Пропащий (СИ) - Ильин Андрей Юрьевич - Страница 37

— Беги!!! — раздался пронзительный крик девушки.

— Сам знаю! — сквозь зубы произносит Данила.

Но вместо вполне разумного и абсолютно адекватного создавшейся обстановке решения все бросить и рвать когти как можно дальше в пустыню Данила бежит к своему ружью. Оно совсем рядом, три секунды и пальцы смыкаются на рукояти. Умиротворяюще лязгает затвор, вороненый ствол шаловливо «стреляет» солнечным зайчиком, прохладный металл ствольной коробки так и льнет к ладоням.

Водоплавающий ящер, черт-его-знает-как-называющийся по научному, мотает башкой и сипло рычит. Выпуклые жабьи, глаза налиты кровью, из раскрытой пасти валит пар и вылетают темные сгустки запекшейся крови. Ящер ничего не видит вокруг и совсем не соображает от адской боли во рту. Данила спокойно подходит, неотрывно глядя на чудовище, которое всего несколько мгновений назад хотело сожрать его живьем. Не доходя четырех-пяти шагов Данила опускается на одно колено и прицельно расстреливает снизу вверх голову ящера. Выстрелы следуют один за другим, словно удары молотком по доске. И после каждого выстрела движения головы становятся медленнее. Тяжелая картечь врубается в плоть ящера, как невидимый топор мясника, вырывая клочья кровоточащего мяса пополам с раздробленной костной тканью. Нижняя челюсть превращается в одну кровавую рану, а затем падает, как крышка погреба. Следом за ней с громким шипением падает догорающая ракета, расшвыривая во все стороны гаснущие огоньки ослепительно белого пламени.

Данила едва успевает отскочить в сторону, чтобы не попасть под такой «огонек». Ящер замечает движение, изуродованная голова поворачивается, кровавые глаза глядят невидяще и мертво, как у каменной статуи. Умирающая от боли и кровопотери тварь осознает, что это маленькое и вкусно пахнущее существо, годное только на легкий перекус перед обедом, это ничтожество и козявка есть причина ее скорой смерти. Глотка ящера исторгает хриплый булькающий рев, гибкая шея вытягивается, слабеющие лапы несут погрузневшее тело вперед. Чудовище надвигается на человека, словно атомный ледокол — медленно, неотвратимо и страшно.

Данила будто в раздумье отходит в сторону, вскидывает ружье и несколько раз не глядя стреляет чуть ниже головы. Картечь рвет толстую гладкую кожу, рассекает шейные мышцы и пробивает артерию. Темная, как переспелая вишня, кровь выплескивается наружу фонтаном и тотчас опадает, продолжая литься пульсирующим потоком. Данила идет прочь, не оглядываясь и нимало не беспокоясь, что ящер еще жив, может догнать и убить одним ударом лапы. Поодаль стоят Наронгсак и Тигран, у последнего руки дрожат так, что никак не может попасть магазином в отверстие в патроннике. У девушки лицо мелового цвета, ноги подгибаются и трясутся руки. Индонезиец спокоен, как удав, только в немигающих глазах стынет страх и мелко подрагивают уголки губ.

Данила кладет ружье на плечо, как простую палку, произносит ни к кому не обращаясь:

— Хорошо искупались … и отдохнули неплохо. Пора собираться … где мои штаны? А куда подевались пухнастики?

Освежающий ветер с моря ворошит волосы, подсушивает пот на лице, несет запахи водорослей и влаги. Первым шагает по песку Наронгсак, он уже бывал в этих краях, потому исполняет обязанности проводника. Следом топает Тигран. Оживленно жестикулируя и «строя» лицо, о чем-то разговаривает сам с собой. Данила идет, держа на поводу «пухнастика» — добродушного ездового ящера, покрытого белыми перьями и пухом, как цыпа из мультфильма «Цыпа». Его удалось поймать, потому что он в панике сбросил тюки и запутался в веревке. Напуганный водяным ящером караван разбежался, а этот, со спутанными ногами, остался стоять. Его развязали, успокоили и решили присвоить. На время. Любознательный Тигран проверил содержимое тюков. Радостно улыбаясь, он выудил из глубины свою батарею, которую отдал караванщику как плату за доставку.

Вообще, содержимое объемистых тюков оказалось очень интересным. Караванщик не специализировался на поставке какого-то одного товара, предпочитая быть этаким мобильным универмагом. Пластиковая посуда, нижнее белье подозрительного фасона — Наташка сразу вцепилась и сгребла в кучку, попутно надавав по рукам любопытному Тиграну. Мол, белье женское, тебе ни к чему, а мне сойдет! Приличного оружия, как надеялся Наронгсак, не нашлось, зато выудили из кучи разноцветного тряпья аж восемь упаковок брони, легкой и прочной. Рассчитана она была, правда, на рептилоидов, однако анатомические различия между людьми и разумными прямоходящими ящерами невелики, так что проявив некоторую сноровку, носить можно. Еще было полтора десятка сухих пайков с истекающим сроком годности и целая коробка таблеток для обеззараживания воды.

— Неплохо! — подытожил индонезиец после детального разбора содержимого тюков.

— Да, повезло, — согласно тряхнул отросшей бородкой Тигран. — Могло быть хуже.

Девушка ничего не сказала. Наталья завернула свою добычу в кусок цветастой ткани, прихватила коробку с броней и утащила подальше от мужчин. Изредка оглядываясь по сторонам — а ну как грабители в пустыне! — увлеченно копается в тюке, время от времени качая головой в недоумении — а как ЭТО вообще надевать?

Данила покрутил в руках упаковку брони, с недоумением произнес:

— На фига броня в пустыне? И носить все равно нельзя.

— Почему? — удивился Наронгсак.

— Размер не тот. Да и «копыта» разные.

— Фигня! Я имел дело с такой броней, можно подогнать. Вначале непривычно, потом притрется и снимать не захочешь. Кстати, батареи здесь очень хорошие, хватит надолго. Если, конечно, не будешь скакать бешеным козлом круглые сутки.

— А шлем? Он же глухой! Тут вроде и противогаз есть.

— Там, куда мы идет, без брони и противогаза не выжить.

— У грибов есть ядовитые клыки и когти?

— Если бы! — с сожалением вздохнул Тигран. — Все намного хуже.

— Гонишь, — отмахнулся Данила. — Грибы они везде грибы.

— Только не в этом мире. Да ты сам скоро увидишь. Так что занимайся своей броней без дураков.

— Ладно, — кивнул Данила. — Я слышал, у военных ума не много и техника соответствующая.

Однако не все оказалось так просто. Если подгонка по размеру действительно была несложной, то с чипом связи пришлось повозиться. Микроскопическая дрянь была «привязана» к спутнику связи, то есть «стучала» о местонахождении хозяина. После продолжительного ковыряния и беззвучных матерных тирад, обращенных к небу Тигран радостно-злобно произносит:

— Есть! Но пришлось полностью «убить» электронный блок, так что беспроводные переговоры невозможны. На острове нам понадобятся только противогазы и фильтры для очистки воздуха. Фильтры врубаются автоматом, как только застегнул шлем. Противогаз поворотом вот этого ободка на шее.

— А терморегулятор как? — спросил Наронгсак.

— Должен работать при изменении температуры, — с некоторой долей сомнения в голосе ответил Тигран. — Я же тебе не сервисный центр!

Каким бы совершенным ни было снаряжение солдата, шагать и бегать надобно самому. И Данила, никогда не служивший в армии, понял это сразу. Броня с элементами экзоскелета лишь облегчает движения. Жаль, что не наоборот! Близится полдень, неласковое солнце отбросило последние приличия и шпарит, как ненормальное. Вообще-то, оно тут всегда такое, но в пустыне совсем распоясывается. Даже бриз не спасает. Ноги вязнут в жгучем песке, встроенная где-то в районе загривка батарея работает на полную мощность, охлаждая изнутри. Но тем не менее усталость берет свое. Девушку сразу посадили на «пухнастика», через полчасика «сдох» Тигран. И только Наронгсак и Данила шли по бокам грузового ящера держа оружие наготове. Тигран и Наташа исполняли обязанности наблюдателей. Именно Наталья первой заметила постройки на берегу небольшого залива. Это и был поселок рыбаков, контрабандистов и пиратов.

На первый взгляд поселок казался пустым, однако это было не так. Наронгсак, немного знакомый с обычаями и бытом пиратов, сразу предупредил не расслабляться и не убирать палец со спускового крючка. Разумеется, палить во все стороны по любому поводу не нужно, однако готовность к любому развитию событий необходима.