Ведьма для Северного Владыки (СИ) - Истомина Елена - Страница 23

— Ты мое счастье! Благословение моё. Прощение моё! Госпожа моя! — шептал муж с улыбкой, наглаживая мое лицо. Впервые его глаза сияли счастьем, а на лице играла добрая улыбка. Передо мной сейчас был совершенно новый Владыка северных земель.

— За что прощение? Расскажи. Вслед за личиком девочки, я снова увидела демона, он снова попытался наброситься на меня, но ему не хватило силы свечи для этого.

— Ничего он тебе не сделает! Ничего! Ты сильнее его. Намного сильнее. Запомни это и не бойся.

— Хорошо, но расскажи, мне все, что было, чтобы я понимала.

— Мой отец родом из темных, моя мать из светлых, она была его наложницей. Он желал её, а она всю жизнь любила жениха, которого отец убил, пожелав ее себе. Пара отца давно умерла, а на чувства других, ему плевать. Так и жили.

У отца был огромный гарем, с женщинами многих рас. Но мать всегда была для него особой, рожала ему только она. Полюбить его она так и не смогла, никогда перед ним не склонялась, не раболепствовала. Он говорил, что, прожив вместе тысячи лет, все равно каждую ночь, брал ее с боем, силой. Тем, наверное, и привлекала. Пока однажды он не захотел мою жену. Она отказала вежливо, не склонилась и под угрозами, а когда отец попытался взять и ее силой, я его убил и получил проклятье на свой род.

Даная уже ждала двойню, но в тот же день родила недоношенных малышей мертвыми. Не справилась со всеми навалившимися эмоциями и наложила на себя руки. Ей казалось, что я буду винить ее за то, что из-за нее убил отца и за то, что у нас больше не будет детей. Она считала только себя виноватой во всем. Она не знала, как смотреть в глаза моей матери и братьям и сделала то, что сделала. Вот тебе и вся моя история.

Мне хотелось кричать от той боли, что сейчас разрывала душу дракона. Никогда она не утихнет. Никогда она не забудется, чтобы я ни делала. Это невозможно. Мой удел, быть лишь легким ветерком, чуть остужающим истерзанное сердце

Я всхлипнула, положив голову дракону на плечо. Мне было безумно его жаль.

Страшно было даже представить, какую невероятную боль он пережил в тот день. Но пережил! Смог. Чтобы достаться мне в итоге.

Вот уж не знаю, чем заслужила! И если я, для него благословение и прощение, то кто же он для меня? Счастье, — которое обрету со временем, или лютая погибель, что настигнет до поры и времени?

— Предыдущие твои жены сгорали именно из-за проклятья или просто потому, что ты им не давал свою кровь?

— Предыдущие, сгорели бы и, испив крови, если б не были ее достойны. На тебе все сошлось как нужно, точно волею богов и рода моего.

— Одевайся. Нужно предъявить тебя народу, чтобы празднества спокойно продолжались.

— Можно утром? Я боюсь — меня ноги не удержат.

— Утром, я поведу свою армию дозором по мирам, что мне подвластны, а ты сможешь спать хоть весь день, я предупрежу всех, чтобы не тревожили.

Но я была уверена, что уснуть в этом замке, да и вообще, в этом мире, без защиты мужа, я не смогу.

Глава 22

Я никогда не забуду шокированные лица всех тех сотен людей, что были в трапезной в тот момент, когда мы снова туда вошли. Все они, явно не ожидали увидеть меня еще раз. Молчание продлилось несколько секунд, затем люди вскочили и начали оглушительным хором выкрикивать нам здравницы.

А мне все происходящее казалось сном, ярким, оглушающим, необычным, интересным, но сном, от которого я должна вот-вот проснуться, в своей комнатке рядом с палатами кнесенки. Да вот только, подзатянулся этот сон что — то.

Пригласили музыкантов и танцовщиц, люди начали смеяться и громче разговаривать, у всех на лицах была радость. Видимо до нас, все сидели в напряжённом ожидание следующих похорон.

С любопытством на меня смотрели все. Но Ладия, жена Гурата, и вовсе глаз не сводила. Смотрела так пристально, словно хотела и в голове покопаться и всю душу на изнанку вывернуть. Добра и расположенности, я в этом взгляде отчего-то не заметила. Зато очень скоро почувствовала, невыносимую тяжесть от сотен взглядов, направленных на меня, эта тяжесть буквально с ног сбивала. У меня слипались глаза и, сама собой склонялась голова, что, конечно же, для повелительницы крайне не подобающе. Но как я не крепилась, ничего с собой поделать не могла.

К счастью, муж меня скоро пожалел. Из трапезной мы вышли с гордо поднятыми головами, но уже в коридоре, муж подхватил меня на руки, а пока нес до покоев, я уснула на его руках, привалившись к его горячей груди с учащенно бьющемся сердцем.

Мне снилось родное Заполье. Летнее, яркое, зеленое, красное, розовое, желтое, синее, от бесконечных цветочных полей.

Я бежала по ним, раскинув руки и смеясь, бежала, наслаждаясь теплым ветром, веселым щебетом птиц. Бежала на встречу Михалу, а поймал меня Огнеяр.

— Жена моя! Госпожа моя! Прощение мое! — шептал он, крепко сжав меня в своих объятиях.

Потянулся за поцелуем, но я отпрянула, и меня тут же объял яростный огонь, а в голове раздался отчаянный женский крик;

— Беги отсюда, девочка! Беги!

С колотящемся как у птицы в силках, сердцем, я подскочила на постели, и с сожалением поняла, что все, что было вчера, не сон, я находилась в роскошных покоях владычицы Северных земель. В своих покоях.

Была полутьма, как ночью. Комнату освещала всего одна свеча, стоящая на тумбочке. Может, следует еще лечь поспать, раз ночь?

Но тут же громко запротестовал мой желудок, заурчав и пронзив меня острой болью. Я вспомнила, что ничего не ела уже третьи сутки и даже если сейчас и ночь, уснуть я все равно уже не смогу.

Я была совершенно обнажена, но рядом, на стуле, лежал теплый халат, надев его, я посетила уборную, затем купальню. Хотелось смыть с себя запах, что остался после ночи с мужчиной, не скажу, что он неприятен, но весьма специфичен.

Вода была теплой, ласкающей. Масла и ароматная пена из баночек расслабляли, но засиживаться, я не стала. Вдруг опять усну, а кто-нибудь придет. Муж, например. Еще раз пережить, то, что было, между нами, вчера, я не готова. По крайней мере, пока не поем, точно.

Выйдя из купальни, принялась искать спички, чтобы зажечь побольше свечей. Не найдя, вытащила горящую свечу из подсвечника и стала зажигать другие от нее.

Когда проходила мимо зеркала, мне показалось, что в пылающем огне камина, я снова увидела уродливую морду демона. Он старался разрастись, стать больше, выше, шире, но что-то ему не позволяло. Должно быть на покоях, а то и на всем замке, наложены сдерживавшие огонь заклятия, иначе, здесь бы все ежедневно полыхало, при таком количестве свечей повсюду.

Смотреть на пытающуюся вырваться из огня рогатую морду, было жутко и я обратилась к нашему огнебогу, чей огонь Творцом всевышним даденый, лишь свет с теплом несет, всю скверну выжигая.

— Семаргл! Огнебожич-батюшка, отчисть стихию свою первородную благодатную, ото зла всякого — пусть лишь тепло Творца несет отныне! — взмолилась тихо.

— Здесь мой огонь! Моя стихия — взревел властный мужской голос в голове. — Нет богам твоим хода на землю мою. Всё равно изведу и измучаю, но не сразу, а так, что б больнее ему в сотни, раз было. Не будет прощения! Не будет детей! И тебя не будет!

— Пугай, пугай. Только это твоей немощной душонке и осталось! — слова эти вырвались сами собой. А в тот же миг пламя в камине взревело и вырвалось на ковер, который мгновенно вспыхнул до потолка и мне бы взять графин да бросится тушить, но я понимала, что близко к огню, мне подходить нельзя. Демон только этого и ждет. И просто выставила руку, вперед мысленно ставя преграду перед огнем, и он действительно перестал ползти дальше. Пылал на одном месте.

— Нет у тебя власти надо мной! — сказала громко и четко. — Нету! Не боюсь! И Огнеяр больше бояться не будет! Не ты его проклял! Он сам себя проклял чувством вины своим! А ты им кормишься, и власть над сыном через то имеешь! Я сниму его! Развею! И ты больше никогда сюда войти не сможешь!