Время и сталь. Том 1 (СИ) - Штайнер Илья - Страница 4

Правда, рассказывая об этой истории в будущем, Питер всегда со смехом отмечал, что, пожалуй, без него у Джона, сего тараканами, не было бы и малейшего шанса на дружбу с Люси.

– Эх, и ведь можешь вести приятную беседу, когда захочешь! – засмеялся Питер, пряча деньги в кармане.

– Если ты и окажешься маньяком, то довольно щедрым маньяком, а это что-то да значит, правда ведь? И знаешь, думаю, Люси и сама может позаботиться о своей безопасности! Познакомлю вас после уроков!

Их беседа подошла к концу. Прозвенел звонок, знаменующий окончание перемены.

На следующем уроке математики Джон старался внимательно слушать все, что говорит учитель. Хоть он и без того отлично знал школьный курс арифметики, его внимание было данью уважению к пожилому человеку, посвятившему всю свою жизнь просвещению других.

Но на протяжении всего урока Питер то и дело его отвлекал.

– Гляди! – он то показывал ему картинки с надписями, которые, как понял Джон, называются мемами и должны вызывать смех.

– Оборжаться! – то включал видео, где люди под веселую музыку попадают в неловкие ситуации.

– Глянь какая! – то показывал вызывающие фото полуобнаженных моделей.

Джон старался понять, что во всем этого смешного, но так и не смог. Он несколько раз просил Питера перестать показывать ему всякую чепуху, но тот был нем к его просьбам, и никак не собирался униматься.

В любой другой ситуации Джон бы уже давно воспользовался грубой силой, чтобы усмирить надоеду, но нынешние условия задания категорично этого запрещали. Дружба с целью и ее окружением была наивысшим приоритетом. Личное пространство и душевный покой уходили на второй план.

В итоге Джон был вынужден сдаться и терпеть.

Он старательно не обращал внимания на бесконечные попытки Питера его отвлечь, и сосредоточился на уроке.

И это было тяжело.

Видит Бог, сдерживать себя в руках было значительно труднее, нежели Джон предполагал. Даже захват базы террористов в Афганистане казался детской шалостью по сравнению с той головной болью, что он перенес за этот урок.

Божественным спасением от этой пытки стал звонок на перемену.

Питер тут же убрал свой телефон и вскочил из-за парты.

– Погнали в столовую, пока все не разобрали! – он пулей умчался из класса, не дожидаясь ответа.

Джон не стал спешить и рваться следом. Сначала он в своей манере аккуратно подготовился к следующему уроку, а затем, следуя за остальными учениками, покинул класс.

Столовая находилась на первом этаже. Попав в нее, Джон словно очутился в зоне проведения боевых действий. Всюду стоял гам из криков, ора и смеха. Куча учеников хаотично бегало между столов, а у буфета, вместо того, чтобы цивилизованно построиться в очередь, толкалась большая толпа, сражающаяся друг с другом по законам джунглей.

Здесь, у буфета, цивилизация сходила на ноль. Ведь самые вкусные, сочные и горячие булочки с маком, сосискам и сыром, вышедшие только из печки, доставались либо самым быстрым ученикам, что быстрее других покинули классы и первыми добрались до буфета, либо самым сильным – кто грубой силой расстолкал собравшихся и боем пробился к буфету.

Остальным же ученикам приходилось довольствоваться оставшимися после них объедками – сдобными, безвкусными булочками без начинки, или рогаликами с манкой, что заработали звание самой нелицеприятной булочки школы.

Конечно, был и второй отдел буфета, где можно было купить полноценный обед из каш, супов и горячего, но школьники не сильно ценили здоровую пищу. Особенно когда совсем рядом продавали булочки, чипсы, печенье, сладкие напитки и прочие вкусности.

– Эй, Джон!

Войдя в столовую, Джон обернулся на окликнувший его голос и увидел Питера за одним из столов. Тот махал ему рукой, зовя присесть рядом.

– Глянь, я и тебе взял! – Питер продемонстрировал поднос, нагроможденный едой.

Но Джон не оценил проявленной заботы. У него не было ни малейшего желания обедать с этим утомляющим типом. Он проигнорировал призыв Питера, взял бизнес ланч в буфете и сел в противоположной стороне столовой.

Джон уже приготовился обедать, когда Питер отыскал и плюхнулся за его стол.

– Ты чего такой недружелюбный, новичок? Глянь, я купил эту булку специально, чтобы растопить твое черствое сердце!

Джон проигнорировал его, принимаясь за еду. Но Питер не отставал:

– Знаешь, я должен тебе признаться. Меня мучает совесть. Мне кажется, что Бенджамин Франклин (На банкноте 100$ изображен Бенджамин Франклин) – слишком дорогая плата за знакомство с Люси. Так что, во имя справедливости, а также моего душевного спокойствия, я помогу тебе освоиться в школе! Давай расскажу тебе о наших звездах?

– Спасибо, но не надо! Я сам разберусь! – Джону очень сильно хотелось это закричать. Но он прекрасно понимал, что Питер – самый простой и эффективный способ собрать максимум информации в кратчайшие сроки.

Болтун всегда был находкой для любого шпиона.

Поэтому Джон сдержал себя в руках и молчаливо кивнул, не отрываясь от еды.

Питер указал пальцем в сторону.

– Тогда начнем со старосты нашего класса. Вон тот, беловолосый, в очках, видишь? Его зовут Рауль. Его предки богаты до неприличия, так что он может показаться странным из-за своей излишней педантичности…

Питер осекся, когда вспомнил, с каким фанатизмом и педантичностью Джон раскладывал на столе учебники и приборы.

– впрочем, уверен, вы с ним с легкостью найдете общий язык. – закончил он.

– Вон те девчонки, – Питер указал на большую группу девушек за большим столом, – черлидерши. С виду милые девочки, но не обманись их чарующей красотой. Добрая половина из них – последние сучки. Сплетни, интриги, заговоры – это про них. Если вдруг по школе пройдет какой слух, будь уверен, это они его пустили. Всегда будь с ними начеку, если не хочешь, чтобы твои секреты слили в сеть.

Питер отвесил черлидершам тяжелый взгляд, и продолжил.

– Вон тот паренек с серьгой в ухе – капитан футбольного клуба. За тем столом сидит клуб каратистов. А та четверка – представители клуба настольного тенниса. Кстати, недавно в школе были еще бейсбольные и баскетбольные клубы, но их закрыли в этом году из-за недобора участников…

– О, гляди, кто пришел! Одна из главных знаменитостей нашей школы – Стейси. Она учится в нашем классе. Ее отец – директор школы, а сама она невероятно прилежная школьница. Но это только в пределах школы и дома. Видел бы ты, что она вытворяет на вечеринках…! Никогда не видел, чтобы кто-то пил столько же, как она!...

Питер говорил, говорил и говорил, не замолкая, истязая душу Джона, привыкшую к тишине и покою. Когда к их столу подошла четверка старшеклассников: Алекс, Митч, Эндрю и Боб.

Митч был темноволосым пареньком азиатского происхождения, чьи щурящиеся глаза были настолько же постоянны, как и белоснежная улыбка на лице. Эндрю, напротив, светловолосый европеец с вечно серьезным лицом. А Боб уже в младших классах снискал незавидное прозвище Жиртрест и по сей день выглядел соответствующе.

Алекс, самый крупный из тройки, был крупным альбиносом с короткими волосами, и по совместительству вожаком этой маленькой стаи.

Когда четверка подошла к столу, именно Алекс вышел вперед.

– Здарова, парни. Вы не против, если я здесь присяду?

– Вообще-то, очень даже против, – ответил Питер, но Алекс так на него посмотрел, что тот потупил взгляд в стол

Алекс присел и обратился к Джону.

– Ты ведь у нас новенький, да? Приятно познакомиться. Меня зовут Алекс. Я капитан боксерского клуба.

Алекс протянул свою тяжелую руку для рукопожатия, но Джон проигнорировал этот жест, продолжая есть, как прежде.

– Занятно… – Алекс недобро улыбнулся, – ну ничего, с тобой, новичок, мы побеседуем позже. А пока… Питер, друг мой, давно с тобой не виделись! Как твои дела?

Питер нахмурился, поднимая взгляд.

– Что тебе нужно, Алекс?

– Мне? Да так, хочу вернуться должок.

– Не припомню, чтобы я у тебя брал в долг.