Наложница по собственному желанию. Таро Стрекозы (СИ) - Дав Альвария - Страница 18

   – Вот именно, – горестно улыбнулась Бабочка. – Она запала в душу Повелителю и должна быть прекрасна, как никогда. Я готова отдать подарок ради счастья нашего Повелителя.

   – Ты благородна, Елана, – согласились дамочки. – Да будет так. Пари Катя, прими подарок.

   Чего! Вот уж нет. Ни за что. Ни за какие коврижки!

   – Спасибо, не нужно таких жертв! – зачастила я. – Наслаждайся подарком, Ба… Елана.

   – Пари Катя, – встряла одна из приспешниц насекомого. – Ты обязана быть для нашего господина прекрасной. Ты не имеешь права отказаться.

   А потом она развернулась к диламе и попросила:

   – Великая, помоги ей.

   Та кивнула и безразлично произнесла:

   – Молчи и не сопротивляйся.

   Вашу ж крылатую. Сопротивляться я не могла, но все прекрасно чувствовала и понимала.

   Лжеангел с глумливой улыбочкой подошел ко мне, протянул руку и бесстыдно залез пальцами в рот. Хотелось кричать, да только не могла, голос не слушался. Глаза загорели от непролитых слез, отчаяние, ужас и отвращение переполняли меня, а я ничего не могла сделать. Чайлана пыталась помочь, но и ее моментально окружили гиены, заткнули рот и куда-то увели. Пантера ушла развлекаться с любовником. Некому спасти беззащитную Катю. Похоже, меня просто-напросто сейчас изнасилуют прямо на глазах у похотливых стерв.

   Громила не утруждал себя «ласками». Исследовав рот, сорвал одежду, вдоволь полапал и заставил меня сесть на колени. Достал свой шланг и попытался сунуть между зубов. Я зажмурилась, не желая видеть, и вдруг стала свободной.

   – Повелитель, – зашептали женские голоса. – Сам Повелитель!

   Я открыла глаза. Он стоял напротив и смотрел на меня. В глазах плескалась боль и ярость.

   – Все вон, – сказал тихо. – Быстро.

   Наложницы со служанками, имитатор и ведьма мгновенно испарились. Одна я осталась стоять на коленях: безмолвная и неспособная шевелиться самостоятельно.

   – Катя…, – его голос сорвался. – Я бросил все дела, оставил посла одного, потому как не могу думать о ком-то, кроме тебя. А ты… Мне не важны другие, пусть делают, что хотят, но ты… Как ты могла?!

   Мне хотелось вскочить, прижаться к нему, объяснить, что не виновата, но я не могла. Гадина ведьма так и не отменила свой приказ.

   – Скажи, неужели тебе мало моих ласк? Почему ты молчишь? Встань!

   Я лишь закрыла глаза.

   – Встань, Пари. Приказываю!

   И я не выдержала. Слезы потекли градом, капая на пол.

   – Катя. Катя… Ветер, Катя!

   Он схватил меня на руки, прижал к себе. Я же повисла, будто кукла, неспособная поднять руки без помощи.

   – Ветер! – вскричал он. – Дилама, сюда!

   Ведьма прибежала моментально, словно ждала под дверью.

   – Отмени приказ! – прорычал ангел. – Живо.

   Та тут же убрала действие своего колдовства. И я, наконец, сумела его обнять.

   – Кто тебе велел? Пари Лайона? – начал допрос Повелитель. – Карайан?

   – Нет, – пала на колени ведьма. – Пари Малиана.

   А потом в зал вбежала полуголая Пантера вместе к карайаном, и началось «веселье», которого я, увы, не увидела. Истерика обрушила свою тяжелую длань, а потому меня увела в спальню Чайлана. Она же поведала о случившемся.

   Повелитель устроил бурю: ведьма и та наложница, что отдала ей приказ, казнены. Наложница за самоуправство, дилама за то, что посмела слушаться кого-либо, кроме Пантеры. Сама Лайона была наказана, в том числе ангел наложил временный запрет на ее свидания с карайаном. Того, опять же временно, отправили на границу, проверять быт солдатских проституток.

   Гадине Елане ничего не сделали. Наложницы, как одна, верещали о том, что Бабочка лишь передарила мне свой подарок. Приказов не отдавала, в общем, вела себя, как и полагает, Пари.

   Мне досталась задвижка на двери в комнату и еще один подарок.

   – Прости меня, моя бри, – спустя день, Повелитель уселся возле кровати. – Я опять был неправ.

   Я молчала, глядя мимо него. Обида за то, что он хоть на мгновение мог считать меня мерзкой изменщицей, все еще бурлила в душе.

   – Катя, посмотри на меня.

   С трудом заставила себя поднять глаза.

   – Возьми, – он стянул с себя сережку – колечко, которую я никогда не замечала. – Она позволит тебе услышать правду и снимет любое воздействие диламы. Если ты, конечно, захочешь.

   Я захлопала глазами от изумления.

   – А как же вы?!

   – Мне сделают другую, – улыбнулся он. – Надень и никогда не снимай. Колдовством больше никто не сможет заставить тебя сделать то, что ты не хочешь.

   – А как же ваши заменители, неужели они будут приходить снова? – спросила с надеждой.

   И услышала в ответ совсем не то, что хотела.

   – Будут.

   – Но почему?

   – По завету предков я не могу оставить Пари без внимания. Пытался, но Ветер ясно дал понять, что не потерпит иного. Так что либо сам, либо таким вот образом. Если только…

   – Что только? – зацепилась я.

   Он промолчал.

   – Вашу ж крылатую! – не вынесла я. – Тогда не покупайте их больше! Зачем вам столько Пари?!

   – Не буду, моя бри. Кроме тебя, мне больше никто не нужен.

   А потом он улетел, пообещав, что заберет вечером. Я же упала без сил на подушки, и некоторое время лежала без движения. Пока одна мысль не кольнула в мозг, заставив подскочить.

   Кажется, я придумала, как можно отомстить, а заодно вывести на чистую воду гадину Бабочку.

   Осуществить свой план до вечера я не успела. А потом, попав в объятья ангела, мне стало не до кровожадных намерений. Повелитель всем сердцем и не только им пытался загладить свою вину, старался, чтобы в моей памяти не осталось ни малейшего воспоминания о пережитом унижении. Лишь попав в кровать под утро, я сумела изгнать блаженный туман наслаждения. Впрочем, думать уже все равно не могла. Удовлетворенная и уставшая уснула быстро, как младенец.

   Следующие две недели мне тоже пришлось подождать и отложить месть. Бабочка не расставалась с кольцом ведьмы. А пока дил был на ней, действовать я опасалась. Вдруг он помешает задуманному. Зато с трудом буквально вырывая себя из рук любимого мужчины, узнала, как действовала серьга, а также ее сильные и слабые стороны.

   Наконец, мое терпение было вознаграждено. Не знаю, куда уж Бабочка дела колечко, но в тот день у нее на пальце красовалось другое. Я решила идти ва-банк. Пришлось даже от ежевечернего свидания с ангелом отказаться, придумывать причины. Выбрала самую банальную, испытанную многими женщинами до меня: сослалась на женское недомогание. Повелитель все равно хотел меня забрать, пришлось усилить нажим и пожаловаться на головную боль. В итоге мой ненаглядный улетел ни с чем.

   Я ужасно боялась, что в расстроенных чувствах он решит взять другую Пари, но все обошлось. Никто из гарема не побежал с визгом радости собираться.

   Фух! Надеюсь, моя жертва будет ненапрасной.

   Полежав некоторое время на кровати, пошла на дело. Для лучшего эффекта, дабы позлить жертву, надела честно отжатый комплект украшений. И даже волосы гладко зачесала и убрала наверх, чтобы Бабочка хорошенько все рассмотрела.

   Гадючки были на месте. В полном составе расположились на диванчиках и щебетали. Я с гордо поднятой головой прошла к Пантере и уселась рядышком. Дамочки потеряли дар речи.

   – Катя, почему ты здесь?! – возопила Лайона. – Почему не у Повелителя?!

   Я захлопала ресничками, будто пыталась сдержать слезы, и сказала с грустью:

   – Увы, сегодня я не могу подарить себя нашему Повелителю. Женские дни не позволяют.

   – Что ж, ты права. Нечистой Пари не место на ложе Повелителя, – кивнула Пантера, удовлетворившись ответом. – Отдыхай, Катя. Завтра скрашивать его ночь отправиться Елана.

   Вышеназванная персона радостно засмеялась и захлопала в ладоши, бросая на меня взгляды победительницы. В этот момент я едва не набросилась на нее с кулаками. С трудом сдержала себя и не наделала глупостей. Однако поняла, пути назад нет. Или я выиграю сегодня или проиграю.