Пойдём со мной, Василина (СИ) - Островская Ольга - Страница 45

Ладно. Паникой и волнением я ни себе ни ему точно не помогу. Лучше сосредоточиться, собраться и придумать, как Арида оттуда вытащить с наименьшими потерями, а желательно вообще без них.

– А эта клетка, как закрыта? На замок, наверное, да? Ключ нам добывать от неё надо? – перехожу я к конструктивному разговору.

– Нет. Там механизм есть со скрытым рычагом. Главное, пробраться внутрь, – уведомляет меня Ааму.

– Серьёзно? – удивлённо вскидываю я брови. – А для кого клетка, если не секрет?

– Для отбывающих наказание, – понурившись, ворчит девчонка.

То-есть тюрьма местная? Мило.

– Послушай, а разве вы не умеете левитировать предметы? Ты же сама говорила, что Арида так унесли. Так неужели узники не могут этим рычагом воспользоваться, даже если он на расстоянии? – вот нутром чую, что там какой-то подвох будет.

– Не могут, – мрачно качает головой Ааму. – Я же говорила, что наша а-киара очень сильная. Она может закрывать энергию даже в определённом пространстве. В комнате, где стоит клетка… там пусто. Понимаешь? Энергия не ощущается, не откликается… не слушается. Это… страшно.

То, каким тоном она говорит, как передёргивает зябко плечами, заставляет что-то сжаться в моей груди.

– Ты… там сидела? – спрашиваю тихо, уже догадываясь об ответе.

Ааму вскидывает голову… смотрит на меня почти зло, явно не обрадовавшись моей догадке, сжимает гневно дрожащие губы. А взгляд становится таким уязвимым и несчастным, что я едва справляюсь с желанием снова обнять этого ершистого рыжика.

– Да… пару раз, – кивает неохотно. И признаётся тихо: – Я иногда делаю не то… что от меня хотят.

Я буквально чувствую, как начинаю закипать внутри. Кажется, я этих озабоченных сучек уже по-настоящему ненавижу. Значит, посадить ребёнка в клетку за непослушание для них нормально?

Если Арид, проснувшись, вдруг надумает тут всё с землёй сравнять, я даже отговаривать его не стану. А пока они отстраиваться обратно будут, им мужиков некогда воровать будет и детей по клеткам сажать. Ух, прибила бы! 

И я всё-таки не выдерживаю. Шагаю к девчонке и, прежде чем она успевает как-либо мне воспрепятствовать, крепко обнимаю её, прижимая к себе и всеми своими эмоциями демонстрируя, что я на её стороне. 

– Знаешь, иногда бывает так, что ты рождаешься не в том месте и не в том обществе, которые тебе подходит. И надо ещё найти это своё место. Я уверена, что ты своё обязательно найдёшь, – сообщаю малявке, когда та ошарашенно замирает в моих объятиях.

– В Занагаре? – интересуется с надеждой, спустя пару минут.

– Вполне может быть, – хмыкаю я, отпуская её. – Давай решать, как нам нашего проводника вызволять. Рассказывай, как в эту темницу можно попасть?

– Не знаю, что такое темница, – смущённо переминается с ноги на ногу Ааму. – А в дом можно пролезть через небольшое окошко под крышей для вентиляции. Мы маленькие, сумеем протиснуться. Оно с другой стороны. Только… Надо сначала отвлечь стражниц, иначе они могут услышать.

– Отвлечь, говоришь? – задумчиво тяну я, снова осторожно выглядывая из укрытия пещеры.

Ааму тоже поглядывает в ту сторону.

– Я могу это сделать. Если ты сможешь залезть в дом сама и выпустить своего мужчину.

– Смогу, – киваю уверенно. – Если ты расскажешь, где этот рычаг и как он работает.

Следующие минут десять мы тщательно обсуждаем наш план действий. Ааму рассказывает, как лучше пробраться к задней стене, где там это окошко, и детально описывает комнату с клеткой и механизм, который эту клетку открывает. На словах ничего сложного. Главное не попасться.

Перед тем, как выдвинуться, я с помощью Ааму скрупулёзно вымазываюсь в красную пыль, особое внимание уделяя своей одежде. Она, конечно, после всего пережитого далеко не белая, но всё равно довольно заметная на фоне коричневато-красных камней. Мою сумку мы прячем в кустах у входа в пещеру, тщательно завалив её ветками.

И наконец отправляемся каждая своим маршрутом. Ааму должна подойти со стороны поселения, чтобы не вызвать подозрений, а мне предстоит, сделав приличный крюк, прокрасться через рощу к задней стене дома, в котором Арида держат.

Чтобы меня не заметили, мне приходится большую часть пути перебираться по-пластунски, как можно тише переползая от одного валуна к другому, буквально чувствуя, как теряю я драгоценное время. Но лучше так, чем получить ещё одну отравленную стрелу, а то и не одну, и завалить всё дело одним махом. Ааму предупредила, что охотницы у них весьма глазастые и ушастые.

К тому моменту, как я добираюсь до каменной гряды немного в стороне от нужного нам дома, у меня уже дрожат и руки и ноги, голова снова начинает кружиться, а в висках стучит так, что дурно становится. Не спасает даже остро-ощутимый всплеск адреналина. Так что необходимость дождаться сигнала Ааму я воспринимаю с настоящим облегчением. Проклятый яд. Но если мне от одной стрелы так хреново, то как Ариду от девяти? Не в девять раз же он от меня больше.

Спрятавшись за ближайшим к дому валуном, я сажусь на землю, привалившись спиной к тёплой шершавой поверхности камня. Можно немного перевести дыхание. Ааму то, что я на месте, должна почувствовать, как она мне призналась по ходу составления нашего плана. Это, оказывается, следствие того, что моя энергия именно ею спрятана.

Однако долго рассиживаться мне не приходится. Не проходит и пяти минут, как со стороны ведущей к дому дорожки доносится оглушительный грохот, и болезненный вскрик. Это сигнал такой, что ли?

– Ааму, ты что здесь забыла? – слышу я злой окрик, судя по всему, одной из стражниц.

– Я… я… это. Меня послали отвезти это… туда, – запинаясь, лепечет моя подельница.

– Что ты несёшь? Кто тебя послал? Ты сюда из-за мужика притащилась, так сразу и скажи. Так можешь идти обратно, а-киара сказала никого не пускать, – с сарказмом фыркает всё та же стражница.

– Но я одним глазком только взгляну. Вам что, жалко?! – громко возмущается Ааму, но я уже не слушаю, что там дальше несёт девчонка, и пускаюсь ползти дальше, прячась в высокой траве и надеясь только, что ей хватит ума задурить им мозги.

Хватает ей не только мозгов, но и хорошо подвешенного языка и самой обыкновенной подростковой наглости, с которой Ааму заговаривает зубы стражницам так качественно, что я беспрепятственно добираюсь незамеченной до угла местной тюрьмы и сразу же прячусь за домом. Даю себе несколько секунд на передохнуть, выжидая, чтобы чёрных мушек, пляшущих перед глазами, стало меньше, и осторожно поднимаюсь на ноги. Дальше мне остаётся только тихонько прокрасться вдоль стены и обогнуть ещё один угол здания, чтобы оказаться позади него.

Так. Где тут это окно?

Я окидываю стену внимательным взглядом, который довольно быстро цепляется за небольшое тёмное отверстие под крышей. И это окно? Ааму действительно думает, что в него реально пролезть? Я плечи смогу протиснуть разве что по диагонали. А бёдра… бёдра пройдут, если только плечи пройдут. А ведь чтоб пролезть нужно ещё добраться до него. А оно на высоте где-то двух с лишним метров, и я буквально чуть-чуть не могу достать кончиками пальцев до края этого окошка, чтобы зацепиться.

Чёрт! И мне ведь придётся это сделать.

Смирившись с этой мыслью, я принимаюсь осматриваться. Где-то здесь в кустах Ааму обещала бревно, которое можно приставить к стене. Даже думать не хочу, откуда она о нём знает, и кого посещала в этих дикарских застенках таким экстремальным образом. 

Бревно не сразу, но находится. Спрятанное за кучей хвороста. И от одного взгляда на него мне слегка плохеет. Тяжеленое же, наверное.

Но как только я принимаюсь его ворочать и катить, оказывается, что деревяшка довольно трухлая, так что в конце концов с его транспортировкой к нужному месту я справляюсь довольно быстро, хоть и запыхавшись окончательно.

Поставив бревно так, как мне нужно, я, уже не теряя ни секунды, забираюсь на него, нахожу глазами небольшой зацеп для ноги повыше и, схватившись за край окошка, подтягиваюсь.