Ари Ками (СИ) - Гаврилов Александр - Страница 46

Никто не ответил.

— Парни??

Так. Надо успокоиться. А то так можно и до ещё одного инфаркта себя довести. Это всего лишь игра, ничего со мной не случится. Убеждал я сам себя. Это всего лишь специфичное отношение японцев к ужастикам. Неожиданные звуки, прикосновения. Что там ещё у них? Какие нибудь фигуры в темноте. Всё косвенное и иносказательное. Вспоминаем фильмы. Что я помню о японских ужастиках? Звонок, разве что. И тот толком не смотрел. Никогда не любил ужасы. И уж тем более не ожидал попасть в подобный сюжет.

Так, ладно, успокаиваемся и идём дальше. Ничего со мной тут не случится. Я потихоньку пошёл дальше, не обращая внимание на опять появившиеся звуки шагов. Периодически, что-то холодное и липкое касалось открытых участков моей кожи, оставляя на ней мокрые следы, но я, поняв, что никакого урона они не наносят, уже не обращал на это почти никакого внимания. Периодически возникало ощущение чужого присутствия прямо за моей спиной, и я старательно игнорировал желание тут же обернуться.

Неожиданно, из одного из ответвлений донёсся плачь ребёнка. Не-не. На это я не куплюсь. Я ускорил шаг, пытаясь быстрее пройти это место.

— Мама… мамочка… Ну почему ты не приходишь? Мне так холодно и страшно тут… Мама, где же ты… Я хочу домой… — плач усилился. Было похоже, что плачет маленькая девочка.

Чёрт, я еле сдерживал себя от того, чтобы не броситься на голос, и продолжал идти вперёд. Разум упорно твердил, что нечего ребёнку тут делать, а сердце рвалось на части, толкая меня идти на голос. Ноги стали как ватные, но я упорно шагал дальше.

Открыт пассивный навык защиты от ментального воздействия. Текущее значение — 1. Прогресс до уровня 2 — 37 процентов.

От сердца отлегло, и я пошёл увереннее. Точно, глюк. Но когда же эти пещеры уже закончатся? И что я хоть должен тут найти-то? Как она должна хоть выглядеть-то, эта печать? Иду, сам незная куда, и ищу то, незнамо что. И тут коридор закончился. Я упёрся в стену. Тупик, что ли? Я внимательно её осмотрел. Обычная ровная, гладкая стена. Ни рисунков, ни рычагов никаких скрытых. Ничего. Здорово. Это получается, что мне надо возвращаться к предыдущему ответвлению и идти по нему? Так это же то, где ребёнок плакал. Тут меня аж холодный пот прошиб и мурашки табуном пробежались по моей спине. Не-не-не. Должен быть другой вариант!

Я ещё раз стал лихорадочно ощупывать стену и даже простукивать кулаком. Безрезультатно. Ну что ж. Всё же, видимо, придётся возвращаться. Я медленно повернулся, и еле передвигая ногами, пошёл к тому повороту.

***

Я стоял у ответвления и напряжённо прислушивался. Тишина. Ну, с богом. Я осторожно двинулся по нему, судорожно сжимая в руках катану. Помнится, торговец говорил, что благодаря полосе из зачарованного серебра, она будет особенно эффективна против демонов и нежити. Чую, скоро придётся проверить его слова в действии.

Минут через пятнадцать меня отпустило, и я пошёл более уверенно. Время от времени я пытался достучаться в чат до Тайко с Рёдзи, но они по-прежнему не отвечали.

Я повернул за очередной поворот, взгляд пробежался по сидячей детской фигурке, с уткнувшимся в коленки лицом и длинными чёрными волосами, и побежал дальше. Я даже успел несколько шагов сделать, пока мозг не осознал увиденное.

Твою ж мать! Похоже, всё-таки попал. Или нет? Фигурка не шевелилась, и я чуть ли не на цыпочках прошёл мимо неё.

— Вы не знаете, где моя мама? — донёсся тихий голос сзади. Мои волосы тут же встали дыбом. Не прокатило. Я медленно обернулся. Фигурка сидела всё в том же положении. Длинные волосы спускались спереди почти до самого пола.

— Я хочу к маме…

— Я не знаю, где твоя мама, малышка, — наконец решился я прервать молчание, — Если хочешь, я могу попробовать найти её и привести к тебе, или тебя отвести к ней. Откуда ты? Как ты сюда попала?

Девочка встала. Голова была наклонена вперёд и за волосами было не видно лица. Голова мееедленно стала подниматься. Я поудобнее перехватил катану. Плагиатщики, хреновы. Явно Звонок пересмотрели. Хотя… А есть ли в этом мире этот фильм? Не помню.

Голова выпрямилась, девочка медленно подняла руку и убрала волосы…

Обычное заплаканное детское личико с огромными глазами, с надеждой смотревшими на меня, увидел я. Девочке на вид было лет пять или шесть.

— Я не помню, как я здесь оказалась… Я была дома, с мамой. Болела и лежала в кровати. Мама целыми днями не отходила от меня, держала за руку, а потом я уснула и проснулась уже здесь. Здесь холодно и страшно… Дяденька… Отведите меня домой, к маме. Пожалуйста! — слёзы опять покатились из её глаз. Ну и сволочи же эти разработчики. Я аккуратно присел на корточки рядом с ней.

— Не плачь, красавица, я постараюсь тебе помочь. Как тебя зовут?

— Мимико.

— А меня Кёдзоку.

— Какое у вас страшное имя, дяденька, — она с опаской смотрела на меня.

— Можешь звать меня Кео. — улыбнулся я ей.

— Пойдем со мной. Я, правда, и сам ещё не знаю, где выход, но мы обязательно найдём его. Ты не голодная?

— Нет, Кео. Я почему-то совсем не хочу ни есть, ни пить, хотя попала сюда уже очень давно.

И ежу было бы ясно, что с девочкой что-то не то, по-хорошему, стоило бы не разговоры с ней разговаривать, а сразу рубить, но… Пока она агрессии не проявляет, первый я бить не буду. И дело тут даже не столько в том, что я не хотел бить ребёнка, сколько в том, что я небыл уверен что справлюсь с тем, кто маскируется под этого ребёнка. В конце-концов, раз он не атаковал сразу, то тут вполне может быть возможен вариант мирного исхода.

— А ты помнишь, откуда ты и как зовут твою маму? — спросил я без особой надежды на ответ. В основном для того, чтобы не молчать.

— Я помню, что мы жили в какой-то деревне. Маму звали Ишшико. Она очень красивая и добрая. — тут я невольно вздрогнул. Да нет. Быть того не может. Мало ли Ишшик в Японии. Это всего лишь совпадение, что её звали также, как мою бабушку.

— А папу как звали? — прервал я затянувшееся молчание.

— Папу? — она наклонила голову и с недоумением посмотрела на меня, — Кто такой этот — папу?

— Ну, как тебе объяснить? — я невольно почесал затылок. Ну не про пестики же с тычинками ей рассказывать, — Папа — это как мама, только мужчина. Обычно у всех детей есть и мама и папа.

— А у тебя есть мама и папа? — с любопытством посмотрела она на меня. К моему горлу неожиданно подступил комок. Я довольно хорошо помнил родителей Синдзи, а вот своих уже почти забыл… Мне было четыре года, когда кто-то привёл меня в детский дом, и я даже не знал, что с ними стало. Сначала я думал, что когда выйду оттуда, то обязательно их найду, но… Прошло много лет, сначала я озлобился на них, что они меня не забирают, а к выпуску из детдома мне стало просто всё равно, кто они, где они… Чужие люди. Поэтому я всегда знал, что рассчитывать могу только на себя. От государства мне была положена квартира, но, как часто так бывает, карета превратилась в тыкву, вместо квартиры предоставили лишь комнату в общежитии. Я встряхнулся, отгоняя грустные мысли.

— Были, но сейчас уже их нет. Я сирота.

— А где они? И кто такой си-ро-та?

— Они умерли. А сирота это тот, у кого больше нет ни мамы, ни папы…

— Так значит, я сейчас тоже — си-ро-та? — она наморщила лобик.

— Я не знаю, малышка. Будем надеяться, что нет. Попробуем всё же найти твою маму. Пойдём, — я протянул ей руку. Она с недоумением посмотрела на неё, но всё же протянула мне свою руку, которая чуть не обожгла меня своим холодом.

— Какой ты… Тёплый.

— Да ты совсем замёрзла, малышка. Подожди. — я залез в инвентарь и вытащил оттуда шерстяной плед и укутал её. После приобретения легендарной сумки, я много чего напихал туда на всякий случай. Никогда не знаешь, что и где может пригодиться.

— Ну, что. Так теплее?

— Да… Какой он мягкий. — она аккуратно погладила его ладошкой, — Мягкий и тёплый…

— Пойдём, — я опять взял её ладошку, — Поищем твою маму. Правда, мне сначала одну штуку тут надо найти, а потом будем искать с тобой выход отсюда.