Воины Пернатого Змея (СИ) - Свидерская Маргарита Игоревна - Страница 15

15

– Братья! Завтра утром мы идем на земли орлов, которые подло напали и уничтожили наш народ. Вы сами избрали эту тропу войны! С нами наш бог Уицилопочтли! Его рука ведет нас! С нами нет жрецов – они погибли, защищая нашу землю, но все мы – воины Южного Колибри, который поведет нас в бой! Все мы знаем старинные гимны, которые учили с детства, эти слова священны для нас, они дадут нам силу в нашей справедливой войне!

Амини дружно поднялись, в центр к касику вышло три человека – обладатели хороших голосов. В небольшой костер подкинули дров, и искры взметнулись к черному небу, оставшись там со звездами.

Не сокрушайся ты, мое сердце: В сраженье смерти ищу я от острого обсидиана! Наши сердца только гибели ищут в сраженье. Слушай, о, воин: В сраженье смерти ищу я от острого обсидиана. Наши сердца только гибели ищут в сраженье[22].

Амини дружно подняли правую руку, в которой держали громы:

– Мужайся! Мужайся! Мужайся!

Запевалы начали новый гимн:

Дрожит земля: то песню заводят амини. Ее, заслышав, пляшут ягуары. Приди к нам, Уицилопочтли! И на лугу орлов увидишь ягуаров, Неистово кричащих. Там на помосте стонов, Уже приносят жертвы у самого подножья горы орлов, укрытой щитом густых туманов. Под гром, скрытые щитами, как туманом, Своих врагов заклятых повергнут ягуары![23]

Воины встали друг за другом, и начали движение по кругу. Они подхватывали последние строчки и, сотрясая громами, имитировали прыжки, стойки священного животного – ягуара. Показывали товарищам, как нападут и повергнут врага на землю. Танец продолжался, пока Мецтли не закончил свой путь по ночному небу.

Перед рассветом отряд касика Кокотоны выступил из гарнизона. Группами по двадцать человек[24] амини растворились в лесу и перешли границу. Они встретились с наблюдателями, которые доложили Кокотоне, что никаких попыток напасть на государство не было. Лазутчики далеко не уходили, но местный гарнизон орлов обнаружили, точнее, то, что от него осталось. Там тоже все сгорело, погибли воины и взорваны склады.

Донесение вызвало недоуменный ропот среди амини, воины не понимали, как такое может быть. Напрашивался два ответа – орлы проводили испытания небесных птиц на своем гарнизоне, и тогда отряд Кокотоны должен обнаружить место, где это страшное оружие находится, чтобы его уничтожить. Либо произошла ошибка – свой гарнизон орлы перепутали с расположением пограничной заставы ягуаров. Почему? Как? Ответа не было. В любом случае неприятель должен ответить за те разрушения и гибель родных.

Для этого они совершили священный обряд и пересекли границу!

Кокотона хотел лично убедиться в верности представленных ему донесениях, потому проложил на карте маршрут, где первой остановкой был уничтоженный гарнизон орлов. Затем их путь пересекала небольшая Река Без Кайманов, так ее назвали разведчики. За нею должен быть городок, судя по широким, постоянно прорубаемым тропам, ведущим к реке и еще куда-то. Кокотона прикинул расстояние по карте и ткнул пальцем в еще один город, объект в три раза превышал первый по старым-старым непроверенным данным. Город находился за Большим Каменным Разломом, а весь путь амини лежит по непроходимому Южному Лесу[25]. Только так можно попасть в горное государство Анауак с юга.

Чтобы убыстрить переброску, отряд касика погрузился на шестикуалей и отправился по пересеченной местности в сторону гарнизона. Жителям лесов, где кроны деревьев касаются клубящихся облаков и затеняют синее небо, густые и местами непроходимые заросли юга были в диковину. Местный гарнизон располагался на самой границе с ними, а потому отряду касика Кокотоны еще предстояло не только столкнуться с противником, но и испытать на себе все сложности, какие таил в себе этот непростой лес.

Скачка на шестикуалях по местности, которая неровностью почвы, состоящей из ям и нарытых мышами холмиков, напоминала спину ездового животного, утомила амини в первый же час. Воинов, мотало и кидало из стороны в сторону, иногда так, что только с силой стиснутые зубы спасали язык от прокуса. Хотелось пить. Но ни один ягуар не рискнул облизнуть губы. Они трескались от парящей жары, и воины терпеливо сносили испытание. Перетянутые ремни упряжи у седоков натерли кожу до крови. Влажный туман, который укрыл землю до самого брюха стлавшихся по ней шестикуалей, разлетался в стороны и зависал причудливыми формами, зацепившись о ветку одинокого куста или сломанного дерева. Многие амини возносили благодарные молитвы мудрым предкам[26], едва ком подступал к горлу и застревал там, не находя выхода. Дикий край, укрытый туманом поражал своей пустынностью. Первые жаркие лучи Тонатиу добавили волшебства в унылый пейзаж и разнообразили муки амини.

К мокрой пыли, поднимаемой шестикуалями снизу, стало обжигать спины лучами дневного светила, пробивающимися сквозь клочья белого тумана – казалось, он не растает никогда. Постепенно темп движения снизился, все чаще стали попадаться высокие деревья, теперь они не стояли одинокими столбами, чаще небольшими рощами, которые плавно соединялись с соседними.

Отряд остановился – дальше шла, в буквальном смысле, ярко зеленая стена высокого леса. Спешились, отпустили шестикуалей, набрали воды и напились вдоволь сами. Непривычно было бродить в белом молоке тумана. Вошли в Южный Лес. Сразу стало тяжело дышать, воздух оказался каким-то непривычно липким и густым. Вода в виде капель, небольших ручейков сочилась отовсюду, ноги утопали в разбухшей почве. Каждый шаг поднимал либо брызги, либо гнилостный дух погибших растений. Зелень била в глаза и заставляла жмуриться. Пот лился ручьями, размывая ритуальную краску. Прежде чем сделать шаг, амини вынужденно рубили стену из хитрых сплетений лиан и огромных листьев в рост взрослого человека.

"Скрытно тут не пройти!" – понял касик, яростно прокладывая дорогу вместе со всеми, каждый звук ножа ассоциировался у него с провалом операции. А вокруг кипела жизнь окраины Южного Леса. Без всяких сложностей, оглядок на жару и влажность, сновали местные жуки; уползали, раздраженно шипя на людей, потревоженные змеи; перелетали, радостно насвистывая, с ветки на ветку яркие птицы; распускались цветы, добавляя к безумной зелени еще больше дерзких красок.

Постепенно отряд касика пробивался вглубь. Не было привычных ориентиров, к которым амини привыкли в своих лесах. Люди вынужденно останавливались. Разведчик залезал на самое высокое дерево и, только спустившись, докладывал и корректировал направление – скопление густой зелени Южного Леса представляло собой настолько плотную массу из ветвей, листвы, перепутанных стволов и лиан, что не было видно и кусочка неба, а все звуки гасли и терялись.

Чем дальше они шли, тем тише становился лес. Исчезли животные крики, оглушавшие амини в самом начале. Теперь даже рубка тропы доносилась необычайно тихо – все вязло и глушилось в парниковом влажном, стоящем без шевеления, воздухе, душившем путников.

– Тонатиу в зените, облака темнеют и сгущаются, касик Кокотона! По ориентиру мы продвинулись далеко вглубь и на юг! – доложил, когда слез с дерева, разведчик. Он тяжело дышал – там высоко, под кронами ему удалось глотнуть свежего воздуха, а здесь опять началась "зеленая душегубка", как между собой обозвали дебри амини.