Рагнарёк. Книга 2 (СИ) - Пылаев Валерий - Страница 50

Страх, кровь и болезни. Дезертиры, наступающий с севера холод и горячие ветры с юга понемногу захлопывали мышеловку, и бежать из нее совсем скоро будет уже некуда… Разве что навстречу смерти от громадных стрел.

Время — вчерашний союзник — переметнулось на сторону врага. Сколько еще дней пройдет до того, как от великой армии северян останутся только игроки и две-три сотни дрожащих от страха ботов?

Можно взяться за молот и бросить под стены все силы разом, самому повести в бой всех, кто еще может держать оружие. Завалить эти проклятые стены человеческим мясом, подняться по трупам вверх и, наконец, встретиться с врагом лицом к лицу. Пойти ва-банк… и проиграть при любом раскладе.

Потому что победителю в этой битве достанутся лишь мертвецы и обугленные обломки когда-то прекрасного мира. Ошметки Системы, которая уже не оправится, превратившись в ад для бессмертных.

Сивый опустил голову и уткнулся лицом в собственные ладони.

Он ведь знал… с самого начала чувствовал, что этим все и закончится. И если другого выхода уже не осталось…

— Уберите это. — Сивый указал на тело на земле. — И позовите скальда. Я хочу, чтобы он отнес ярлу Антору мое послание.

* * *

Лагерь был виден, как на ладони — даже без «Истинного зрения». День выдался погожим… редкость в последнее время. Обычно все вокруг затягивал уже ставший привычным туман, но сегодня налетевший с гор ветер разогнал тучи, и я смог разглядеть вдалеке шатры и палатки.

Много шатров и палаток… но все же не так много, как я насчитал в свое время в лагере Есугея. Конунг Сивый спешил сюда и привел с собой половину, может быть, даже треть войска. Остальные растянулись по дорогам Империи — или просто разбежались. А вчерашние стычки у стены еще больше проредили непобедимую армию. У Сивого осталось полторы тысячи воинов… Может быть, две.

У меня было чуть ли не вдесятеро меньше — но они стояли на стенах, которые не брали штурмом уже триста с лишним лет — если Вацлав не приукрасил легенды о своих славных предках.

— Хорошо же ему досталось. — Веор усмехнулся и указал рукоятью секиры на голову, насаженную на кол. — И такая участь постигнет всех наших врагов.

Сигизмунд переместился из замка на башню у западных ворот, потеряв по пути большую часть тела. Полуоткрытый рот застыл темной дырой, а глаза смотрели куда-то в сторону лагеря Сивого. Вид у незадачливого лже-князя был какой-то виноватый — он словно до сих пор пытался разглядеть вдали своего грозного владыку, чтобы хоть как-то оправдаться за то, что не смог удержать Прашну.

— Их головы пока еще на плечах, а руки держат оружие не хуже наших. — Я неторопливо зашагал вдоль стены. — Они еще придут сюда.

— Пусть приходят. — Славка выскочил из-за могучего плеча Веора и забежал чуть вперед, обогнав нас обоих. — Зато мы теперь с тобой!

Прямо как тогда, на берегу Вишиневы…

— Хорошо, что вы здесь. С вами по плечу любая битва, — улыбнулся я, поворачиваясь к Веору. — Ты расскажешь мне, как попал в город?

— У меня свои дороги. — Рыжебородый великан оскалился во все зубы. — И достаточно причин, чтобы появиться здесь… У тебя куда больше друзей, чем ты думаешь, Видящий.

— Друзей? — переспросил я. — Здесь?

— Еще нет — но вести разносятся быстро. Ратибор наверняка уже спешит сюда, чтобы сражаться с тобой против Сивого… Но многие пришли и сами по себе. — Веор заглянул вниз со стены. — Мне кажется, я видел в городе твою сестру…

— Злата?! — Я не поверил своим ушам. — Она здесь? Не в Вышеграде?!

— Боги милосердные… — раздался каркающий голос откуда-то сбоку. — Мне кажется, или я слышу голос Антора, славного ярла Барекстада?

Одетая в лохмотья старуха сидела на лестнице, ведущей на стену. Не знаю, как она смогла попасть сюда без чужой помощи — на ее изуродованном лице не было глаз, а исхудавшее немощное тело едва ли одолело бы подъем по ступенькам. Волосы старухи когда-то блестели медью — но теперь свисали из-под капюшона грязными серо-ржавыми прядями.

И только голос остался прежним.

— Иде… — прошептал я.

— Когда-то меня звали так. — Старуха усмехнулась и заерзала, усаживаясь поудобнее. — В те дни я варила лучший мед на всем Эллиге… помнишь, ярл?

— Кто сделал это с тобой? — Я спрыгнул на лестницу и опустился на корточки рядом с Иде. — Почему… Ты голодна? Я сейчас же велю достать тебе новую одежду!

— Не спеши.

Холодные пальцы накрыли мою ладонь, уже вцепившуюся в застежку плаща, которым я собирался укутать Иде.

— Нет нужды тратить свое время на старуху, которая уже одной ногой уже шагнула в Царство Владычицы Хель, — проговорила она. — Я ждала тебя, ярл.

— Ждала?..

— У меня больше нет глаз. — Иде подалась вперед и вытянула шею, будто пытаясь разглядеть что-то. — Но теперь я вижу то, что скрыто от других. Твою судьбу, ярл…

Веор со Славкой смотрели на нас, остановившись в паре шагов за моей спиной — но мне на мгновенье показалось, что во всем мире нет никого… только я и Иде.

— Пророчество, что произнес мертвец, сбудется. Ты встретишь своего врага… и встретишь уже скоро.

— И кто победит? — спросил я. — Ты видишь это?

— Тебе суждены еще многие битвы, ярл. И не все из них ты сможешь выиграть. Ты будешь сражаться так далеко, что даже сам Всеотец не знает тому месту имени. — Иде протянула руку и осторожно коснулась моей щеки ладонью. — Но никогда не забывай, кто ты, Видящий. И каким великим даром наградили тебя боги.

— Что ты хочешь ска…

— Поднимись, Видящий! — Иде тряхнула седыми волосами. — Поднимись и иди навстречу своей судьбе!

— Там всадник. — Веор положил мне на плечо гигантскую ручищу. — Тебе стоит посмотреть, ярл.

— Йотуновы кости… — выругался я, забираясь обратно на стену.

Как бы мне ни хотелось вытрясти из наполовину обезумевшей Иде хоть что-то еще, это явно могло подождать. А вот одинокий всадник, неторопливо скакавший к воротам от лагеря Сивого наверняка означал… что-то.

— Это Ошкуй! — Славка хищно оскалился и потянулся за луком. — Предатель! Позволь мне…

— Постой. — Я перехватил уже готовую натягивать тетиву руку. — Пусть скажет, зачем пришел.

Ошкуй сидел на коне неуклюже: ездить верхом ему явно приходилось нечасто. А длинное оружие — то ли копье чуть ли не в два человеческих роста, то ли обычная палка — явно не прибавляло комфорта. Он заорал издалека — видимо, испугался, что кто-нибудь все-таки пожелает вогнать ему в грудь стрелу.

— Доброго дня всем вам! — Знакомый звонкий голос прокатился по стенам. — Могу ли я видеть своего старого друга — славного ярла Антора?!

— Я здесь. — Я шагнул к краю стены. — Но разве может называться моим другом тот, кто служит Сивому?

— Я не сражаюсь за того, кто называет себя конунгом. — Низкорослый скальд уперся свободный рукой в бок, пытаясь придать себе горделивый и независимый вид. — И не называю его господином, хоть и ем за его столом, ярл. Но он просил меня об услуге — и я не нашел причин отказать.

— Вот как? — усмехнулся я. — И чего же просил у тебя мой кровный враг?

— Лишь отдать тебе это. — Ошкуй протянул копье в мою сторону, и я увидел крохотный свиток, наколотый на длинный острый наконечник. — Сивый желает говорить с тобой, ярл.

ГЛАВА 40

Я принял все меры предосторожности, которые только мог придумать. Довольно топорные, смешные и почти наверняка бесполезные — с учетом возможностей моего противника — но все-таки меры.

Новая сим-карта, которую мне любезно продал у метро, не спросив паспорт, представитель братского народа. Новый телефон — доисторическая «NOKIA», купленная на Черкизовском — с которым я приехал к Ярославскому вокзалу. Достаточно многолюдное место с кучей отходных путей… и достаточно далеко от квартиры, в которой остались Катя с Олегом.

Дурацкие выкрутасы — сплошь из киношных штампов. Но с ними я хотя бы ощущал себя немного спокойнее. Или?..

Нет, ерунда это все. Я просто знал, что Сивый не посмеет мне соврать. Система уже не раз беспощадно наказывала его за «грязные» выкрутасы. Не то, чтобы в открытую подыгрывала мне — но каким-то образом компенсировала ресурсы, которые самозваный конунг подтягивал из реального мира. И если уж он позвал меня на переговоры в игре — здесь обманывать не станет.