Записки колдуна (СИ) - Кирус Клим - Страница 10

Плащ-накидка, до того державшаяся только на завязках у ключицы, распахнулся, а капюшон спал. Только теперь я увидел его лицо. Это была женщина, она выглядела молодо, роста, примерно с меня, лет двадцати пяти по моим меркам, глаза были желтыми, но не светились, а были погасшими. У нее было изящное лицо с закругленным подбородком и аккуратным носиком, на голове густые волосы насыщенного каштанового цвета. Одета была в красное платье с нашитыми камнями красных рубинов.

Голоса с певучим наречием раздавались совсем близко, из моей комнаты, вот только разобрать их было невозможно. Неизвестно, сколько еще магов они приведут, поэтому я отбросил свои миролюбивые принципы и взял ее в плен, взвалив на плечо: будет залогом моей безопасности сейчас, и информатором в перспективе, чтобы выяснить, за что меня хотели поймать. Я окутал себя невидимостью — эльфийка на моих руках тоже переняла ее от меня, — прошептал «лингуарум» для возвращения понимания мыслей других существ и ворвался в гостевые покои, где меня разместили. Там королевская стража уже приобрела грозный вид и выстроилась в боевом порядке перед своим начальником — Гилхой, который их отчитывал за нерасторопность, несобранность, медленную реакцию и так далее, разве что в более красочных словах, которые заклинание переводило, я уверен, с должными оттенками и правильными оборотами. Своего клинка я нигде не увидел, в ножнах его тоже не было, ругнувшись в сердцах от досады, я выпрыгнул в окно, благо было не высоко, а внизу была мягкая подстилка в виде растущей травы с ароматными красными цветками. Прямо под окном протекала река, по которой сплавлялись эльфы в небольших ладьях, я прыгнул в одну из лодок с эльфийкой на плече и скинул за борт сидящего в ней эльфа, который от неожиданности даже не проронил ни звука. Увидев, что их товарищ плещется в реке, а пустая лодка движется от него, несколько других лодочников попытались поймать нас, однако я аккуратно запустил в днища их лодок огненные шары, от чего они сами быстро пошли ко дну. Я глянул на окно в мою бывшую спальню и увидел там болтающийся коричневый плащ моей пленницы. Похоже, он зацепился, когда я выпрыгнул.

Немного отойдя от напряженного состояния после этой стычки, я начал ощущать режущую боль в спине, но выяснить ее причины не было возможности, потому что невидимость мешала увидеть мою спину, в том числе и мне. Прошли минуты, которые тянулись целую вечность, пока мое тело слабело, а голова наливалась легкостью накрывающего сна, с которым я вел вечный бой, длинною в жизнь, которая уложилась в несколько минут. Сил мне прибавлял вид крови, лужица которой собралась на дне лодки, отделившись от меня и став видимой. Как только течение отнесло лодку от посторонних глаз, скрывшись в густых раскидистых ветках могучих деревьев металлического цвета с оранжевыми листочками, я вернул возможность видеть себя, и устремил взгляд на руки и ноги, которые были все в порезах. Осмотрел спину, а из нее торчал кусок стекла размером с половину моего предплечья. Залечить руки и ноги не составило труда, в них ничего не торчало, быстро проводя руками вдоль конечностей с магическим словом «куратио». Но основной урон мне нанесло стекло, торчащее из спины. Из последних сил я протянул руку в район лопатки правой руки, стараясь ухватить и вытащить этот осколок. Он был скользким от крови, но адреналин вновь придал мне сил и, испытав сильнейший приступ боли, который чуть было не свалил меня с ног в обмороке от болевого шока, я понял, что мне удалось удалить посторонний предмет из своего тела. По накидке побежала струйка крови, скатываясь по ногам на днище лодки и активно прибавляя в размере лужицу, скопившуюся там до этого. Рука сама потянулась к ране и заткнула ее, а губы прошептали целительное слово.

Я себя залечил, но вот восстановить кровь таким способом не смог, поэтому жуткая слабость одолевала тело, а на голову опускался саванн сновидений, против которого мне было уже нечего противопоставить — я сумел лишь накрыть свое лицо капюшоном и откинуться на носу лодки в удобную позу для попадания в забытье.

Глава 4

Ощущение безмятежности и легкости наполняло сам воздух, которым я дышал. Сквозь такой воздух было невозможно ничего увидеть, он был похож на бульон, в котором мальчишка тщетно пытается разглядеть дно. Я, как будто, все время поднимался вверх, становясь при этом все меньше и меньше, а вокруг меня вырастали гигантские кубы, но я продолжал уменьшаться и лететь вверх вместе с ними. Бульон становился менее густым, растекаясь в разные стороны, но на место бульона пришла темнота, пока, наконец, не растворила в себе все остальное, и наступила кромешная тьма. Тьма, в которой обитает нечто, это его дом, Оно до меня добралось снова, но где Оно само? Нервы струной натягивались с каждой секундой, срыв был неизбежен, если отсюда не найти выхода. Пот заливал глаза, мурашки уже не бегали, они поселились на моей коже, которую я даже не в состоянии увидеть. Нечто было где-то рядом, Оно коснулось моего плеча, обернувшись, я никого не увидел. Ожидаемо. Как мне выбраться оттуда, где нет ничего, и даже этого места нет. Оно коснулось моей шеи, я услышал звон — мои нервы лопнули от напряжения, заполняя скрежетом пространство, сердце бешено заколотилось где-то в районе пяток, волна адреналина прошла по телу, возвращая сердце на положенное место. Я лихорадочно дергал руками и ногами, отбиваясь от нежданного хозяина Места, Его дома.

С резким вздохом я открыл глаза и с трудом удержал ком, подходивший к горлу. Сердце часто билось в груди, а все тело взмокло от пота, отчего руки скользили по днищу лодки, в которое я упирался лицом. Обрывки сна таяли, как бумага под пламенем свечи, унося с собой ее тайны. Я вернул контроль над собой и вспомнил, что отключился, удобно расположившись на носу ладьи в позе для сна, но теперь я лежал носом в собственной лужи крови, запекшейся на свежем воздухе под речным ветерком, мерно качающем лодку. Моего плеча коснулось Нечто, мышцы свело судорогой, я не мог пошевелиться или вскрикнуть. Минуту, Нечто? Какое, к дьяволу Нечто? Что за ерунда мне в голову пришла? Плеча снова что-то коснулось, и на этот раз даже немного потрясло, а ангельский голос шепнул на ухо:

— Эрик.

Звук моего имени привел меня в чувство, и я резко вскочил на ноги, но решение это было поспешным: лодка качнулась, и я полетел за борт в прохладную и прозрачную воду медленной реки. До моих ушей, откуда-то издалека, долетел взволнованный вздох, а через секунду я почувствовал у себя подмышками чьи-то нежные руки. Голова по-прежнему отказывалась соображать, я просто отдался на милость этих прекрасных рук.

— Помоги мне, пожалуйста, — умоляюще просил нежный голос где-то над ухом, — Эрик, очнись, прошу тебя.

Второй раз звук моего имени в устах, принадлежащих этому чудному голосу, придал мне сил, и я ухватился за борт ладьи, руки отпустили мои плечи, но мне без помощи удалось взвалить ногу на борт и перекинуть свой вес внутрь лодки. Странно, что она не перевернулась.

Я сел, облокотившись на борт, и сосредоточил взгляд, стараясь поймать фокусировку, но это удалось мне далеко не сразу. Вложив все силы в еще одну попытку, я увидел, что обладательница чудного голоса, сидела прямо передо мной, внимательно разглядывая, а ее мягкие ладони ходили по моему лицу, рукам, ногам, груди. Она гладила так нежно, но столь уверенно, что я лишь кротко принимал эти ласки, тем более, что ни на что другое у меня не хватало сил. Сознание я больше не терял, но в сон еще некоторое время меня клонило. Силы понемногу возвращались от массажа.

— Эрик, тебе лучше? — Спросила плененная мною эльфийка, перестав массировать мое тело.

— Несомненно, прелесть моя, — вложил я в свой голос все очарование, которое смог наскрести. Что? Прелесть моя? Что за чушь я только что сказал? Кажется, потеря крови нарушило работу моего мозга. Выражение лица моей пленницы говорила о тех же выводах, но она предпочла промолчать об этом.

— Я очнулась в этой лодке, а ты лежишь на дне в луже крови, — начала она рассказывать произошедшее со мной после потери сознания. Странно, я ведь дополз до удобного сиденья на носу ладьи. — Я испугалась, что ты умираешь, начала осматривать твое тело, но не нашла ни одной царапины, откуда эта кровь? — Спросила она, отстраняясь от меня.