экивоками! «Меняться» — что? Что именно?!

— То, что мы больше не можем меняться телами. Превращаться друг в друга. Вернее говоря, у нас это получается всё хуже и хуже.

— Ну, и что? А я здесь причём?

— А ты у нас — главная заведующая этим процессом. Что ты там? Как-то неправильно помолилась вашему языческому божеству, что у нас теперь всё разваливается? Прокляла этого истукана, да?

— Ну, вот, а вы говорите, что вы не сектанты!

— Это ВЫ сектанты! Дура…

5

Костик прискакал ровно через неделю. Он был более разъярённым, чем в прошлый раз. Он нёсся, не обращая внимания на классную руководительницу, у которой от подобного вероломства чуть глаза на лоб не повылазили, и не обращая внимание на Катиных одноклассников, которые корпели над контрольной. Он шпарил через весь школьный кабинет, а в пятках у него телепался убогий школьный охранник, неумело пытающийся осадить этого раздухарившегося молодчика.

— Вот! — подскочил Костя к Катиной парте и сунул ей под нос газету, — полюбуйся! Фома Неверующая!

Катя уже успела пробежать глазами по начальным строчкам: «Клад, достоинством в несколько килограммов золота, найденный неизвестной девушкой…»

— Ну, и что? — хмыкнула как всегда самодовольная Катя. — Типичная газетная утка. Что здесь такого?

— Да ничего, — замахнулся он газетой. — Щас как дал бы!

— Ты лучше мух от меня отгоняй…

— Посмейся… Посмейся ещё!

С этими словами Костик удалился из класса, швырнув газету…

— Дроздова! — рявкнула классная. — Ты что опять устроила?!

— Да ничего, Надежда Степановна. Тут вот мальчик какой-то невменяемый зашёл… По-моему, муху хотел убить.

6

Одноклассники, которые скрупулёзно исследовали газетную статью о найденном кладе, пришли к умозаключению, что их Дроздова сильно отличилась. В газете был опубликован фотоснимок, на котором фигурировала красавица Дроздова.

Чуть позже Катя начала заглядываться на новичка, который недавно поступил в их класс. Ей казалось, что мальчик ей очень сильно нравится.

Он и самому себе нравился. «У меня есть «невидимка», — говорил он ей, когда те на перемене остались совершенно одни. Так, чтобы никто другой их не слышал. — Я могу превращаться в ней в кого угодно. Как угодно могу изменять своё лицо! Чё, не веришь?»

«А что это за «невидимка»?»

Дело в том, что Катя верила и даже более. В этот момент её охватило очень сильное «дежа вю». Она вспомнила то, что не могла вспомнить в самом начале всего того, что с ней произошло. Теперь Дроздова точно знала, в каком именно видеоклипе снимался Майкл Джексон. Это «Блэк ор Вайт». Там, в конце показывают, как у людей часто и часто меняются лица.

«Это настоящая «невидимка»!» — восхищался новичок.

И Катя узнала, что это за вещь. А её новому приятелю потом голову изуродовало током, он ходил как «франкенштейн» по лесу, и всё время прятался под там же найденное, старое, покусанное ржавчиной, металлическое ведро.

Почему «невидимка» «рубанула» его именно сейчас, а не раньше? Про это никто не знает. Во всяком случае, в газетах не пишут. В газетах — только про золото. Вообще, про что-то материальное, про всяких там денежных мешков…

7

Однажды на Катином мобильном засветился третий неизвестный номер.

В этот раз Катя уже не хотела с кем-либо разговаривать — её очень сильно тошнило. Но трубка сама заговорила, как будто к ней подошёл некто невидимый и нажал на клавишу «алло».

— Слышь ты, корова! — зашипело из трубки. — Чё, отвечать не хочешь? Не узнала меня? А это я, Сандра! Собираюсь отомстить тебе за свой мобильник. А ещё знаешь, за что? За то, что ты пацана моего в ментуру сдала, гнида! Ну, что он тебе, твари, такого сделал? Покатал нас всех на своём микроавтобусе? И это повод продолжать надо мной издеваться?! Ну, за что ты меня так ненавидишь! Ты просто мразь какая-то. Я проклинаю тебя, ты слышишь? Про-кли-на-юууу…

Катя не выдержала и швырнула мобильник за окно, но голос Саши Кукушкиной всё шипел и шипел. Всё изрыгал и изрыгал проклятия.

— Вот, херня! — хохотнула Катя. — Опять меня надурили: подложили мобильник-невидимку! Чтоб они сдохли… ВСЕ! Все на свете…

8

— Послушай, Какашкина… Что вы там собирались устроить, вместо пикника? Собирались пить кровь девственницы?

— Чё ты несёшь? Совсем что ли ополоумела?!

— Так вы же типа сектанты!

— Мы не сектанты, дура! Сектанты — это кощеи-неудачники. А мы реально можем меняться друг с другом плотью — продлевать себе молодость.