Искушение Наставника (СИ) - Ким Саша - Страница 37

— Должен предупредить о побочных явлениях этой пилюли, — он помедлил в ожидании, когда Лорейн обратит на него внимание, — она не просто наделит жизнью и молодостью тебя, прежде… она вытянет эту жизнь и молодость из всех твоих… кровных родственников, — конечно, он нарочно это сказал. Ведь он не мог хладнокровно убить родственницу Леи, пусть и такую мерзкую. Хотя судя по рассказам о ней от ее собственных дочерей, да и по действиям, которые она сделала против своей внучатой племянницы — тут явно жалеть не о чем. Однако Амир все же решил проверить, не осталась ли в ней хоть капля человечности. Эта капля могла бы спасти ей жизнь…

Однако глаза Лоры загорелись злобой, ее стало трясти:

— Долорес… — прошипела она, и, похоже, даже не вспомнив о собственных дочерях, ослеплённая жаждой мести и вечной молодости, мигом проглотила смертельную пилюлю.

— Как ты узнала о вратах в этот мир? — не удержался от вопроса на прощание Амир.

Барышня хмыкнула:

— Моя невестка — родная бабка этой Леи, родом из Эландера. Уж не знаю, как мой брат умудрился ее выцепить. Но невестка оказалась слишком слаба для мира, из которого я тоже в итоге бежала, там она буквально чахла на глазах. Поэтому они постоянно прятались здесь. А мне рассказали о вратах, чтобы я могла связываться с ними в экстренных случаях, так как оставили мне на попечение свою дочь, считая, что их выродок ещё не готов к новому миру и тайнам, связанным с ним, — без обиняков откровенничала Лорейн, не подозревая, что эти ядовитые слова едва ли не последние в ее жалкой жизни. — Когда я услышала об эликсире, то стала частенько наведываться сюда, а когда эта мерзавка — мать Леи, выгнала меня из собственного дома, я решила обосноваться здесь навсегда. Но оказалось, что спать с кем-то за эликсир, временами наведываясь в Эландер, и жить тут постоянно — совершенно разные вещи. Если бы я не оказалась в один миг на улице… Во всем виноваты эти твари! Ненавижу их всех: и невестку, и Долорес, и ее выродка — эту Ам… — она схватилась за горло и хрипло задышала.

— Что ж, теперь ты останешься молода на веки вечные, — печально усмехнулся Архонт.

Выдохнув, Амир закрыл за собой дверь и поспешил в ЭлАкаМ, чтобы собрать своих бравых новобранцев, готовых, как и он отдать жизнь за Лею и за Эландер в целом…

Глава 21

— Ты должна соблазнить его… — прошептал голос за моей спиной, пока я озиралась по сторонам, с трудом узнавая в представшем внутреннему взору пейзаже, мой волшебный сад.

Это снова мой сон… Но казалось, будто краски потеряли былую насыщенность, трава пожухла, а птицы умолкли, и даже солнце спряталось в мутном небе от этого мерзкого голоса:

— Будь умницей, Майя! — притворно мягко говорил человек за моей спиной.

Вот оно! Теперь правильная интонация! Голос все тот же, но когда он лебезит, как сейчас, то я начинаю явственно понимать, кто стоит за моей спиной…

Тот человек сейчас до боли сжимал мою шею, посылая по телу парализующий ток:

— Если ты справишься, то я смогу избавить тебя от этого демонического отродья.

Точно! Он рассказал Майе… нет, мне! Он рассказал мне о сущности Амира, представив его в образе отвратительного чудовища. Заверил, что мой Архонт намеревается убить меня, и предложил выход — сделать Амира смертным.

— Тебе всего лишь нужно искусить этого Архонта. Я устал ждать, пока он сдастся сам.

Тогда как тело не подчинялось мне под влиянием силы того человека, разум и вовсе парализовало страхом.

— Чувствую, ты все правильно поняла, Маайяя, — прошипел он. — Но не нужно так бояться. Твоя задача лишь раздвинуть перед ним свои изящные ножки. А после, я лишу его жизни и спасу прекрасную деву, — усмехнулся и отпустил мою шею. — Сделай это сегодня же! Иначе я сам расправлюсь с тобой! — бросил напоследок удаляющийся голос.

Я успела повернуться, и заметить профиль мужчины. Прищурилась, не в силах признать его на весьма значительном расстоянии, и вздрогнула, когда сзади послышался до боли родной голос:

— Майя… — так нежно зовёт меня.

Мое имя из его уст всегда словно музыка…

Я повернулась и заметила Амира у кромки леса. Его бездонно голубые глаза, обрамляясь мелкими веселыми морщинками, каждый раз светились радостью при виде меня, а на щеках, тогда еще не покрытых густой порослью, появлялись ямочки, от лучезарной улыбки, растягивавшей рот, придавая его образу едва ли не ангельскую мягкость.

Что? «Дьявольское отродье»? Он-то? Разве мог он намереваться меня убить?

Тот злой человек уже не раз приходил ко мне. По-видимому, пытался втереться в доверие, и поначалу у него это даже получалось. Ровно до того момента, пока он оставался вежлив. Однако видимо его подвело терпение. Не в силах удержаться он выпалил мне свой план по уничтожению «дьявольского отродья», коим он окрестил в своих рассказах Амира, и не оставляя шанса отказаться, присвоил мне в этой истории весьма незавидную роль. Теперь у меня, по его мнению, всего два варианта: сделать Амира смертным, чтобы он убил его, или же не сделать и тогда он убьёт меня.

Когда он перешёл к угрозам, мне стало стыдно. Стыдно за то, что на какие-то мгновения, когда я находила подтверждения о странном происхождении Амира, смела сомневаться в нем.

Теперь я смотрела в голубые глаза мужчины, сдерживаясь от желания броситься навстречу и обнять его напоследок.

— Я люблю тебя, Амир… — прошелестела одними губами, и он нахмурился, а затем, в удивлении округлив глаза, просиял от счастья, шагнув в мою сторону.

Неужто ветер донёс ему мою тайну?

Нет времени на эти сентиментальные глупости. Важнее спасти его…

Я смахнула слезу и одним рывком сорвала с шеи нить, на которой болталась одна единственная жемчужина.

Мое любопытство вынудило Амира рассказать об этих бусинах, что я время от времени находила у него дома. С его слов это мощнейший яд, который не оставляет шансов выжить никому. Даже бессмертному — тогда я думала, что это шутка…

Он сам отдал мне одну. Повесил на шею, будучи уверенным, что если кто-то станет угрожать моей жизни, я смогу с умом воспользоваться ею.

И я воспользуюсь.

Однако я и предположить не могла, что мне выпадет ситуация, в которой я захочу защитить чью-то жизнь сильнее, чем свою собственную.

Прощай, Амир…

Я видела, как счастье на его лице сменилось ужасом, когда я, быстрым движением сдернув бусину с нитки, вложила ее в рот. Мой бессмертный ринулся вперед, и уже через несколько мгновений, показавшимися мне мучительно долгими, оказался рядом со мной, яростно вцепляясь в мои плечи горячими пальцами:

— Что ты наделала??? — он с силой встряхнул меня, будто надеясь, что это поможет вытряхнуть из меня яд.

Слишком поздно.

— Прости… — я почувствовала, как смертельная пилюля обожгла внутренности, словно кислотой.

— Нет! Нет… Майя! — его лицо исказила гримаса боли. — Ты не можешь оставить меня! Я никогда не прощу тебе…

Я очнулась в холодном поту и стала хватать ртом воздух. Один кошмар перерос в другой… Я все ещё болтаюсь на цепях в темной камере. И очевидно, что я не просто уснула, а скорее отключилась, не в силах вынести побои от этих мерзких Доргов.

Что это ещё за сон?

Нет, у меня уже практически не оставалось сомнений, что мы с Майей имеем нечто общее… Например, душу. Насколько подобное вообще возможно — я рассчитываю позже расспросить у родителей. Если спасусь. Надеюсь им что-то известно об этом. Могу ли я действительно быть Майей?

Если да, то сейчас сон приоткрыл мне новые подробности прошлого: значит, я предпочла умереть сама, под влиянием того человека. Но тогда почему в предыдущих снах, виновным в моей смерти выступал Амир? Насколько я могу доверять этим расходящимся по смыслу видениям?

Внезапно в голову пришёл способ убедиться в правдивости своих сновидений. Ведь не зря в моих грезах появился ещё один участник, чей голос теперь я безошибочно узнала…

— Очнулась? — снова раздался теперь уже знакомый тенор из темноты. — Пора бы тебе перестать бунтовать. Рано или поздно ты все равно сдашься. Мне не хотелось бы ненароком убить тебя пытками.