4 Мужа Для Землянки (СИ) - Золотарева Елена - Страница 13

Спиной ко мне, пританцовывая и потрясывая черным банным полотенцем на уровне бедер, в спальне появился Норд.

Юное поджарое тело хоть и было красивым, и даже вполне неплохо двигалось, не возбуждало ни капельки.

А, может, это я старая фригидная кляча? Двести лет, как-никак, чай не девочка.

И в следующую секунду я убедилась в этом окончательно.

Несите корвалол, вызывайте скорую!

Это чудо с лицом заправского мачо повернулось ко мне и распахнуло полотенце.

Слоник!

Слоник, мать его!

На его член был надет СЛО–НИК! С красным хоботом, круглыми глазами и помятыми ушами.

Я закрыла рот двумя руками, чтобы не заржать.

— Где ты это нашел? — сжимая губы, подавляя в себе смешки, так и рвущиеся наружу, я сползла на пол.

— Сам сшил! — гордо отчитался стриптизер, — нравится?

— Еще как! Только уши печальные!

И тут, видимо, вдохновившись похвалой, Норд приступил к активным действиям.

Расстегивая многочисленные пуговицы моего платья, а я постаралась выбрать такое, чтобы их было побольше, его пальцы подрагивали, а дыхание сбивалось. Меня же трясло от сдерживаемого смеха, потому что картинка этого ушастого кошмара так и стояла перед глазами. Норд же, наверняка, был уверен, что я вся горю!

— Не волнуйся, — успокоил он меня.

Я промычала «угу» и желая покончить со всем этим побыстрее, дернула полы платья так, что половина пуговиц разлетелась, легонько стуча по полу.

Ошалевшие глаза и восставший хобот стали нервно подергиваться, в отличии от хозяина. Тот застыл, точно статуя, и лишь жадно глотал слюни, глядя на мою грудь.

Молодежь! Всему вас учить надо!

Я толкнула истукана, заставляя лечь на кровать, и он безропотно подчинился.

— Ну, давай, взрослый мужчина…покажи своей мамочке, на что ты способен! — я встала на четвереньки над его ногами, и медленно поползла вверх.

Специально цепляя сосками его подрагивающие бедра, напряженный живот и грудь, я остановилась над его ртом, буквально зажав его лицо между своих грудей. На что Норд жалобно завыл и тяжело задышал, закрыв глаза.

Ээээ… Все чтоли?

Я, конечно, секси, супер-хат и все такое, но не до такой же степени, чтоб сразу кончить!

Я села на его живот, ожидая, когда мой мачо придет в себя.

— Просто, у меня давно никого не было, — краснея пробубнил он.

— Аааа, это меняет дело… — я понимающе закивала.

Ага, давно. Лет восемнадцать.

И слезла с неудалого коня.

— Спокойной ночи, малыш! — я выдернула из-под него простынь, чтобы укрыться, радуясь, что кончил он в своего слоника, и теперь не надо тратить время на смену белья, чтобы не спать на мокром.

— Хочешь, я сделаю тебе…

— Нет, спасибо! — поспешила отказаться я, — мне и так хорошо! Милый.

Иначе, я и усну с твоим языком между ног.

14. Ждите своего месяца!

После неудавшейся ночи любви я проснулась, как ни странно, в приподнятом настроении. А глядя на то, как на самом краю кровати посапывает облажавшийся малыш, мне захотелось даже его обнять. И заплакать.

Бесшумно, тише самого крутого ниндзя, я почти взлетела над кроватью, лишь бы не разбудить мастера по пошиву слонят. И, накинув первое, что попалось под руку, вышла из спальни.

— Доброе утро, гэйтана! — Рам и Каин, как обычно, были на посту.

Интересно, они в курсе фиаско Норда?

— Вы будете завтракать одна?

— Ваш атэн Оушен просил накрыть ему на балконе, возможно, вы захотите присоединиться.

Конечно захочу! Надо же мне вернуть веру в мужчин после вчерашнего. А Оушен, уверена, как никто другой подойдет для этого!

Глядя на свое отражение, я любовалась тем, как красиво развевается ткань пеньюара, и как приятно она же ласкает кожу. Я напевала и танцевала, останавливаясь у зеркал, и снова бежала вниз по ступенькам, забыв о том, что все здание, при желании, просматривается насквозь, и даже подумать не могла, что за моим танцевальным экспромтом станут следить три пары голодных глаз.

— Доброе утро, мальчики! Слюни подбираем и продолжаем завтракать!

Я обошла стол, выкладывая на тарелку кусочки сыра и фрукты, и упала в кресло неподалеку, положив ноги на журнальный столик.

Так смешно наблюдать за тем, как их челюсти отвисают, глядя на мое полуодетое тело, а потом жадно стискиваются, пытаясь усмирить свои хотелки.

Пусть помучаются! Им полезно!

А вообще, неплохой улов с утра. Хотела застать одного, а поймала аж троих. Интересно, на сколько хватит их выдержки?

Я нарочно согнула одну ногу в колене, чтобы полы халата соскользнули вниз, открывая бедро.

Сид поперхнулся. Оушен вспомнил о срочном деле в планшете. И только Туат продолжал сверкать хищным взглядом.

— Как прошла ночь? — Туат, налил мне кофе, но поставил чашку рядом с собой, — и где Норд? Замучила парня так, что он даже к завтраку не спустился?

И в темных глазах сверкнула ревность. Остальные приготовились внимательно слушать, но виду не подали. Вроде и не интересно совсем.

А, если так?

Я медленно встала с кресла, кошачьей походкой подошла к столу и потянулась за белоснежной чашечкой с ароматным напитком.

— Благодарю, Туат…— я сказала это, понизив голос и слегка прикрыв глаза.

— Не за что, всего лишь кофе…— его наглость куда-то испарилась.

— Я не о кофе, милый, — и подмигнув, отвлеклась на Оушена. А ты пока подумай, что я могла иметь в виду.

— Подай, пожалуйста, сахар! — и провела ладонью по плечу, слегка проникая пальцами под ворот футболки.

— Один? Два? — чуть охрипшим голосом уточнил синеглазый, бросая кубики рафинада в чашку.

— Еще! — почти шёпотом, с придыханием попросила я, и кубик в щипцах под натиском пальцев хрустнул, рассыпаясь песчинками по столу.

Невинно поцеловав его в щеку, я подошла к третьему и присела рядом с ним. Откуда он взял стул за две секунды не знаю.

— Угостишь? — я увидела на его тарелке кусочек инжира и глазами указала на него.

Сид, не мешкая, взял его пальцами и вложил в мой рот так, чтобы я коснулась их языком.

Вот же лис! Ладно. Ты сам этого захотел.

Обхватив губами пальцы мужчины, я тихонько застонала, прикрыв глаза, словно это было самое сильнейшее наслаждение в моей жизни.

И как ни в чем ни бывало, забрала свой кофе и вернулась в кресло.

Парни выглядели так мило!

Страсть, желание взять меня тут же, на этом столе, не смотря на запрет, привносил в их лица новые черты. Растерянные и немного милые. Как у обиженных детей. Ведь не станут же они делать это втроем…

А, если бы не было Оушена? Пошли бы близнецы на это?

И Оушен? Смог бы нарушить правила, если бы мы остались наедине?

— Доброе утро! — по взгляду поняла, что куратор Олд идет по мою душу.

Его-то сейчас и не хватало.

— Вы уже освоились? — он налил крошечную чашку крепкого кофе и присел рядом.

— Вполне…— я потянулась за чашкой, а Олд уставился на мое запястье, где были нанесены символы мужей.

— Нам нужно поговорить. Наедине, — он почему-то побледнел и даже постарел лет на пять.

С чего бы? Что не так с этими символами? Ну стали они менее заметными, не такими как в тот вечер, но все же на месте?

Через минуту мы беседовали в закрытом помещении, укрытые от любопытных глаз и ушей.

— Как вы провели эту ночь? — Олд был черным как туча.

— Вам не кажется, что это не ваше дело?

— Мое! Именно мое! Ответственность за программу лежит на мне. Я должен знать, что было между вами этой ночью.

Дожили! Никогда бы не подумала, что придется в подробностях рассказывать о таких вещах. Ладно. Лучше рассказать, а то камеру еще поставят…мало ли что им в голову стукнет.

— Да ничего не было. Спать легли.

— Это все? — по нахмуренным бровям было ясно, что он хочет подробностей.

— Он кончил, как только увидел мою грудь. Этого хватит? — мои щеки полыхали. Такого стыла я еще не испытывала никогда. Рассказывать какому-то мужику, как я занималась сексом…Ладно. Пыталась заниматься сексом.