Сборник "Лучшее". Компиляция. Книги 1-9 - Казанцев Александр Петрович - Страница 127

Я добежал до цилиндрического спортивного убежища, пролетел через вращающийся тамбур, жадно вдохнул в себя наполнявший убежище годный для дыхания воздух и услышал знакомый голос:

— Это я хотела, чтобы ты прибежал сюда ко мне, Инко Тихий, Кара Яр!

Одетая в серебристый облегающий спортивный костюм, она была, как мне показалось, особенно прекрасна.

Кара Яр взяла меня за руку:

— Бедный Инко Тихий, я заставила тебя не дышать целых тысячу шагов.

Я хотел ответить ей, что готов совсем не дышать, лишь бы смотреть на нее, но, к счастью, удержался от этой глупости, продолжая жадно глотать воздух…

— Ты еще не можешь прийти в себя?

— Не могу, — признался я.

— Ива ничего не сказала тебе о Великом Долге?

— Сказала.

— И ты не понял, что это имеет прямое отношение ко мне?

— Нет.

— Ты поймешь, когда узнаешь, что довериться при нашем разговоре я не могла даже заброшенным галереям города.

Я никогда не понимал Кару Яр до конца. Не понимал ее и сейчас. На миг я вдруг почувствовал себя счастливым. Но она улыбнулась мне… Улыбки бывают разные. Эта улыбка сразу привела меня в себя.

— Скажи, Инко, ты все еще бредишь гибелью Земы, как тогда на ложе после ранения?

Я кивнул.

— Расскажи, — потребовала Кара Яр.

Я пересказал Каре Яр некоторые из своих ночных видений.

Она слушала содрогаясь.

— Это ужасно, — наконец сказала она, поведя плечами. — Я тоже думала об этом, но не так зримо.

— И ты тоже? — удивился я.

— Потому я и попросила Иву прислать тебя сюда.

— Я здесь.

— Тогда слушай. Есть Великая Тайна, которую хранят марианки в течение полумиллиона циклов Мара.

Кара Яр вдруг прислушалась, подошла к вращающемуся тамбуру, словно в нем кто-то мог спрятаться.

— Что это за тайна марианок? — спросил я.

— Да, что это за Великая Тайна марианок? — раздался голос Нота Кри, вышедшего из тамбура.

Кара Яр с вызовом посмотрела на него. А он перешел на глубокое дыхание и спокойно сказал:

— Я встревожился за Инко Тихого, ибо он побежал без дыхания впервые после ранения. И не сразу вернулся. Потому я почел своим долгом последовать за ним.

— Спасибо тебе, Нот Кри. Ты готов был спасти меня.

— Но, оказывается, тебя приобщают здесь к Великой Тайне, каковую не знал еще ни один марианин.

— Если не считать Великого Старца, завещавшего марианкам хранить его Запреты, и если не считать тебя, — высокомерно сказала Кара Яр.

— Как? — удивился Нот Кри. — Ты намереваешься и меня приобщить к этой тайне?

— Да, теперь и тебя… и всех мариан! — с вызовом бросила Кара Яр. — Великий Старец был фаэтом, впервые вступившим на Мар. Он хотел оградить мариан от несчастий, выпавших на долю обитателей Фаэны.

— Эти сказки мы слышали, — усмехнулся Нот Кри.

— Тайна заключается в том, что это не сказки, а подлинная история наших предков. От ее повторения и оберегали марианки своих детей.

Нот Кри пожал плечами.

— Подлинная история? — вмешался я. — Значит, энергия распада действительно существовала? И можно двигаться в пустоте без отталкивания, лететь на другие космические тела?

Кара Яр опустила голову и кивнула.

— Престранно, — заметил Нот Кри, — отчего же именно марианкам дано было знание этих тайн? И в чем смысл их сохранения?

— Марианки давали жизнь новым поколениям, и для них было естественным оберегать будущие жизни даже ценой собственной. На Маре никого не убивают, но марианка сама не сможет жить, если нарушит завет о том, что мариане никогда не должны возвращаться мыслью к проблеме распада вещества, чтобы не использовать ее друг против друга, как сделали это их предки — фаэты. И никогда мариане не должны знать принципа движения без отталкивания, рождающего снаряды смерти, пусть для них это навсегда останется только сказкой и не вспыхнет мечтой.

Кара Яр кончила. Я бросился к Ноту Кри и обнял его:

— Ты мой друг! То, что открыла нам Кара Яр, показывает марианам путь к спасению земян, наших братьев по крови и разуму!

Нот Кри осторожно и ласково освободился от моих объятий:

— Ежели бы я верил старым сказкам, я согласился бы с тобой. Но все равно усомнился бы в возможности повторить долгий путь предков.

— Да, марианки полмиллиона циклов скрывали даже само существование Великих Тайн, — снова заговорила Кара Яр. — Они охраняли опасные знания даже ценой собственного счастья. Правда, не всегда это бывало так. И я расскажу вам историю, которую в назидание передавали из поколения в поколение матери дочерям.

— Поистине сегодня день необычных сюрпризов, — заметил Нот Кри. — Попробуем почувствовать себя марианками.

— Это история горестной любви и горькой гордости. В обычном пересказе она известна как трагедия молодых людей, погибших из-за любви друг к другу, в чем из-за гордости не признавались.

— Эта история знакома нам с детства, — заметил Нот Кри.

— Да, с детства, — согласилась Кара Яр. — Но матери передают дочерям уже не сказку, а предупреждение. Мео с Этой на самом деле любили друг друга, и гордость завела их в пустыню. Но не потому, что они не признавались в своих чувствах. Они хотели и могли быть счастливыми. И для этого пришли к статуе Великого Старца дать обет общего жизненного пути. Но Эта, глядя на каменное изваяние с ниспадающей на грудь бородой, вспомнила о Запрете Великого Старца на опасные знания. Из-за них ведь погибла прекрасная планета Фаэна, разорванная чудовищным взрывом на куски. В неоглядной своей гордости, забыв о Долге, Эта решила помочь своему возлюбленному оставить в знании Мара незабываемый след. И она открыла ему суть Великой Тайны, сказала о том, что «неделимые», составляющие вещество, способны к распаду, освобождая скрытую в них энергию, с которой не сравниться даже внутреннему теплу Мара.

— Но если распад вещества не сказка! — не удержался я от возгласа.

Кара Яр холодно посмотрела на меня, на Нота Кри и продолжала:

— Честолюбивый гордец все понял, но назвал Запреты Великого Старца невежественным суеверием. Уединившись в далекой пещере, он осуществил опыты, которые знакомы были лишь далеким предкам мариан, обитавшим на погибшей Фаэне. Узнавая об успехах любимого. Эта все больше терзалась сознанием того, что нарушила обет охранения Великих Запретов, который дает каждая марианка своей матери. И скоро жизнь стала невмоготу нарушительнице. Она покаялась Совету Матерей, который предоставил ей самой судить себя, и однажды дверь шлюза, пробитая в отвесной скале, открылась, и девушка, стройная, как тонкий сталагмит, ринулась в пустыню. Полосы ее развевались, не прикрытые шлемом, голова опрокинулась, рот открылся в исступленном дыхании. Через прозрачные створки за нею в ужасе наблюдали шлюзовые. Они не хотели выпускать ее, когда она без скафандра рвалась наружу. Но появились две одетые во все черное марианки из Совета Матерей и остановили шлюзовых. Из шлюза так же без скафандра выбежал молодой марианин. Глотая удушливый воздух, он едва добежал до тела подруги и замертво рухнул рядом. Печально смотрели на погибших влюбленных шлюзовые и марианки из Совета Матерей. Потом они облачились в скафандры и вышли в пустыню за уже окоченевшими телами. Обитателям глубинных городов было объявлено, что Мео и Эта умерли от любви, не подозревая о взаимности. Такое предание, как вы знаете, и передавалось из поколения в поколение на протяжении почти полумиллиона циклов. Но на самом деле причина гибели влюбленных была совсем иной.

Кара Яр умолкла.

— Это самая прекрасная сказка, которую я когда-либо слышал, — усмехнулся Нот Кри.

Глава четвертая

ТАЙНИК ДОБРА

С детства я любил наивную сказку о заброшенном глубинном городе, статуе Великого Старца и Тайнике Добра и Зла. Мне казалось, что там в каменном мешке растет чудо-дерево с черно-золотистыми плодами. Повернешь плод одной стороной — и познаешь добро, другой — зло. Надо только очень сильно пожелать добра ближним — и камни пропустят к волшебному дереву. Но, к сожалению, это была только поэтическая сказка!