Наложница по собственному желанию. Таро Стрекозы (СИ) - Дав Альвария - Страница 15

   Надеюсь, ангелу понравится!

   Едва я отошла от зеркала, дверь в комнату распахнулась.

   – Пора, – одобрительно цокнув, проговорила Лайона.

   У меня тут же участилось дыхание, и вспотели ладошки. Пришлось глубоко вздохнуть, чтобы хоть немного унять волнение.

   – Попутного Ветра, новенькая, – пожелала Пантера и посторонилась, выпуская меня за порог.

   Как оказалось, в зале выбранную Пари уже ждали. Очередные чернокожие громилы с крыльями караулили вход. Один из них повязал мне на глаза повязку. На вопрос:

   – Для чего?

   Было отвечено:

   – Чтобы Пари самостоятельно не искали встречи с Повелителем.

   Вот гады! А я-то как раз и собиралась запомнить дорогу. Ну и ладно, не так, значит, по-другому.

   Затем громилы взяли меня за обе руки чуть выше локтя и со всем почтением повели дальше. Шли мы не так чтобы долго, но мне хватило накрутить себя до невозможности.

   А вдруг не понравлюсь?! А если он уже забыл обо мне?! Как мне себя вести в его покоях?! И еще миллион других столь же дурацких вопросов.

   Наконец, громилы остановились, сняли с меня повязку и, открыв дверь, велели войти. Дрожа всем телом, я переступила порог. Дверь моментально закрылась, отчего я против воли подпрыгнула.

   Он сидел за столом вполоборота к выходу: сосредоточенный и усталый. Крылья были сложены за спиной на манер птичьих. На меня ангел не посмотрел, только вздохнул, и, казалось, лишь ниже склонился над столешницей.

   Некоторое время я стояла возле двери, не зная, что делать дальше.

   – Твое имя, Пари? – наконец, услышала вопрос.

   – Катя, – пролепетала едва слышно.

   – Новенькая, – в голосе появился интерес.

   Ангел развернул голову и посмотрел на меня. Я моментально потерялась под взглядом темных глаз, потекла, как горящая свеча, ощущая, что на лицо сама собой вползала глупая улыбка. И даже шагнула вперед, желая быть как можно ближе к нему.

   – Присядь куда-нибудь, – вдруг нахмурился он, отчего я почувствовала себя самой несчастной на свете. – Скоро закончу.

   И вновь сосредоточился над бумагами.

   Пришлось заталкивать рвущие грудь чувства куда подальше и прижимать пятую точку к горизонтальной поверхности. Выбор был не особо велик: диванчик напротив кресла ангела, прикроватная банкетка, ну и само ложе, глядя на которое у меня начинали порхать бабочки в животе от предвкушения.

   Выбрала банкетку – самое удобное место для наблюдения, и стала ждать. Десять минут, двадцать, полчаса: ангел не торопился почтить вниманием свою гостью. Я уже вся изъерзалась, извелась, а он, знай себе, что-то строчил. Рассмотрела все, что можно было в комнате: и фрески на стенах, и чью-то пятнистую шкуру у себя под ногами. Полки, забитые книгами и свитками, огромную люстру со свечами на потолке, волнующуюся занавесь, скрывавшую вход на балкон.

   А после не выдержала, поднялась и стала подкрадываться к нему сзади. Остановилась совсем близко и мимоходом глянула через плечо: «Приказ о введении государственного пособия Парини, чьи мужья погибли при несении службы». Похоже, Повелитель, и вправду, занят достойным делом. Я хотела было вернуться, да не удержалась и осторожно понюхала ангела: пах, как и в первый раз, значит, точно он, а не какой-нибудь загримированный чернокожий имитатор. А потом и вовсе дотронулась до крыльев: мягкие.

   – Что ты делаешь?

   Я вздрогнула и за секунду оказалась сидящей на банкетке.

   – Что ты делала? – повторил ангел, а затем развернул кресло, сев спиной к столу.

   – Ну, – протянула неловко. – Проверяла, настоящий ли вы.

   Он удивленно взглянул на меня.

   – Что показал осмотр?

   – Вы настоящий.

   – Хм, – смоляная бровь метнулась вверх. – Бывает и по-другому?

   Я потупилась. Ну, не говорить же, что иногда в покои к Пари заглядывал его заменитель. Впрочем, ангел понял все и без моего ответа.

   – Ясно, значит, карайан, старый развратник опять развлекается.

   Теперь настала моя очередь изумляться.

   – И как, понравился тебе другой Повелитель?

   – Не успела распробовать, – ляпнула я и моментально вжала голову в плечи.

   Вот дура!

   – Разве не почтил тебя вниманием? – в голосе ангела слышался сарказм.

   Я молчала, как партизан.

   – Не стесняйся, Катя. Рассказывай, – поторопил он.

   – Ну, – я не знала, куда себя деть. – Почтил, конечно, но мне удалось его оттолкнуть.

   – Хм, самой?

   – Помогли в первый момент, – ответила нехотя. – А потом уж и я сама справилась.

   – Что ж, спасибо, что не стала лгать, – после паузы, показавшейся мне вечностью, сказал он. – Подойди.

   Я вспыхнула, но с удовольствием выполнила приказ.

   – Ты сегодня выглядишь иначе, – оглядев меня с ног до головы, проговорил ангел. – Как домашняя кошечка, а не дикая горная бри. Очень милая домашняя кошечка.

   Я улыбнулась.

   – Вы тоже.

   На нем, кроме свободных шаровар и круглого кулона на шее, больше ничего не было. С влажных волос изредка падали капли на грудь и стекали вниз, прочерчивая мокрые полосы. Я протянула руку, чтобы поймать одну из них, но ладонь тут же перехватили и дернули меня на себя, заставляя сесть сверху.

   Наши губы оказались близко-близко. Я не выдержала и первой дотронулась своими до его. Вначале осторожно, едва касаясь. Потом, не видя недовольства, осмелела, углубила поцелуй, проникая языком в рот. Ангел чуть слышно застонал, обхватил меня сильными руками, прижимая к груди.

   Оторваться сумела с трудом, и то лишь потому, что дышать стало нечем. В голове больше не осталось мыслей, только всепоглощающее желание тела.

   – Ты, как огонь, – прошептал Повелитель. – Такая горячая… такая страстная... такая…

   Но я не позволила ему договорить, выпив слова прямо с губ. А потом, когда от вожделения хотелось только одного, ангел поднялся с кресла прямо со мной на руках. Уложил на кровать, нависая сверху, закрывая от мира белыми крыльями.

   Извиваясь под его поцелуями, я вдруг поняла, что хочу большего. Извернулась, подтолкнула, опрокидывая повелителя на спину, и уселась сверху. В затуманенных страстью глазах, появился интерес.

   – Что ты задумала, Пари?

   – Хочу…, – я от волнения прикусила губу. – Не знаю, увижу ли вас снова, поэтому позвольте мне… быть сегодня главной.

   Он улыбнулся.

   – Позволяю.

   Больше медлить я не стала. Наклонилась, вдыхая его запах, ставший за столь короткое время родным. Проложила дорожку поцелуев по шее вниз к груди, повторяя движение капель. Кожа ангела была невероятно гладкой и вкусной.

   Слыша, как быстро билось его сердца, ощущая, как он вздрагивал от моих прикосновений, я чувствовала себя на седьмом небе. Неважно, как сложится дальше жизнь, главное, этот момент останется в моей памяти навсегда.

   Живот, плечи, руки – ничего не оставила без внимания. Целуя, глядя его тело, я и сама безумно наслаждалась происходящим, заводилась от каждого прикосновения еще больше. Давно уже было сброшено мешавшее платье. Больше ничего не мешало играть с Повелителем, как с проказливым котенком. Я подставляла грудь к его губам, а когда он пытался втянуть чувствительную вершинку в рот, быстро отстранялась. За это щедро одаривая ласками его соски: покусывала, посасывала, облизывала.

   Ангел стонал, ерзал по покрывалу, сжимал руки в кулаки. Я знала, что шла по краю, но не могла остановиться, терзала и его, и себя. Не хотела отдать ему свое право, тем более не добравшись до самого вкусного.

   Узелок на шароварах развязывала неторопливо, хотя все внутри кричало о желании порвать лямки. Ангел приподнял бедра, позволяя их снять, что я и сделала, трясущимися руками дергая вниз. И едва не запищала от восторга, увидев, наконец, того, чье желание уже давно ощущала.

   На том игра закончилась, потому что больше ничто не могло заставить меня терпеть. Наклонившись, лизнула головку, покрыла поцелуями ствол, а затем, вобрала его в рот. Но только начала двигаться, как ангел поднялся, забирая мою прелесть.