Игры в повелителей тигров (СИ) - Уткин Андрей - Страница 3

— Что же ты так, дорогая? — услышала Катя девичий голос из трубки. — Зря я что ли тёрлась об этого кретина?

— Что-что? — Поначалу Катя даже не поняла, с кем она разговаривает. Она ещё забыла добавить: «вы ошиблись номером? Кому ты звонишь?»

— Ну, ты же собиралась его шантажировать! — продолжал голос из трубки, о чём-то своём. — Мол, если он с тобой потрахается, то ты сможешь угрожать, что заложишь его своим родителям… Короче, опозорить его. Чё, не понимаешь?

— Ты, вообще, кто такая?!

— А то ты сама не знаешь! О чём ты только что распиналась перед этим чуваком?

— Дак это была ТЫ?!

— Ну, наконец-то! Дошло!

— Ты прекрати ёрничать! Как ты узнала, что я… Ты что, стояла под дверью и подслушивала?!

Катя была вне себя от злости. Только что она могла выскочить за дверь, схватить эту курицу за волосы и затащить её в комнату! А наивная Катя думала, что эта стерва не даст так вот просто с ней расправиться: обязательно спрячется, побежит куда-нибудь, а глупенькая Катюша как всегда останется с носом.

— Нет, блин! — хохотала в ответ эта девица. — Я прошла по карнизу, зырила в окно и всё читала по губам! Блин… Ну, ты тугодум… Ещё у тя есть вопросы, тормоз?

— Прекрати мне грубить!

— А чё ты от меня ещё хочешь?

— Я хочу, чтобы ты вернулась назад, чтобы ты…

— А больше ничё не хошь?

— Нет… Хочу…

— Ну, давай быстрее, а то у меня на телефоне бабло… не резиновое. Не хочешь же ты, чтобы я бесконечно к тебе звонила?!

— Ну, давай, я сама…

— А ты уверена?! А вдруг не дозвонишься! Опять протупишь…

— КОРРОЧЕ!.. Я хочу, чтобы ты помогла ему отомстить.

— Отмстить, за чё?

— За то, что он считает меня лохушкой.

Катя предполагала, что из трубки ей сейчас ответят «дак ты и так лохушка», но решила рискнуть.

— Лохушкой? — такой из трубки донёсся ответ (удивлённым тоном). — Слышь, чувачка, а ты уверена, что это реально так?

— Я тебе отвечаю… Он…

— Ты знаешь, сестрёнка, когда я с ним трахалась, то совсем такое не думала! Он меня пивом угощал, говорил обо мне разные прелести… А тебе он, чё, сказал, что ты лохушка?

— Чё-то я не слышала, как вы с ним разговаривали…

— Ну, да, дверь же была не заперта. Я только вошла, и сразу, пошло-поехало. Но мы с ним до этого договорились. То есть, если ты не поняла, то пивом он меня ещё раньше угощал. И вообще, это такое гонево… Ну, то, что он кому-то мог вообще нагрубить! Он был такой пупсечик… До него все какие-то упыри… Ходячие гормоны, блин! Вот те реально могли сказать, что ты лохушка, и вообще жаба; надувная…

— То есть, перед этим он был с тобой знаком? — резюмировала Катька её словоблудие.

— Ты, короче! Чё ты хочешь? Встретиться? Я сама тебя найду. Всё?

— Но ты точно мне поможешь?!

— Кисуля… Ты ещё не знаешь, КТО я такая.

На этом связь прервалась. Конечно, Дроздова всячески пыталась дозвониться по тому номеру, который высветился на её сотовом, но всякий раз женщина-автомат ей объясняла, что абонент находится вне зоны доступа, причём объясняла на двух языках — на русском и на английском.

2

Эта девица, которая даже не представилась, когда названивала Кате по телефону, оторвала её позже от школьного домашнего задания.

— Эй, ты. Я придумала, как его уделать. Давай встретимся, а то это не по телефону.

— Ну, я сейчас уроки делаю. У нас скоро контрольная… Давай по телефону…

— Да ты чё?! Этот твой чувак может подслушивать! У нас всё сразу сорвётся… Давай, приезжай, знаешь куда?..

— Чё ты мелешь? Как он нас будет подслушивать?

— Ну, как знаешь, — хмыкнула та. — Я думала, он тебя реально чморит. А ты…

— Нет! Я реально хочу с тобой встретиться! Но…

— Но — чего? Ты хочешь решить эту проблему после контрольной, а не сейчас. Так?

— Нет. Я сейчас подъеду. Ты говори — куда.

— Короче, езжай на метро, а я тебе позвоню. Скажу, на какой станции выходить. Договорились? Я просто хочу, чтобы без прослушки. Ну, типа, ты резко выйдешь и этот чел не успеет тебя опередить.

Да, хорошо эта «неизвестная» умеет зубы заговаривать, ничего не скажешь. Катя даже не успела сообразить, что в поездах метрополитена сотовая связь не работает. Она уже выскакивала из дома и только потом до неё это дошло. Но было уже поздно. Катя решила рискнуть: поездить на поезде, а, если к ней на сотовый никто не позвонит, то вернуться назад — к урокам. Жалко, конечно, столько времени зря потеряла, но ничего не попишешь: видимо, она столкнулась с какой-то сумасбродкой.

— Эй, ты! — заорала ей какая-то девчонка, стуча ладошками в окно поезда, — выходи быстрее, а то двери сейчас закроются!

Катя впопыхах выскочила… Её едва не зажало закрывающимися дверьми (нога могла остаться внутри поезда, резко набирающего скорость, и Катю потащило бы, как тряпичную куклу — глаза вылетели бы из головы, зубы — тоже, туда же). Она даже ничего не могла понять. Вдруг эта девка орала совсем не ей? А сейчас она начнёт её искать, а девки и след простыл.

— О! — подскочила она к Кате сзади. — Молодец, что успела выскочить!

— Это ты мне звонила, что ли?

Перед тем, как это произнести, Дроздова сильно засомневалась. Она хотела спросить: «Почему та, которая мне звонила, сама не подошла? Нашла себе каких-то провожатых!»

— Ну да, я, — ответила ей девица.

— Да нет, — заоправдывалась Катя, — та, которая мне звонила… Я же её видела! Она была похожа на меня, как один!

— Чё-то я не поняла! Ты чё, хочешь сказать, что я не на тебя похожа?

— Ну, не знаю. Может, ты меня с кем-то спутала.

— Чё за нифиля? Погоди, ща мы решим эту заморочку, — полезла она в сумочку за пудреницей.

Казалось, она очень долго разглядывает своё отражение в зеркале. И было неизвестно, когда до неё дойдёт всё то, на что она смотрит. И вообще, что она скажет Дроздовой Кате? «Да не, по-моему похоже». Начнёт перед ней оправдываться и доказывать, что это наоборот — Катино лицо неправильное, а не её?

— Чё ты там интересного увидела? — не выдержала Катя. — Так долго в зеркало на себя смотришь.

— Чё? — оторвалась та, словно видела в зеркале какое-то сновидение, но её так резко разбудили. — Да не, не чё. Я просто пытаюсь определить, чё это за стекло. Ну, знаешь, бывают такие глюкнутые зеркала — показывают другое лицо…

— Какие зеркала, не расслышала? — Но всё она расслышала. Вернее, поняла: девица реально под кайфом.

Катя выхватила у неё зеркало и направила стекло на них обеих.

— Чё, не видишь, что лица разные?

— А чё?.. А как это так?.. — залупала та удивлёнными глазками. — Чё, у меня реально такое же лицо, как показывает на зеркале?..

— Это, ты сама себя слышишь? Может, тебя на камеру снять? Или, по-твоему, камера тоже «глюкнутая»? Чё за дела, вообще? Чё ты мне звонила?

— Ну чё, я просто подумала: приду вместо тебя и разведу этого чувака.

— Переспишь с ним опять, что ли?

— Да чё переспишь! Ты вообще, знаешь, как долго он за мной ухаживал?!

— ЗНАЮ! А ты, вообще, знаешь, откуда он недавно приехал? Знаешь, из какой страны?

— Да это он предкам твоим нагнал, чё он типа «приезжий»…

— То есть, ты хочешь сказать, что они у него не проверяли документы. И вообще, он всё это время жил здесь, в этом городе. Так, что ли? Типа, всё это гон и галимые подставы?

— Не, ни фига. Ты, просто, сама прикинь: если ты реально увидела своего двойника, то где гарантия…

— Не, всё равно, это тупо. Двойники не существуют. То, чё я увидела, может быть глюк. Если говорить так, как ты, то в этом городе у него всё время жил брат-близнец. Только он о нём ничё не говорил, значит, ну, типа Зита и Гита. Двойной удар… Короче, близнюки, которые ничё друг о друге не знают.

— Чё, реально?

— Не, фуфло! — хохотнула Катя. — Конечно, реально! Представь, что мать родит двойню в кризис. И чё? Медицина не имеет право её развести?

— Развести со вторым ребёнком?