Пират, еще один - Полторак Егор - Страница 19

Они вышли с Квестом из двора, доехали на трамвае до Финляндского вокзала, купили по два эскимо, сели в электричку и поехали в Сестрорецк. По пути Квест сказал, что ему пистолеты эти дурацкие натирают ребра, и переложил все три в Колькин ранец. Сказал, что сам может понести его, но Колька, отдав Квесту бутерброды, сказал, чтобы тот лучше не забыл взять его за руку перед санаторием.

Главврач был любезен с Квестом, а с Колькой ласков и дал ему шоколадную конфету. Главврач сказал:

- Да. Эти больные у нас тяжелые, конечно, пока посещения не отменены, но не знаю, не знаю, как в следующий выходной. Вы уж попробуйте как брат, - он посмотрел на Квеста, - убедите все-таки, что нельзя сопротивляться лечению. Особенно доброму и щадящему. Нельзя, ведь можно на всю жизнь калекой остаться, просто инвалидом. Инфантинум, осложненный всевозможными комплексами, в таком возрасте чрезвычайно опасен... Знаете, как корь ребенку - тьфу, а взрослый умирает. Впрочем, надежду терять не надо, маленький храбрый матрос, - он смотрел на Кольку и его вылезшую из-под свитера матроску, - Ты ведь когда-нибудь вырастешь, капитаном будешь. Бо-ольшого океанского белого лайнера.

- Конечно, - сказал Колька.

По парку их провела медсестра, подвела к третьему корпусу, перед которым сидел на скамейке и курил старый толстый и лысый человек, и проводила по коридору к палате, где стояло шесть кроватей. В палате были только Леппилюнтль и Федор Иваныч.

- К вам посетители, дорогой капитан, - сказала медсестра и вышла.

- How are you, - спросил Леппилюнтль.

- Но андерстенд, - Колька смял конфету в потной ладони.

- Квест, ведь тебя убили! - заорал Федор Иваныч.

- Ти-хо, - сказал капитан, - Тихо, тихо, - сжимающимся от напряжения голосом.

Колька знал, что нельзя наброситься на Леппилюнтля и повиснуть у него на шее и заорать "сто человек на сундук мертвеца!", но как же хотелось это сделать.

- Тихо, ребята, тихо, спокойно, - и голос их капитана дрожал все больше, Ветер, ребята, а?!

- В миле от здесь, на краю фарватера, - Квест схватил Федор Иваныча за голову и затряс ее, - Федька, ты не похудел!

- Спокойно, спокойно! - голос у Леппилюнтля уже совсем не дрожал, - Там на лавочке у входа должен был сидеть лысый боцман, вы шли когда?

- Испанский шпион? Понятно, - сказал Колька.

- Коля, - ласково-ласково сказал Леппилюнтль, - Бандюга ты в натуре, Коля!

- Квест вам варенье бабушкино принес. Вишневое с косточками, - сказал Колька, - Вкусное! Я уже отъел с эскимо.

- ...Просто грустная нежность, светлая печаль! - неожиданно запричитал Федор Иваныч, собирая свои расползающиеся губы, - Варенье мне в дурдом, никогда не мог представить!

- Что мы должны делать, - командирским голосом сказал капитан.

- Мотать отсюдова! - сказал Квест, - Корабль ждет капитана.

- Варенье принесли... - все говорил доктор.

- Федя, ты как, а? Что? - Леппилюнтль положил ему руку на плечо.

- Нет, нет! Все по норме. Флик, все - да!

Через пятнадцать минут в кабинет главврача вежливо постучали. Он был занят важными бумагами, но все же сказал:

- Войдите!

Да. Медленно отворилась дверь, и главврач увидел этого мальчика в матроске и с ранцем и его отца, который шел чуть позади. Они приходили к этим... Похожи они все как-то...

- Что, мальчик?

- Скажите, пожалуйста, - вежливым голосом проговорил Колька, - У вас есть паспорт?

Главврач поднял бровь и взглянул на отца мальчика.

Квест сделал извиняющиеся глаза - ну, дескать, ребенок, простите. Главврач с сожалением отложил свои бумаги и сказал голосом взрослого дяди:

- У каждого советского человека должен быть паспорт. Когда гражданин достигает шестнадцатилетнего возраста, он по...

- Извините! - настойчиво сказал Колька и шагнул вперед, а за ним и Квест, - Значит, у вас есть паспорт? Можно взглянуть?

Главврач укоризненно посмотрел на отца этого отвратительного ребенка. Простите, простите - увидел он в его глазах.

- Вот, посмотри, только быстро, - главврач протянул Кольке свой паспорт в красивой обложке.

Но Колька не взял его. Тогда главврач с тоской посмотрел на отца воспитали вы! А этот отец держал старинный пистолет со взведенным курком в двадцати сантиметрах перед лицом главврача, смотрел на него и доставал из ранца сына второй пистолет. Третий пистолет Колька достал сам и спросил:

- Квест, он тоже заряжен?

Квест кивнул, не отводя взгляда и пистолетов от лба главврача. Колька сказал этому дураку:

- Халат сними, паспорт положи во внутренний карман пиджака. Возьми под руку Квеста и иди вперед. Если что, я стреляю сразу. Я буду стрелять тебе в живот.

В коридоре главврач вдруг увидел толстого садовника. Он открыл рот, но тут же шестигранное дуло пистолета Квеста вжалось ему в бок еще сильнее. И тем более Квест кивнул садовнику и отдал ему один из пистолетов, который тот опустил в карман широченных штанов, и прошло не менее секунды, прежде чем пистолет обо что-то звякнул, достигнув дна кармана.

- Фига! - сказал Колька.

Боцман почесал плечо, и широко расставляя ноги, пошел впереди.

Они все вышли из корпуса, шли по дорожке, а потом боцман повел их напрямик, по грядкам с каллами. Главврач сказал:

- Ведь сам сажал, а теперь сам топчет, типичный комплекс!

За деревянным туалетом в углу парка их ждали капитан и доктор. Они улыбнулись им, всунули металлическую трубу между прутьями решетки, нажали, покряхтели, и стало можно пролезть, а Кольке так просто пройти, размахивая руками.

На лодочной станции они выбрали фофан получше, и Колька с Квестом отогнали его по реке к заливу, где все сидели.

- А что с этим делать? К дубу привязать? - спросил боцман про главврача, который сидел на траве и дрожал.

Все задумались - ведь в фофан поместятся только четверо и Колька. Посмотрели на залив - вон дрейфует Ветер. Тихо.

В два часа дня мама сидела дома и плакала. В дверях комнаты бесшумно возник колдун. У него было очень сердитое лицо. Мама посмотрела на него и сквозь слезы спросила:

- Вы сквозь дверь прошли что ли?!

- Нет. Не заперто! Где ваш сын!

- Его нету дома.

- Без соплей скользко! Я спрашиваю, где он!

- А какое право, собственно, у вас спрашивать так!..

- А никакого! - колдун прищурился, - Ученица Володина, вы почему не на уроках, вы почему ходите в нашу котельную! Володина! На учет в детскую комнату милиции захотели!

Мама вскочила и вытянулась, теребя край платья, как девочка расширив глаза в ужасе.

- Володина, где ваш дневник! Я вот сейчас напишу про ваше поведение в дневник! Вы что, хотите, чтобы ваша бабушка умерла!.. Я вас отправлю в спецпту, там из вас вышибут котельную! Вы думаете, я не знаю, Володина, что ты со взрослыми мужчинами хотела, бежать из Ленинграда! Проститутка малолетняя! Ты, сопливая девчонка, вздумала встать у меня на пути!..

Теперь мама узнала его - это был директор ее школы. Тогда он про все откуда-то знал. И он написал донос на оператора газовой котельной их школы, бывшего капитана "Лежебоки" за то, что к нему все время ходили дети. Он написал, что тот пишет стихи против советского строя, общества и руководителей. И оператора котельной приехали и увезли. И они больше никогда не встречались. А вот теперь встретила директора.

- Я вам ничего не скажу! - храбро дрожащим голосом сказала мама.

- Да я тебя уничтожу, Володина! Как советскую ученицу! Ты у меня на коленях стоять будешь! - он увидел на кровати записку, кинулся к ней, прочитал, схватился за голову и выбежал.

- Нет, Флик, - говорил Федор Иваныч, - Я решил. Нет! Не надо. Я знаю, что могу сделать для вас только это. Я остаюсь.

- Федя, Федя, зачем эти жертвы. Мы все прорвемся. Что ты!

- Я знаю, а ты вспомни. Многие хотели вернуться. Но вернуться нельзя, пиратом можно только остаться на всю жизнь с самого начала. Если нет - нет. Меня не примет наше море. Я все помню, но я сделал тогда. Давайте, мужики!..