Служанка для босса (СИ) - Истомина Елена - Страница 7

— А что с ней сделает ее начальство? — не могла не поинтересоваться я.

— Тебя это, правда волнует? — удивился Шульгин.

— Ну, если в больницу попадет, или убьют, виноватой себя чувствовать буду точно.

— Этого не случится, не волнуйся. Просто поговорю с их главным, объясню, что стариков трогать нехорошо.

— А если пошлет?

— А я аргументированно объясню, — усмехнулся адвокат. — Возвращайся к Свиридову и через черный ход, пожалуйста.

Я помялась и все-таки решилась на главный вопрос:

— А могу я узнать, что вас конкретно интересует в его делах и почему? Мне просто так легче, ориентироваться будет.

Шульгин задумался, а потом удивил эмоциональностью;

— Меня интересует всё, благодаря чему, Свиридова можно будет душить медленно и мучительно, но в рамках закона. Понимаешь? Хочу постепенно лишить его всего, что б только на дешевые китайские трусы, деньги и остались.

Шульгин аж кулаки сжал, говоря, это. Его глаза налились яростью. И стало понятно, что ему совсем не нужен бизнес, Артема. Он вовсе не хочет подвинуть конкурента, или подставить неугодного, своему клиенту. Шульгин хотел мести. Именно мести. Жестокой и беспощадной. Видимо в моих глазах очень ясно читался вопрос: за что? Потому что, мужчина заговорил сам:

— Полтора года назад, моя дочь из-за этого ублюдка покончила с собой. Вскрыла себе вены. Кире было всего двадцать три, и она ждала от него ребенка.

Я вздрогнула и побледнела, к горлу подступила тошнота. Но я смотрела на Шульгина, не моргая. В глазах мужчины отразилась такая боль и тоска, что на моих, сами собой выступили слезы.

— Ох! Ужас какой! Сочувствую вам. Он не хотел на ней жениться?

— Хотел, очень хотел. Платье уже купили, ресторан заказали, меню обсудили. Но за неделю до свадьбы, она его по чьей-то наводке, застукала в закрытом клубе, за групповой оргией, — меня затошнило ещё сильнее, но услышанное, увы не удивило. Сразу вспомнилось, как легко Свиридов перешел в атаку:

А я хочу так. Смотри, как он хочет тебя.

— Кира была натурой, ранимой, чистой, — продолжал Шульгин. — Верила в любовь. Ему верила. И на эмоциях, сделала, то, что сделала. Потом испугалась. Позвонила мне: Папочка, я умираю, помоги. Я тут же бросился к ней, выжимал под двести двадцать, но не успел. Когда приехал, она уже не дышала. Я вытащил ее из воды, пытался реанимировать, да без толку.

По щекам мужчины текли слезы, не удержала и я свои. Меня просто накрыло его болью, едва я представила какой ужас, он пережил в те минуты. Сердце едва не разорвалось от невыносимой боли.

— Теперь я понимаю, я помогу, — пообещала я, как только смогла говорить.

— Иди, иди отсюда, — отмахнулся Шульгин, кладя под язык большую таблетку.

Я поспешила покинуть кабинет и дом адвоката.

Теперь мне нужно было вернуться в дом, Артема, но как это сделать? После пощечины он и сам наверняка не захочет меня видеть. А еще мне как минимум, нужно ему улыбаться и быть приветливой. А после того, что я о нем узнала, мне это будет ой как не легко. Не умею я лицемерить, но назад пути нет.

Господи! Пусть только у Шульгина получится помочь нам сохранить квартиру. Иначе, нам только на вокзалах ютиться и останется.

Едва я вышла на дорогу увидела, что мне на встречу потихонечку ехал темно-вишневый BMW. Поравнявшись со мной, машина плавно притормозила.

— Передумала? — усмехнулся Артем.

— А ты следишь?

— Я думал, что ты домой, пешком ломанулась. Нет, ты б, конечно, поймала попутку, но мало ли кто там за рулем окажется. Не забывай, что заказавший тебя, ходит где-то здесь.

— А ты прям, так обо мне беспокоишься, что на месте усидеть не можешь? — язвительность сама собой слетела с монго длинного языка.

— Чувствую ответственность, — серьезно ответил мужчина, открывая мне дверцу своего дорогущего авто.

Как жаль, что за Киру, ты ее не чувствовал! — зло подумалось мне.

Зачем ты бегала к Шульгину? Неужто и правда жаловалась на меня? — Артем смотрел на меня очень серьезно, испытывающее. От этого взгляда я вся вспотела, но выдержала, не опустила и не отвела глаза.

— К бабуле приставы пришли, она испугалась, я тоже. Вот и бегала консультироваться, как быть.

— Могла бы и у меня спросить, я тоже юрист.

— Я ж не знала, да и не до того с тобой было.

— И, что, Шульгин вот так просто, забесплатно, дал тебе консультацию? Или ты ему тоже что-то дала взамен? — снова испытывающий, неприязненный взгляд.

— Не судите всех по себе Артем Викторович, и я, по-моему, мало похоже на вашу подругу. Дающую направо и налево, — выпалила я, не сумев сдержать раздражение.

Каков наглец, а!

— Не похожа, это, правда, — согласился Артем со вздохом, уж не сожаления ли? И доброй улыбкой. — Еще раз прошу прощения за свое свинское поведение. Клянусь, до нового года, больше ни капли!

— И вы меня простите за пощечину, Артем Викторович, — я ответно улыбнулась пожимая протянутою руку, которую наглец умудрился таки быстро поцеловать.

— Прощаю, — мужчина улыбался мне бесподобно очаровательной улыбкой большого ребенка и мне стало вдруг безумно горько.

Ну почему такой красавец внешне, внутри такой говнюк? А еще на девушку свою явно обижен, но каков ты сам, таково и твое окружение. Ну, кто же этого еще не знает? Похоже только он.

— В общем, проехали былое и начали все заново. — улыбнулся Артем, — Когда мы вдвоем, можно ко мне на ты.

— Нет. Не можно. Лишнее.

— Как знаешь, — Артёма явно обидело, что я, поспешила дистанцироваться, но в тоже время, я была уверена, что попыток к сближению он не оставит. Слишком заинтересованно смотрит, едва не облизывается вон.

И что же мне делать? Как учил Шульгин, разделить со Свиридовым койку, забеременеть, а как малыш родиться, бегать по ток-шоу рассказывая о страстном романе, требовать экспертизы ДНК и содержания общему сыну?

Нет! Не мой, то путь точно! Не смогу я так! Что б такое делать, нужно слоновьим запасом наглости обладать, что точно не про меня, да и бабушка меня за такое проклянет и из дома выгонит. Просчитался здесь Шульгин, не по моему характеру такие действия. Просто буду собирать информацию, и держать Артема, на как можно большем от себя, расстояние.

— Ты меня слышишь? — громкий голос Артема вырвал меня из задумчивости.

— Простите, задумалась.

— О чем?

— Что вам на ужин приготовить, — ляпнула, первое, что в голову пришло.

— Картошку, жареную с салом и луком. Лука побольше и сало очень тоненькими пластиночками, я вообще люблю только русскую кухню, щи, пироги, окрошки. Ты тыкву с курагой и медом запекать умеешь?

— Научусь.

— Учись, учись. Вкусно, полезно и дешево. В отличие, от модных нынче сушей из полуразложившейся селедки, что нам за дорогие средиземные сорта рыбы выдают.

Я хрюкнула от смеха.

— Зря смеёшься. Я рестораны держу, знаю, как накормить богатеньких лохов полуразложившимся дерьмом, за их же деньги, так, что еще и прихваливать будут. Главное назвать позаковыристее, и в зал приемов вложиться, чтобы пыль в глаза пустить. Чтоб понтово было все, короче.

— Дайте-ка мне ваши адреса, чтобы не зайти к вам случайно.

— А смысл? — хмыкнул Артем. — Так сейчас везде почти. Так, что, не парься и кушай лучше дома, что бабуля варит.

Артем говорил, так доверительно, по-свойски и запросто, что в голове моей снова и снова билась лишь одна мысль: ну почему же ты такой говнюк?

Расставаться с образом своего благородного спасителя, который уже так укрепился в моем сознание, мне очень не хотелось. Но теперь из головы не шел плачущий Шульгин, да и Артем увы, уже успел себя показать с соответствующей очень некрасивой стороны.

Глава 7

Через час бабуля мне перезвонила с радостным воплем, что приставы ошиблись.

— Ниночка им не тот адрес дала. И в качестве извинений, фирма даже закрыла кредит, мы больше не чего не должны. Если не придадим этот инцидент гласности. А нафига оно нам надо? Так ведь?