Пират, еще один - Полторак Егор - Страница 10

Дохлономер подумал, что тогда надо побыстрее идти на корабль, чтобы никто не начал стрелять, а потом подумал, что надо бы все же отговорить Курумбурума, но тот покачал головой, и Дохлономер бросился в рубку, но ему не хватило двух секунд - кто-то нажал на все кнопки, и на том месте, где были дракон с адмиралом, получилась одна яма. А кто это сделал, так и не удалось узнать, потому что в рубке были почти все пираты и все спасенные бургомистры, и каждый из них хотел убить дракона. Поэтому кто, это все равно, так подумал Дохлономер потом.

Они вернулись с победой, и их приветствовали жители столицы и окрестных деревень и несли на руках спасителей и спасенных от ракетодрома до дворца.

Милостивый и великий император приветствовал победителей дракона и устроил пир для всех, кто хотел напиться и наесться. После этого пира умерли, отравившись, первые четверо из пиратов и один из бывших освобожденных бургомистров, который тише всех кричал "Да здравствует император" на ракетодроме.

А поближе к утру взял наш повелитель под ручку капитана Дохлономера и повел в свою императорскую сокровищницу. А там у него весы такие были устроены: один конец тонкий и узкий и к самому потолку высокому поднят, и на нем сидит принцесса и ее прислужницы, и стоит кровать под балдахином, и еще там полно сундуков с камнями самоцветными, ну, там смарагдами, яхонтами, аметистами, малахитовыми шкатулками, с золотишком, рухлядью пушной, да с полцарством впридачу. А другой конец у весов, толстый и широкий, в самый пол каменный вдавлен, и что-то маленькое серенькое и пыльненькое там лежит.

- Вот, - говорит император, - Выбирай, полковник, это тут хороший конец сказки, - и показывает на дочку с причиндалами, - А это плохой конец для отрицательных героев, ну, для драконов, Баб-ег, для Кащеев, чернокнижников. Правда, до этого плохого конца там сказка продолжается, а хороший конец конец, вот тебе жена, богатство, и все. Но это иносказательно, само собой, ухмыляется император, - Для хорошего конца вот тут и лесенка припасена у меня, полезай, живи с дочкой моей. Ну, а для плохого только твое плечо - подними от пола и держи, сколько, ведать не ведаю, как тяжело это, знать не знаю... пока сказка не кончится. Ну, полезай... Нет?..

Спали все давно, а тут так враз всхрапнули, что бабушка спицы выронила:

- Батюшки мои! - притворно рассердясь, воскликнула она, - Им сказки рассказывают, а они щеки давят!

Она утешила Федор Ивановича, потом всех разбудила, и все пошли спать по каютам, чтобы видеть хорошие сны.

Леппилюнтль лежал и не спал; завтра быть на острове Сокровищ, к вечеру опять в море и курс к Побережью, но уже имея на борту сундук с сокровищами... смарагдами - улыбнулся он. А сегодня в море вышел, наверно, Груб со своими головорезами и принялся утюжить море там, где должен будет пойти "Ночной ветер". Как Грубу удается всегда оказываться в точке встречи с погрешностью не больше полумили, для Леппилюнтля оставалось загадкой, разгадывая которую можно добиться только головной боли: ведь курс Ветра каждый раз бывал не тем, что в прошлый раз. Вообще в этих загадках своего и своих спутников положения капитан старался не разбираться - в каждой разрешенной игре есть правила и инструкции, и если хочешь играть, играй по правилам. Правда, играть не хотелось совсем.

"Ночной ветер", словно щеголь с Аламеды, вошел в бухту чуть ли не при полной парусности - рулевой прекрасно знал сложный фарватер. Их встречали, стоя у своего дома у моря, сэр Ален Александр, худой и черноволосый, одетый в холщовые рубаху и штаны, и Салли, симпатичная широкоскулая девчонка с бандитскими глазами, одетая так же, как отец, и держащая ладонь левой руки на рукоятке пистолета, который торчал у нее из-за пояса.

- How do you do! - сказал сэр Ален Александр, когда пираты вытащили на песок берега шлюпки, - Здравствуйте.

- I do!.. - сказал Леппилюнтль, - Здравствуйте, царица души моей, - он поклонился Салли.

- Угу, - сказала Салли, не отводя пристального взгляда от горизонта.

Сэр Ален Александр пожимал руки всем пиратам, каждого называя по имени, каждого церемонно приглашая пройти в дом, отдохнуть с дороги. Потом уже сказал Леппилюнтлю, Федор Иванычу и Кольке:

- Не обращайте внимания. На нас готовится нападение... я забыл, к сожалению, кто. Поэтому Салли должна быть наготове. Ведь на пьяниц-часовых положиться нельзя... Салли, теперь идем?

- Я останусь здесь, разумеется, - сказала девочка суровым голосом.

Но теперь она лишь делала вид, что наблюдает за горизонтом, а на самом деле, скосив глаза, разглядывала Кольку, его серьгу в левом ухе, как у капитана, его повязку на волосах, как у капитана.

Кольку не интересовала Салли - пистолет у него самого был, и даже абордажная сабля была. И он направился за мужчинами.

Тогда Салли, надувшись обиженно, что ее так мало уговаривали, подошла к матросу, оставшемуся у шлюпок, и спросила, вглядываясь, вглядываясь в горизонт:

- Вы ведь все равно здесь сидеть будете?

- Да, Салли, а что?

- Не исключено, что с минуты на минуту на горизонте покажется неприятель. Он давно уже злоумышляет, я знаю! Так вот, если неприятель появится, стреляйте. У вас есть пистолет?

- Нет. Но я закричу.

Салли с сомнением осмотрела матроса:

- Но вы докричите? Я могу быть в вас уверена?

Матрос кивнул серьезно и спокойно.

- Хорошо. Кричите громче, я буду невдалеке.

Сэр Ален Александр, капитан, Федор Иванович и Колька сидели на кухне дома его величества и пили чай.

- Леппилюнтль, - сказал король острова Сокровищ сэр Ален Александр, - В речку калинник пошел, и погоды стоят удивительные. Пойдем посидим на ночь с утром?.. Потом и отправитесь, а?

- Хорошо бы, но нам надо вечером уходить.

- Да что ты опоздаешь что ли? - сказал король.

- Нет, - капитан посмотрел на Федора Иваныча.

- Нет. Надо, так надо, - сказал доктор.

- А кто такой калинник? - спросил Колька.

- Ох-х! - сэр Ален Александр испугался, - Вы, бандиты, до чего ребенка довели! Коленька... ты на рыбалку-то ходил в жизни?!

- Нет, - пожал плечами Колька, - А чего такого?

- Калинник - это рыба, такой лещ, Колька. Почти красный, вот такой, Леппилюнтль развел руки на полметра и сам с сомнением посмотрел на разведенные руки.

- Какое во! - воскликнул сэр Ален Александр, - Я прошлый год принес на восемьдесят девять сантиметров... с половиной... и без... хвоста это!

- Да бросьте, мужики, - сказал доктор, - Таких лещей и в природе нет. Ну, кило, ну, два, но куда ж вы замахнулись уже!

Король вскочил, покраснел, промчался мимо вошедшей в кухню Салли, погремел в прихожей ящиками и притащил разогнутый крючок пять с половиной, надломленный конец от телескопического удилища и засушенный хвост леща, действительно большой.

- Вот-вот! - кричал он, - Я его на крючок этот вытащил, этот телескоп он мне обломил! Вот его хвост! Он мне этим хвостом в челюсть заехал, я полчаса в кустах корону искал!

Федор Иваныч сказал:

- Ну, чего так волноваться, ваше величество, я верю вам, верю...

- Ты мне веришь! Я тебе хвост показал, а ты говоришь, что веришь! Ты видеть должен, вот перед тобой! А ты мне веришь! А я еще терплю это!

- Папа, - вмешалась Салли, - Ведь я знаю, что ты поймал этого леща. И что ты никогда никого не обманываешь.

- Вот так! - со спокойной гордостью сказал сэр Ален Александр, - А ты можешь, Федя, свое верю-верю проглотить! - он совсем успокоился и налил дочери чаю.

- Пойдем на рыбалку, Леппилюнтль? - сказал Колька.

Король взглянул на капитана, но его опередил Федор Иваныч:

- Конечно, пойдем, конечно! Идите. Да вообще живите на своей рыбалке. Все бросьте, а на рыбалку идите! Да что вам бросать в сущности. Нечего вам и бросать! Идите, идите! - вскочил из-за стола и побежал из дома.

- Чего это он, а? Что с ним случилось? - спросил сэр Ален Александр.

- Нет, Ален, ничего. Просто он расстроился, наверно, что вы поругались... Мы не можем пойти на рыбалку. Мы вечером должны быть в море. Чтоб правила не нарушить.