Пропащий (СИ) - Ильин Андрей Юрьевич - Страница 73

— Ну, шпрехен зи дойч или как? — грозно спрашивает Данила.

— Немец, что ли? — удивленно спрашивает один.

— Немцы в космос не летают, — отвечает второй.

— Нет, летают, — возражает первый. — Наши за бабки возят. И французов с пиндосами тоже.

— Ладно, щас проверим … Hallo, herr astronaut!

«Во блин, бомж немецкий язык знает! — удивленно подумал Данила. — А я нет. И переводчик встроенный сдох».

— Здравствуйте, — говорит Данила. — Поговорим лучше по русски. Не могли бы вы сказать мне, где я нахожусь?

— На свалке, — пожимает плечами бомж, знающий немецкий язык.

— В смысле страна, область, город …

— Страна Россия, ближайший областной центр Нижний Новгород. Это городская свалка, уважаемый! Вроде собираются закрыть, но завод по переработке отходов никак не построят. Нет дураков вкладываться, — пояснил бомж. — А вы как здесь оказались? Аварийная посадка?

— Типа того, — вздохнул Данила.

— А где посадочная капсула? — спрашивает другой бомж.

— Сгорела. В верхних слоях атмосферы, — врет Данила не моргнув глазом. — Вместе с парашютом.

— Как же вы не разбились, падая с такой высоты? — удивился бомж. — И скафандр у вас неизвестного типа. Вы похожи на военного в экипировке «Ратник». Только та полегче выглядит. А вы как танк!

«По немецки говорят, о космических технологиях известно, экипировку «Ратник» знают … после университета в бомжи идут что ли?»

— Это экспериментальная модель, — продолжает врать Данила. — Еще не вошла в серию. А парашют отстреливается при касании земли и … и самоуничтожается.

— Значит, вы испытатель. А сюда ветром занесло, — говорит бомж.

— Вроде того, — соглашается Данила. — Вы же понимаете, что всего рассказывать я не могу.

— А почему на вашем скафандре нет опознавательных знаков? — не унимается бомж. — Может, вы шпион пиндосовский?

И с этими словами достает из-за спины топор. Хороший такой топор, с длинным топорищем и внушительным лезвием.

— Да бросьте, мужики! Шпионы не прыгают с парашютом из стратосферы. Они приезжают по туристическим визам, работают дипломатами или прикидываются эмигрантами. Я же сказал — сгорело все в верхних слоях атмосферы! И на кой черт шпиону ваша помойка?

— Брось, Паша, никакой он не шпион! — отмахивается второй бомж. — Идем с нами.

Бомж Паша прячет топор, пожимает плечами:

— Ну, да … с визой проще. Пошли!

Толстый слой мусора не промерз, под ногами пружинит, будто идешь по болоту. Неудобно, все время хочется сойти с тропы на твердое. Но твердого тут нет, а если сойдешь с тропы, наступишь на разлагающийся труп животного или целлофановый мешок с недоеденными отходами из ресторана. Целлофан лопнет, нога окажется по колено в пахучей жиже …

— А чего у вас тут все в одну кучу навалено? Ну, бытовые отходы вместе со строительным мусором. Вроде раздельно надо, — спрашивает Данила, неуклюже перескакивая через развалившийся ящик с гниющей колбасой.

— Надо, — эхом отозвался бомж Паша. — Эта свалка скоро закроется, ее владелец хочет заработать побольше напоследок и принимает все подряд. За раздельное складирование мусора надо платить, а никто не хочет. Хозяин тоже берет, но меньше, вот к нему и свозят всю дрянь.

— Но ведь свалка не резиновая!

— Не резиновая, — согласился бомж. — Недавно на краю образовался провал и туда все валят.

— Провал!? — насторожился Данила. — Далеко он отсюда?

— Нет, рядом. Вас нашли неподалеку. Могли упасть туда и все, с концами.

— В каком смысле?

— Она глубоченная, оттуда не выбраться.

— И давно здесь эта яма?

— Вроде нет, — пожал плечами бомж. — Говорят, это рухнул потолок карстовой пещеры. Не выдержал тяжести мусора!

— Ага. И как вы меня нашли?

— Из ямы дым пошел, гул какой-то … как мусор воспламенился! Мы пошли глянуть, а вы неподалеку лежите, весь в грязи и говне, извиняюсь за выражение.

«Значит, меня выбросило! — подумал Данила. — Интересно, отчего зависит энергия этого выброса. От скорости падения? Ведь я мог застрять в яме! Но не застрял. Получилось так: сверху мусор валится, а тут я мчусь из другого мира и принимаю все говно на грудь. Зашибательское возвращение!» Он вспомнил рассказ одного из карликов невидимок про замок в Чехии, построенный в средние века вокруг бездонной ямы, из которой вылазили демоны. Мудохались несколько лет, потратили массу времени и денег, земли засыпали немеряно. А когда получилось, залили жидкой глиной и разожгли огонь, чтобы глина приобрела твердость камня.

— А вы здесь … э-э … работаете? — спрашивает Данила.

— Да. И живем!

— На свалке!?

— Парень, мы живем не на самой свалке, а рядом, в трейлерном поселке. У нас есть старший, он ведет учет привозимого мусора, собирает деньги. А мы работаем. Вот я на бульдозере, ровняю кучи. Паша собирает цветмет и так далее. Усвоил?

— Вполне. Я слышал свалка это золотое дно.

— Правильно рассказывали. Но к делу надо подходить с умом. Мы на месте!

На краю мусорного плоскогорья расположилось поселение бомжей сотрудников свалки. Туристические трейлеры без колес, несколько строительных вагончиков, тянутся провода от ближайшей электроопоры. Вагончики стоят в линию, в занавешенных окошках горит тусклый свет. Рядом белеют ящики неисправных холодильников, в аккуратные кучки сложены железки, отдельно лежат дрова. Пылает костер, вокруг сидят мужчины и женщины. Одни едят, другие хлебают горячее пойло из кружек, третьи задумчиво смотрят на огонь, беседуют и курят.

— Вас тут много, — замечает Данила.

— Чересчур, — кривится Паша. — Я бы выгнал половину, но нельзя.

— Чего?

— У нас война.

— Конкурирующая фирма? — иронично спрашивает Данила.

— Типа того … всем привет, господа! У нас новенький, вот … э-э … представься!

— Добрый вечер. Меня зовут Данила, я … я немножко не в себе, но не кусаюсь. Мне надо разобраться, что к чему и попасть домой.

— Ну, кратко, информативно … нормально представился, — кивнул Паша.

Жители трейлерного поселка равнодушно посмотрели на новенького. Кто-то представился в ответ — имена Данила тут же забыл, — другие равнодушно глянули и отвернулись, третьи вообще никак не отреагировали. Ну, пришел какой-то хрен. И что? Никого даже не заинтересовал странный костюм новенького, шлем. А может, не разглядели в полутьме.

— Есть хочешь? — спрашивает Паша.

— Нет, — поспешно отвечает Данила, вспомнив про гниющую колбасу по дороге. — На ночь не ем. Слушай, у тебя нет во что переодеться? — спрашивает Данила. — Что нибудь ненужное.

— Да сколько угодно! Заходи в тот трейлер и смотри за перегородкой, — машет он рукой.

В трейлере оказалась целая гардеробная. На удивленный взгляд Данилы Павел небрежно пожимает плечами:

— Гуманитарка.

— Чего!?

— Помощь, говорю, гуманитарная! Где-то пожары были, дома погорели, люди остались ни с чем. Ну, им помощь собрали, кто что мог отдал, одежду там, обувь … чиновники должны были передать. А они, суки, отчитались перед начальством, премии получили, а одежду для погорельцев на свалку оправили. Мы собрали, храним вот, сами пользуемся. Нормальная одежда, скажу я тебе!

Снять скафандр оказалось проблемой! Металл выглядел так, словно его обрызгали кислотой, потом били кувалдами, а на последок швырнули под танк. Оплавленные застежки поддавались с трудом, молнии заедали. Данила промучился несколько минут, прежде чем избавился от брони. Это и без того целая проблема, снимать самому доспехи из железа, пластика, углеродистой стали! Надо последовательно отстегивать крепления, снимать накладки из брони, затем избавляться от комбинезона из очень плотной ткани, потом снять комбинированное белье вроде колготок с фуфайкой. А если броня повреждена, то проблем впятеро больше. Оставшись в одних трусах Данила поморщился — почти неделю не мылся, духан тот еще! — и принялся выбирать себе туалет для выхода в город. Прикид вышел приличным — чистенькие застиранные джинсы, футболка, кофта с капюшоном, пуховик и шузы в виде малопоношенных китайских кроссовок. Так одеваются гопники, учащиеся ПТУ и члены правительства вне службы.