Воины Пернатого Змея (СИ) - Свидерская Маргарита Игоревна - Страница 13

– Мы живы? – тихое шуршание, а затем сопение над нею – мальчик выполз из укрытия и лег рядом.

– Живы. Ауль ушел. Я отдала ему одну птицу, – и добавила, повернув голову, – Как тебя зовут?

– Поющий Жук. Мы долго будем лежать?

– Ты отдохнул? Сейчас уже пойдем, только ноги отдохнут.

Они собрались через час. Магуай посадила мальчика за спину, привязала и, сверившись по Тонатиу, побрела к лагерю. Останавливались пару раз, первый, чтобы подстрелить еще диких уток, и второй – отдохнуть.

В отряде уже готовили ужин и потрошили дичь, которую заготавливали на несколько дней дальнейшего пути. Пополнение в рядах встретили без энтузиазма, но Поющий Жук был из мешиков, а это обязывало по традиции дать мальчику защиту и кров. Взрослые понимали – он теперь сирота. К тому же Магуай не стала рассказывать судьбу найденыша, мало ли, после последних событий, как посмотрят на вмешательство в дела богов.

Глава 6

– Касик, с той стороны прибыли регулярные войска! – радостно сообщил ему дежурный амини. Вечерело, но Кокотона решил встретиться с командующим этого отряда – отсутствие сведений из центра за последнюю неделю делало его слепым и глухим. А разведчики, которых он посылал на север, не смогли пройти дальше двух разрушенных городов. Никаких данных, кроме идущих потоков беженцев на дорогах империи Колибри Юга, они не принесли.

– Проведите их командира! – Кокотона подумал, что можно и весь отряд, но тут же одернул себя. Война. Это может быть провокация, мало ли, а вдруг этот отряд – переодетый десант орлов? Нет. Пусть пройдет только командир. С одним человеком он справится – раны на ноге уже затянулись, он уже ходил.

Под навес, где находился в гамаке касик, вошел военный в потрепанном мундире, рукава напоминали сито, где дырки с каймой от огня создавали дополнительный узор. Лицо было черно от копоти, и Кокотона сначала подумал, что человек ему этот не знаком. Пока, судя по рисунку на поясе, колчан не заговорил:

– Мое имя Ээкатль Сипактли[18], командую…

– Сипактли! Брат! – перебил говорящего Кокотона, спрыгивая с гамака и обнимая колчана, одновременно оттирая его лицо от грязи. Прибывший растерялся, но, рассмотрев в полумраке навеса знакомые черты, обрадовался и быстро заговорил:

– Кокотона! Ты жив?! Какое счастье! Ты не представляешь, как я рад! Эти ужасные налеты орлов, города в огне, уцелевших почти нет…армия империи разбита… Творится непонятно что! Как же я рад!

Братья присели за стол, срубленный неделю назад из остатков древесины, заготовленной для строительства моста. Сипактли был на семь лет моложе Кокотоны, он только два года как начал военную службу, но успел дойти до колчана. Они виделись последний раз три месяца назад, когда младший брат получил новое назначение в город Оссоли, расположенный восточнее от дороги, по которой Кокотона прибыл на юг со своим отрядом.

– Расскажи по порядку, что тебе известно. Мы здесь, как в заднице шестикуаля – одни слухи и борьба с паникой. Вот: застрял на строительстве моста!

– Мне нечего тебе сказать, брат. Оссоли разрушен полностью, все военные склады и боеприпасы взорваны. Арсенал полыхал так, что уши закладывало… Мы пережили три налета, пока орлы не вкопали город в черный пепел. Связь оборвалась сразу. Со мною сто пятнадцать амини, касик погиб после второго налета, и весь гарнизон тоже…

– Почему ты направился сюда, а не на север к столице?

– Но… столица разрушена, Кокотона, там одни руины, ты не знал? Прости! Твои сыновья и жена были там?.. – спохватился Сипактли, увидев, как изменилось лицо старшего брата. Кокотона кивнул. Ему не хотелось больше говорить.

– Откуда такие сведения о столице? – пересиливая себя, спросил Кокотона севшим голосом. Брат непроизвольно пожал плечами:

– После налетов орлов через Оссоли потянулись с востока и севера беженцы, они и сказали.

– Ты это сам слышал? Ты допросил этих трусов?!

– Нет, я не допрашивал, – отрицательно замотал головой Сипактли, и постарался тут же оправдаться, – Это простые граждане: женщины, дети, старики! В моем отряде трое амини из города Калтика, ты знаешь, он на половине пути к столице. Они и доложили, что столица в руинах, у них, каким-то чудом, сохранилась связь с центром, до очередного налета… Вот от туда и сведения. А я на юге не из трусости! Мы пошли защищать нашу границу! И в надежде найти другие регулярные части, командование. Но вокруг только разрушения, касик Кокотона. Я не обманываю, брат, орлы разбили нас. Мой язык говорит только то, что видели мои глаза!

Принесли ужин. Сипактли, не скрывая голода, без стеснения накинулся на еду. Он так быстро ел, что Кокотона попросил добавки для брата.

В голове никак не укладывалось, что империя Колибри Юга разбита, нет столицы, красивого и древнего города. Нет его троих сыновей и красавицы жены. Нет императора и регулярной армии.

Ничего больше нет!

Но почему орлы не идут в наступление – перепугав своим новым оружием население, они выжидают, когда беженцы покинут насиженные места или укрытия и сгруппируются где-то в одном месте, а потом ударят, скорее всего, опять небесными птицами. Перебьют большую часть и тогда войдут на свободные и плодородные земли. Вот их стратегический план! У народа ягуаров нет будущего?

А ему остается только выполнить последний долг амини – с честью умереть в бою, и не от небесных птиц, а унеся, как можно больше жизней проклятых орлов!

"Нельзя допустить скопления народа, мы уже хорошая мишень для небесных птиц! Пусть люди бегут на юг, в Запретные Земли, куда угодно! Возможно, кому-то и повезет спастись в каких-нибудь болотах или зарослях Южного Леса!" – решил Кокотона и крикнул в темноту:

– Быстрая Черепаха!

– Слушаю, касик! – перед ним из темноты возник один из колчанов. Воин не успел еще доесть ужин и, вытянувшись перед командиром, прекратил жевать пищу, затолкав кусок мяса под щеку, отчего лицо его перекосилось. Выглядело это забавно, и Кокотона отвернулся, чтобы дать возможность колчану быстро проглотить еду.

– Открыть переправу через мост. Сначала пропускать женщин и детей. Затем всех остальных. Перейдешь со своей сотней на ту сторону. Ты и мой брат Сипактли со своими людьми, образуете коридор. Предупреждать всех беженцев – на этом берегу не останавливаться, отходить как можно дальше! Хоть в Запретные Земли. По дороге всем не топать, прятаться под деревьями.

– Но, касик, уже почти ночь. Люди отдыхают.

– Это приказ, колчан. Выполняйте! – Кокотона отвернулся, показывая, что ничего изменять не намерен. Сипактли вскочил, кинул взгляд на брата и пошел за Быстрой Черепахой.

На противоположном берегу замелькали факелы, и донеслись крики амини, Кокотона смог различить голос обретенного брата:

– Немедленно начать переправу!

– Переправа открыта, первыми идут женщины, дети, старики!

– Никому не задерживаться на мосту и в лагере амини, все уходят далеко в лес! Собирайтесь – приказ касика Кокотоны!

Беженцы сборами разбудили кайманов – раздались шлепки по воде, и касик отдал новый приказ:

– Поставить вдоль реки стрелков и факельщиков! Не давайте этим гадам выпрыгнуть из воды! – за неделю строительства в отряде Кокотоны погибли пятеро ротозеев-амини, на противоположном берегу потери значительно больше: то ребенок, заигравшись, выбегал на песчаные отмели, то, доставая воду, человек не успевал выпустить веревку, за которую дергал кайман, словом печальный список погибших перевалил за полсотни.

Под частые выстрелы громов люди начали переправу, они старались как можно быстрее перебежать по мосту. Настил постоянно сотрясался от ударов крупных монстров, они стремились разрушить строение. Казалось, что животные понимают – их добыча ускользает навсегда. Но переправа беженцев, которые скопились на северной стороне реки, прошла без потерь. Трижды стая кайманов предпринимала попытку вылезти на берег. Животные выползали из-под основ моста, под прикрытием настила. Едва крупные клыкастые морды появлялись в свете факелов, тут же усиливался отпор со стороны людей. После многочисленных залпов на песке оставались трупы водяных чудовищ. Живых это отбрасывало назад, в темные воды реки.