4 Мужа Для Землянки (СИ) - Золотарева Елена - Страница 47

Даже могилки у меня не будет… Я уже молчу о подружках, которые за рюмкой водки уже не скажут: «Хорошая баба, все-таки была, наша Пэдровна».

«Прекрати!» — заорала я сама на себя, и среди густой тишины этот крик просто растворился.

Из каждой задницы можно найти выход!

Допустим, без еды я протяну. Сколько там человек может не есть? 40 дней? Вот буду день есть, неделю облизываться. Но как заряжать гравитс?

— Мы можем где-то подзарядить твои батареи?

— Вы можете подать сигнал с просьбой о помощи на ближайшую планету.

Это не подходит! Они сразу узнают, что я угнала гравитс и вернут назад. В лучшем случае.

— Еще способы есть?

— Других способов нет. Гравитс не предназначен для межгалактических перелетов.

Чертова машина!

Все равно назад не вернусь!

Лечу дальше! А проблемы будем решать по мере их поступления.

Глядишь, на просторах вселенной встречу своего спасителя на голубом вертолете, и увезет он меня в дальние дали к зеленым человечкам. И не будет там никакой Кики!

— Передаю управление командному центру. Займите место и пристегните ремни.

Гравитс замер, и казалось, что он покачивается на легких волнах.

— Эй, я сама управляю тобой! — я подбежала к панели управления и ударила по кнопке старта.

— Управление заморожено.

Еще лучше! И дальше что?

— Летим дальше!

— Командный центр приказал стоять!

— Я управляю тобой, чертова ты тарелка!

— Да. Но передвижениями теперь управляет командный центр.

Вот влипла!

— И куда же собралась моя маленькая строптивица? — голос Оушена прозвучал так громко, что меня отшвырнуло в кресло.

Я боялась пикнуть, будто это выдало бы меня с головой.

— Жена моя, нехорошо уходить из дома, не предупредив об этом меня!

Кажется, в его голосе я слышала добрую улыбку. Не злой –уже хорошо. Может, не прибьет.

Но все равно буду молчать. Как-будто меня здесь нет. И вообще! Это не я.

Я снова нажала «старт».

— Миленький, гравитс, давай полетим, а? Пожалуйста! — умоляюще заскулила я, глядя на панель.

— Миленький гравитс не двинется с места, пока я не прикажу! — Оушен ответил более грубо, и сразу же в динамиках захрипело и воцарилась тишина.

Такая тишина, точно я под толщей воды. Или нет, под слоем земли. В общем, придавленная сверху тоннами груза, отрезанная от мира, но еще пока живая…

Мороз пробежал по коже, и страх заставил обернуться. Но, не обнаружив никого позади себя, я вернулась на место и вот тут-то меня ждал сюрприз.

Из-под гравитса медленно выплывал огромный черный корабль, который не сливался с темнотой космоса только благодаря бликам подсветки. Размером с три футбольных поля, и высотой с девятиэтажный дом, космический корабль поравнялся с моим крохой и стал приближаться.

От одного вида этой махины мое сердце остановилось, а во рту пересохло.

— Малыш, давай поговорим.

Казалось, что Оушен говорит это мне прямо на ухо, обжигая висок своим дыханием, но его голос звучал из динамиков. Даже мурашки по шее побежали.

Соберись, тряпка! Ласковое слово и ты уже поплыла! Возьми себя в руки!

— Даже не подумаю! Убери свою штуковину с дороги! — огрызнулась я.

— А то что?

Ах этот гад еще издеваться будет!

Я пробежалась глазами по панели, ища кнопочку, которую «ни за что нельзя нажимать», ну во всяком случае, так говорил Сид, когда давал «порулить».

Вот сейчас-то я тебя и опробую!

Коснувшись надписи «огонь» на продолговатой оранжевой кнопке, я еще раз взглянула на чудище, гордо парящее перед моим гравитсом.

Неужели не жалко? Разве сможешь убить его?

Смогу! Если не уберется!

— Ариэль, не вздумай! Убери руку с панели! — наконец-то, вся радость из его голоса исчезла! Значит, испугался.

— Проваливай! Иначе…

Меня окатило теплым знакомым ароматом, и крепкие руки, прижали к твердому телу, разворачивая к себе лицом.

— Я знал, что ты вредная, но не настолько же!

От любимого взгляда, от горячих нежных рук, крепко прижимающих меня к рельефному торсу, вся моя решимость испарилась. Я таяла, вдыхая запах мужчины, и дрожала от чувств, переполняющих меня изнутри.

— Пусти! — полностью лишенная возможности шевелиться, я могла двигать лишь губами.

— Ты же не хочешь этого!

— Я не хочу мешать чужому счастью! — зарычала я, пытаясь вырваться, но все мои попытки были пресечены тут же.

— Но моему же мешаешь! — этот черт улыбался, не сводя с меня глаз.

— Не мешаю! Вот специально улетела, чтобы не смущать вас своим присутствием.

— Не понимаю, о чем ты, — он смешно сжал губы и удивленно приподнял брови.

— О том, как твоя Кики громко стонала сегодня в вашей спальне!

Нет, ну а чего лукавить? Пусть знает, в чем суть моих претензий. А то, видите ли, из себя праведного корчит, а сам с бывшей женой шпилится по углам.

— Сегодня меня не было во дворце. Более того, на Фаресе меня не было!

Он замолчал, ожидая моей реакции, но не выпуская из крепких объятий.

— И, если тебе моих слов мало, это могут подтвердить все, кто был со мной рядом.

— Мне все равно! — чуть ли не плюнула я.

— Серьезно? Так все равно, что ты угнала гравитс моей сестры?

— А что мне было делать? Продолжать слушать ваши стоны?

— Еще раз! Меня там НЕ БЫ-ЛО!

Кровь прилила к щекам.

Не было? Но я же слышала…

— Неужели, ты еще не поняла?

Пальцы нежно коснулись моей щеки, проводя по раскаленной коже.

— Я люблю тебя.

И если до этого сердце заходилось в истерике, то теперь оно замерло.

— Я во многом был не прав. И ты плохо знаешь меня, чтобы не обращать внимания на мои реакции. Но знаешь, каково это видеть, что твоя женщина вовсе не твоя?

Оушен припал губами к моему лбу и замер.

— Никогда в жизни я не был настолько счастлив и беспомощен одновременно. Я держал в руках свою судьбу, но был обязан отдать ее другим. И я не выдержал этого. Я нагрубил тебе. Я повел себя глупо. Обвинил тебя в том, в чем ты по сути была не виновна. Но это от безысходности.

Ему тяжело давалось это признание. Желваки то и дело сжимались, а глаза пытались спрятаться от моих.

— Я признаю, что был не прав. Прости меня. И, чтобы ты поняла, насколько сильно дорога мне, как я хочу, чтобы ты была счастлива, я обещаю тебя отвезти на Дар. И…там вместе с тобой дождаться решения суда. И, если оно тебя не устроит, если тебя не освободят от выполнения контракта, я буду добиваться его отмены. До последнего. Но ты станешь свободной. От нас всех. И от меня тоже.

Его пальцы перебирали волосы, поглаживая мой затылок, а душа от удовольствия сворачивалась в клубочек, как котенок. И я уже не была уверена, хочу ли быть свободной от него, от моего Оушена…

51. Не отпускай!

И что прикажете теперь делать?

До этой минуты я ненавидела его и была уверена в своем решении сбежать, бросить, и даже запустить в него не то что сковородкой, ракетой!

А теперь…я стою и таю как шоколад в его руках.

«Любовь долготерпит, не мыслит зла и всему верит»…

— Это правда был не ты?

Я пыталась поймать каждый его жест, взгляд.

Зачем? Мне хотелось ему верить, но я снова ждала подвоха. И, вглядываясь в глаза, я хотела убедиться в том, что не права, что он тот, кому можно доверять.

— Кажется, мое семейство и так сдало меня с потрохами! — Оушен засмеялся, открывая белоснежные зубы, — мама и Аква не особо пытались скрыть мои чувства к тебе. Вывалили всю информацию! И ты еще сомневаешься?

— Это потому, что сам ты не говорил мне ничего, — я обиженно ткнула его кулачком в грудь.

— Я не был уверен, что тебе это нужно.

— Нужно!

— Уверена?

Теперь правды в моих глазах искал Оушен.

Неловкий момент. А я совершенно не понимаю, что ответить.

Я хочу быть с ним, но уже боюсь.

— Лорд Оушен, прошу прощения. Мы должны освободить трассу, — из подпола гравитса, так же, как и Оушен, появился какой-то молодой военный.