Ведьма для Северного Владыки (СИ) - Истомина Елена - Страница 12

Никакого позора, тебе как владыке, здесь нет. А девчонка, хороша. Воистину лишь тебя и достойна.

— Вот ей венец владычицы и передайте! Она сильнее меня, признаю.

— Ты сам сегодня наденешь на нее венец супруги своей и посадишь по правую руку от себя, как и полагается, — Варун, судя по голосу, улыбался мне как ребенку. Но мне было совсем не до смеха.

— Да где видано, чтобы жена, мужа по силе превосходила! Что это за позор мне такой! Смириться с этим, выше моих сил! — я почувствовал, как задыхаюсь от собственного огня, бушующего в моей крови.

— Зато эта, точно не сгорит, от твоего пламени. С первой же ночи понесет и родит тебе очень сильного наследника, а затем, еще и еще. Именно за счет своей силы. Другие, как ты сам мог убедиться, с этим не справляются.

Как бы мне не хотелось это сейчас признавать, Тураг, бесы его раздери! Был абсолютно прав.

— Я не тебя спасала, а землю свою и народ свой, — услышал я сухой голос слева от себя.

Повернулся, Ведара сидела в постели, одной рукой прижимала к себе одеяло, а другой утирала слезы, котящиеся из глаз.

Я подскочил словно пчелами ужаленный — она, что, слышала мой разговор с братьями?

— Если твоя гордость и самолюбие превыше твоего долга, просто верни меня домой и все. Я до самой своей кроды, тебе искренне благодарна буду.

— Не могу. Ты разве не слышала, что сказал Велес, отныне, проход в ваш мир закрыт наглухо.

— Для тебя, но не для меня. Где у вас переходят, покажи.

— Я не могу тебя отпустить, — произнес глухо, каждое слово давалась с трудом. Да девчонка спасла мне жизнь, но сама того не понимая, сделала для меня отнюдь не благо. Умереть, для меня, в той ситуации, было бы куда почетнее и достойнее. И раз уж я остался жив, долг перед родом исполнить-таки надо.

— Ну, да. Должность племенной кобылы та, занять больше не кому! — девушка горько усмехнулась, затем отвернулась от меня и уткнулась головой в колени. Понимает, что, я жутко зол на нее, но не понимает почему? Ведь благодарен вроде как, быть должен. А я не благодарен, еще и прямо указываю, что она нужна мне лишь как самка-матка.

Зараза!

Будто ты не знала, для чего суда едешь!

— Участь племенной кобылы, для прочих в стойле, весьма завидна, между прочим.

— Ровно до тех пор, пока она не утратит силы приносить крепкое потомство.

Злобно, в тон мне отозвалась Ведара.

Я чувствовал исходящие от нее горечь, отчаянье, страх и обиду, которые я только что весьма усугубил последними ответами. Аж самому стало горько. Не с того я начал наш первый разговор после пережитого. Ой, не с того.

Тяжело вздохнув, присел к ней поближе:

— Ты не кобыла. В тебе будут нуждаться и внуки, и правнуки. Именно ты, с женской стороны моего рода, станешь Великой матерью нашего рода. Как при жизни, так и после, все наши потомки именно к тебе за советом и благословением обращаться будут. В краях, откуда ты родом, таких женщин называют Ведающими матерями или ведьмами. У нас, Великими. Быть Великой Матерью правящего рода, для тебя не честь, не должность?

— Честь, да такая, что боюсь, спина от ее груза переломится, — супружница явно огрызнулась.

— Боги мудрые, не пошлют, то, что не по силам, человеку сотворить, познать либо вынести.

Сказал ласково, погладив рукой мягкие, длинные волосы, что так похожи на языки моего пламени по цвету. А она вскинулась, развернулась, посмотрела прямо в глаза с вызовом и ударила в самое сердце, изо всех сил своего женского коварства.

— Но тебе же не по силам, оказалось, вынести свое поражение и мою силу, да настолько, что от трона своего сбежать готов.

Мой огонь тут же бурей вскипел в крови! Дерзкая девчонка! От смерти, тебя сейчас спасает лишь то, что ты не понимаешь, о чем говоришь!

— Передать Венец Владыки, после всего случившегося — мой долг. — Пояснил, изо всех сил стараясь сдерживаться — не рычать от переполнявшей меня ярости. — Поверженный владыка — бывший владыка. Народ не примет слабого правителя. Ибо теперь он для них бесполезен и даже опасен.

— Но ты спас наш мир! Твой же от этого не рухнул! Как я понимаю. Все хорошо.

— Я не спас. Я лишь немного подсобил верховным хранителям твоего мира. Кстати, будь готова, к тому, что мой брат, захочет взять тебя в наложницы. Жена, к твоему несчастью, у него уже есть. Но ты так же будешь ему рожать и жить будешь в почете и уважение, до конца дней своих.

Будь у Ведары чуть побольше смелости, или безрассудства, она б ей богу вцепилась бы мне в глотку сейчас, а так, лишь огонь в глазах сверкает, но такой ярый, что я от зависти позеленеть уже готов.

— Никогда! Ты слышишь меня! Никогда и не для кого! Второй, я не буду!

Крода — погребальный костер. В давние времена, тела умерших сжигали.

Велес — Хранитель Нави. Защитник Яви. Защитник природы, лесов, покровитель мудрецов, ведунов, творческих людей, странников и торговцев.

Глава 11

Огонь в ее глазах бушевал, сжигая все на своем пути, и мой огонь просто не мог не отозваться.

Я потерял самообладание всего лишь на секунду, но этого хватило, чтобы девчонка, испуганно охнув, оказалась подомной.

Она была невероятно горячей, и мой огонь взбесился окончательно. Он рвался слиться с ней. Немедленно, сейчас же!

Я нетерпеливо покрывал поцелуями ее нежную шею, плечи, сминал руками ее округлые бедра. И чувствовал, как она дрожит всем телом, но не от страсти и нетерпения, как я, а от страха и омерзения.

Я ей противен! Еще больше ей противны мои ласки, но она лежит покорно, не сопротивляется, не отталкивает, и даже не всхлипывает. Плачет беззвучно. Отвернувшись и закрыв глаза, а руки ее со всей силы в бессильной ярости сжимают простынь. Девушка напряжена до предела, но покорна. Понимает, что деваться ей не куда, а от сопротивления лишь больнее будет.

А еще, ей очень не хочется в наложницы. Предпочитает быть единственной женой. Что ж, весьма похвальное стремление.

Я нежно собираю губами со щеки ее слезы и прошу:

— Посмотри на меня, Веда. Посмотри, пожалуйста.

— Не могу, — еле слышно хрипит она.

— Должна смочь. Посмотри! — чуть повышаю голос.

Приказываю, и Веда повинуется, поворачивает ко мне голову и смотрит на меня глазами полными слез. Мне больно от ее боли, а еще эти слезы как раскалённые шипы, вонзаются в мое самолюбие.

— Послушай и запомни! Отныне у тебя есть я! Только я! Я не кому тебя не отдам и не позволю, чтобы в нашей постели был кто-то еще, пусть даже этот третий, лишь в твоей голове, сути это не меняет, ты должна принадлежать только мне. И телом, и мыслями. Не отталкивай меня, позволь мне добиться твоего расположения.

— Я же здесь. С тобой, добивайся — говорит, а голос равнодушный хриплый, не живой, а обреченный.

И это неожиданно режет меня словно острый нож.

Никому я ее не отдам! Никому! Не смогу разделить даже с братьями. Я слишком долго ее ждал! Слишком долго засыпал один, чтобы теперь еще и делиться ее.

Нет! Ее огонь должен греть только мое тело! Должен освещать только мою душу!

Я смалодушничал. Показал слабость не тогда во время сражения,

там, безтелесные объективно были сильнее меня, и я сделал все, что мог. Залатать портал в мир Ведары, на тот момент, было гораздо важнее, чем тратить силы на борьбу с ними. Смалодушничал я, придя в себя и буквально устроив истерику. Вот это поведение, воистину владыки не достойно.

Но что поделаешь, такова наша огненная натура, мы слишком вспыльчивы, по поводу, а иногда и без.

Что ж, случившееся станет мне уроком. Впредь, я такого себе уже не позволю, а сила моя в том, чтобы признать свои ошибки, сделать выводы и пойти дальше, как и подобает истинному владыке. Я должен быть примером своим подданным во всем.

— Прости меня, — шепчу тихо и впервые касаюсь ее губ.

Сухих от волнения и страха, но меня радует, что она не сжимается и не сжимает замком зубы. Как только мой язык в них упирается, она покорно позволяет пройти ему глубже. Это пьянит и кружит голову, но на этом все. Она не подается своим языком навстречу моему, не пытается с ним поиграть. Просто не препятствует моему вторжению.