Пропащий (СИ) - Ильин Андрей Юрьевич - Страница 19

Кряхтя и чертыхаясь, как столетний дед, Данила слезает на пол. Чисто, босые ноги приятно охлаждает сухая гладкая древесина. Воздух в комнате чист и сух, пахнет травой и чем-то еще приятным. Высушенными розами, что ли?

Потоптавшись, он оборачивает торс холстиной аки сенатор римский, подходит к двери и нерешительно толкает. Серый клубок стремительно проносится мимо и ныряет в открывшуюся щель. Данила успевает только заметить торчащий хвост и пушистую изогнутую спину. Животное прыгает резко вправо и скрывается за стеной. Данила открывает дверь шире и застывает на пороге с разинутым ртом — это поселение людей! Взору открывается удивительная картина — приземистые домики прячутся в зеленых зарослях хвощей. Покатые крыши, заросшие зеленым мхом, делают их похожими на холмы. Видны небольшие окна, двери, можно разглядеть огородики, на которых растет … местная капуста, наверное. Картинка показалась странно знакомой, словно уже видел где-то. Тихий скрип достигает ушей, Данила поворачивает голову — рядом, в том же доме, где он лежал, открывается другая дверь, выходит девушка, слегка наклонив голову, чтобы не задеть проем. Одета очень просто, в холщовое платье ниже колен, перепоясана веревкой, рукава платья закатаны до локтей, на ногах какие-то чоботы типа полусапожек. А какое лицо! Данила дар речи утратил, когда увидел. Полукруглое, румяное, с ямочками на щеках, длинные русые волосы собраны в «конский хвост», синие глаза, ресницы, брови … сказка!

Столбняк, охватывающий мужчину при виде красивой женщины, имеет одно коварное свойство — притупляет бдительность. А в отдельных случаях оглушает и лишает самообладания. И если ваши штаны на два размера больше и нет ремня, то запросто упадут и вы останетесь в одних трусах. Это не смертельно и в чем-то даже мило, но все же спешить с этим делом не стоит. Данилова импровизированная туника сенатора коварно поползла вниз, как только ослабели пальцы, сжимавшие узел на животе. Данила спохватился лишь когда ощутил свежую прохладу грудью … и всем остальным тоже ощутил. А еще он увидел, как расширились от удивления глаза девушки, проследил взглядом … молниеносным движением холстина возвращается на место, охрипшим от мгновенного волнения голосом Данила произносит как можно непринужденнее:

— Одежда куда-то задевалась … где я и как сюда попал?

— Тебя нашли охотники возле болота, — отвечает девушка (голос-то какой нежный! Будто волшебный колокольчик!) — Думали, ты мертв. Поняли, что жив и принесли сюда.

— А … а это что? — чуточку заикаясь от волнения спрашивает Данила.

— Поселок наш, — просто отвечает девушка. — Мы охотимся, шкуры и панцири зверей продаем, этим живем.

— Ага, поселок … а ящеры не вас не трогают?

— Рептилоиды? Нет, им своих проблем хватает. Мы их не трогаем, они нас не видят.

— А почему никого нет? Ты одна здесь?

— Нет конечно, — рассмеялась девушка, откинув голову и тряхнув волосами (обалденная шея и грудь!). — Братья спят, я на хозяйстве.

— Братья?

— Ну да. Родителей наших нет уже, у меня четыре брата, я младшая.

— Ага, прям как в сказке … мне неудобно, я Данила и я … без штанов!

— Твоя скорлупа наверно уже высохла. Вон она! — кивнула девушка на изгородь.

Данила оборачивается — хитиновые доспехи висят на плетне, как останки вареного рака на краю тарелки, солнечные лучи прожарили их насквозь, поверхность блестит, как полированная сталь и пускает зайчики.

— Кто меня раздел? — с напряжением в голосе спросил Данила.

— Не я, — хитро прищурилась девушка. — Братья кинули тебя в ручей тут рядом, промыли от засохшей грязи, как репу и сняли скорлупу. И меня зовут Наташа.

— Ага … так я оденусь?

— Конечно. В простыне ты похож на больного.

«Надо же, как повезло! — думает Данила, осторожно ступая босыми ногами по земле. — Меня нашли люди, а не инсекты или ящеры. Можно немного передохнуть, узнать что к чему … а девушка какая обалденная! На Земле таких уже нет. Прямо Афродита! Или Диана, как там греческих богинь звали-то? Вот бы закадрить!»

Мужчина, завернутый в простыню, смотрится как-то не очень. На психа смахивает. Данила торопливо собирает свою «скорлупу» и возвращается в дом, чувствуя насмешливый взгляд Наташи. Ничего, сейчас он переоденется и она увидит, какой он в доспехах. Ричард Львиное Сердце, никак не меньше! Правда, он небрит. Вернее, мордуленция заросла аж по шею, неплохо бы подровнять и концы состричь, тогда борода придает мужественность и эту, как ее? — брутность … нет, брутоту!

Данила шустро напяливает хитиновые штаны и куртку, пальцы привычно орудуют застежками, шнурками и кнопками. Закончив операцию одевания, критически осматривает свое отражение в оконном стекле — ничё так! Осталось причесать бороду и волосы так это взлохматить, будто весь такой переполненный. Придав лицу выражение этакой трагичной отстраненности, Данила выходит из дома и … застывает в неудобной позе полушага, когда одна нога впереди, а вторая вот-вот оторвется от земли, но не отрывается.

Улыбающаяся Диана-Афродита стоит возле здоровенного бородатого мужика, расположившегося на кривоногом стуле. Стула этого раньше здесь не было! А вокруг расположилось еще пятеро, только бритых наголо и одетых победнее. У каждого за спиной торчит ствол. Мужик одет в кожаные штаны, заправленные в короткие сапоги, на поясе нож, которым можно быка зарезать, на бедре топырится кобура, торчит рукоять пистолета для охоты на слонов. Другой одежды на мужике нет. То есть он гол до пояса, мясистая грудь колосится курчавыми волосами, черная борода заплетена в косичку, волосы на голове зачесаны назад и прихвачены кожаным шнурком. Одна рука уперта в бок, вторая лежит на рукояти пистолета. И тишина! Слышно только жужжание мух, колышется трава, шуршат ветви папоротника, вдали орет истошным голосом представительница местной фауны.

— Братик? — севшим голосом спрашивает Данила. — Трогательно!

— Ты назвала меня братом? — хмыкнул мужик.

— Ну ведь прокатило! — с улыбкой ответила девушка.

— Не, ну повелся лох и ладно, — примирительно отвечает мужик. — Сделала, как надо.

Данила полной грудью вдыхает свежий лесной воздух, оглядывается.

— А я тебя знаю? — спрашивает он.

— Хватит того, что я тебя знаю, — небрежно отмахнулся мужик. — Ты недавно прибыл с Земли с очередной партией мяса. Сумел устроиться у рептилоидов, из тебя решили сделать солдата, даже чему-то научили … но ты убил ящера из высшей касты и на тебя стали охотиться. Но кое-что пошло не по плану и вот ты здесь, у меня.

— А кто ты?

— Твой господин, — с угрозой в голосе ответил мужик. — Обращайся ко мне только так. Я был солдатом у рептилоидов, потом стал наемником. Когда надоело работать на ящериц, ушел. Сейчас я хозяин племени, царь и бог. Беру, что хочу и делаю, что хочу. Все понял?

— А я тебе зачем?

— Как зачем? — удивился мужик. — На тебя не действует гипноз ящеров, здесь таких еще не было. Будешь работать на меня, я хорошо заплачу.

— Чем? — не сдержал усмешки Данила.

— Жизнью! — зарычал мужик. — И не забывай после каждого слова добавлять повелитель.

— Постараюсь. А пока объясни мне, почему ты до сих пор жив, повелитель.

— Не понял!

— Цивилизация ящеров достаточно развита, а ты похож на какого-то партизана. Автоматы, револьверы, землянки, лысые телохранители — как в дешевом кино!

— Я жив, потому что умный и сильный, понял? — насупился «повелитель». — Ящеры вовсе не такие всемогущие, как хотят казаться. Техника у них, конечно, будь здоров, но все же не настолько, чтобы контролировать каждый метр планеты. Да им это и не надо. Они хозяйничают на своем острове, люди на своем. Ящеры нас не трогают, потому что мы нужны им. Людей нанимают для всяких разных работ, которые бла-агородные ящеры делать не хотят, — скривил рожу мужик. — Они считают себя высшими существами. Тьфу!!! Мы для них скот. Но не все! И я — один из таких. Так что тебе повезло, что попал ко мне. Моих людей уважают и считаются с ними. ПОТОМУ ЧТО Я НАД НИМИ, ПОНЯЛ!? — с нажимом произносит мужик.