Ведьма для Северного Владыки (СИ) - Истомина Елена - Страница 31

— Ты не понимаешь! Их сейчас спасать нужно! Секунды остались! Не до молитв.

Отчаянье жены в клочья рвало мне душу, но уступить ей я не мог. Здравие моих дочерей, мне дороже. Я не имел права оставлять их даже в предполагаемой опасности.

— Только так Веда. Только так.

— А правильно твой отец сказал мне выходит, — зло усмехнулась Веда, сморщившись от боли. — Не будет тебе прощения и детей не будет. Не заслужил еще. Теперь и я это вижу.

Глава 30

Ведара.

Вопреки ожиданиям, портниха пялится не посмела. Только предлагала очень красивые, шелковые и кружевные вещи.

Белье я выбрала даже не глядя. Просто взяла белый, чёрный и темно-красный комплекты. А вот на платьях задержалась взглядом. Было много очень красивых, с ажурными вышивками на лифе, очень ярких цветов. Видимо, скудность природы своего края, девушки стремились разнообразить яркостью нарядов.

Я залюбовалась теми, что по проще и даже выбрала одно светло-розовое, но Мирана, тут же шепнула:

— Вам не по статусу такие, госпожа. Это для прислужниц ваших, ваши должны иметь больше слоев и драгоценностей, для подчеркивания вашего статуса. Взгляните вон туда.

Мирана указала в угол, где висели пышные, изукрашенные драгоценными камнями платья. Мне они казались слишком вычурными, кричащими, но делать нечего, выбрала четыре, по скромнее и еще на четыре, ткань и фасон из рисунков, что портниха предложила. Потом долго и терпеливо стояла неподвижно, пока снимали мерки.

Каждое из дорогих платьев, стоило двадцать пять золотых, то, что попроще, восемь. Кажется, такая большая сумма на месяц от мужа, вполне оправдана.

— К придворному ювелиру зайдем? — спросила Мирана отправив служанок с купленными платьями в мои покои.

— Отчего же не зайти.

Комнаты ювелира просто сияли от блеска камней и золота.

Я быстро в них потерялась, побрякушки они и есть побрякушки. Подобрала несколько комплектов, практически не глядя, по цвету камней, подходящих к только что купленным платьям. Куда больше, меня привлекло то, что было у ювелира в другой комнате. Оружие и обереги.

Взгляд мой сразу упал на кинжал с серебряной рукоятью, изукрашенный защитными рунами. Эфес кинжала венчала голова медведя с оскаленной пастью. А глазами ему служили кроваво-красные рубины, да не простые — заговоренные ужас противнику внушать, такой, что и подойти к тебе с недобрыми мыслями, будет страшно лиходею. Не всякий подобный ужас преодолеть сможет.

От оружия так и веяло силой. Оно словно само ко мне в руки просилось. Взяла, сжала в кулак, замахнулась, несмотря на тяжелую рукоять, тяжести я не чувствовала, клинок был сделан словно бы под мою руку. Оставить его здесь, я не могла.

— Его хочу! — заявила решительно.

— Прекрасный выбор, госпожа. — Кивнул пожилой мастер, с еще острым, любопытным взглядом. — Если вас вдруг станут мучить ночные кошмары, положите клинок под подушку, и они пройдут, он не подпустит к вам не одного злого духа, особенно если вы его на кровь к себе привяжете.

Я вопросительно посмотрела на Бриславу, она кивнула;

— Почтенный Озар, правду говорит, госпожа. Если вам достанет смелости, сделайте надрез на ладони, размажьте кровь по лезвию и скажите — я тебе кровь даю, к защите своей призываю.

Смелости хватило. Ни вида крови, ни боли от порезов, я никогда не боялась, поразило то, как моя густая, вишнёвая кровь засияла, когда я ее размазала по посеребренному лезвию клинка. Засияла, а потом впиталась. Вся. Полностью. Так, что и следочка не осталась. А после прочтения заклинания, рубиновые глаза медведя вспыхнули очень ярко, кинжал резко нагрелся, практически раскалился, но я не выронила его, сжала крепче и почувствовала его мощную, пробужденную энергетику. Она сливалась со мной, придавала мне сил, в ней было, что-то родное, теплое, быть может, от того, что медведь, воплощение природной силы и мощи, одна из ипостасей Велеса? Одного из покровителей Заполья?

— Кинжал делал ты?

— Мой сын, госпожа. Он старший, артефактор защитного ордена.

— Передай ему поклон от меня. Отличная работа!

— Благодарю, государыня! — глаза мужчины засияли гордостью за сына. — Передам непременно.

— Сколько стоит такая работа?

— Примите как дар, госпожа моя. — Поклонился ювелир. — Носите при себе, за поясом, каждую вашу беременность. Кинжал защитит от сглаза деток ваших, во чреве.

— Буду, благодарю,

Я еще долго рассматривала обереги и выбрала для себя привычные, с наших земель, чур, для охраны имущества. Ладинец, что б быть под покровом Ладушки-проматери. Коловорот, как символ далекого, теплого солнышка родного края.

После, зашли к главному лекарю. Мне хотелось знать, какие травы есть у него в наличие, если вдруг мне что-то понадобиться. На удивление, были все привычные для меня и даже новые, о свойствах которых, я с удовольствием послушала.

Мне очень понравился сам лекарь, с говорящим именем — Благовест. На вид, он был еще довольно молод и глаза его горели обожанием своего дела.

— Чувствую, что часто буду к вам заходить, ароматом родных травок подышать, — не без печали и тоски, призналась я.

— Всегда буду рад вам госпожа, — поклонился с теплой улыбкой мужчина. — Но можно и в ваших покоях разложить некоторые, хвою, мяту, лимон, клевер. Эти запахи успокаивают и отгоняют злых духов.

— Хорошая идея. Без родных запахов совсем тоскливо.

— Ну не стоит так огорчаться. Здесь, прямо в замке, есть огромный зимний сад, там всегда цветут клумбы и плодоносят деревья в кадках.

— Прекрасно. Я хочу это увидеть!

— Сейчас же отправимся, госпожа, — кивнула Мирана, забирая у лекаря пучок с травами для моих покоев.

Но насладиться всей прелестью огромного, благоухающего холла, мне не позволила давящая и щемящая боль в сердце, что возникла едва я туда вошла, а голову пронзил крик отца:

— Дочка! Помоги мне! Дочка! Я не понимаю, что со мной, дочка! Это не я Радмилочка! Не я! Прости! Прости, любимая!

Перед глазами предстала ужасная картина; князь метался по своим палатам как раненный зверь, повсюду лежали тела убитой охраны, в углу закатывались глаза у сестрицы кнесенки, она была ранена в живот. Так же был ранен и сотник Любомир.

— Как же это я!! Зачем же это я! О всевышний! — орет ошалевший князь и так же, не колеблясь, ранит сам себя клинком в живот!

— Неее! Всевышний! Нееет! — кричу, задыхаясь от ужаса.

Голову разрывает лишь одна мысль: мне нужно туда! Мне срочно нужно помочь своим родным! Вот бы взять и открыть портал в Заполье!

Непроизвольный взмах руки, яркая вспышка и о чудо! Портал открывается сам собой, во всю стену. Огромный, сияющий фиолетовым светом, через его марево, я вижу очертания родного Заполья.

Бросаюсь туда, но меня крепко хватают за руки охранники, я вырываюсь, но предо мной встает Брислава и начинает объяснять, что это побег, предательство и меня убьют за это, как только я рожу дочерей владыки. Но мне все равно. Я согласна. Мне немедленно нужно туда, чтобы спасти своих родных!

Приходит муж, закрывает портал, блокирует мою силу и объясняет мне ужасную вещь: пройти в Заполье могу только я, но он меня туда не пустит, потому что не хочет, чтобы я подвергала опасности его дочерей, что сейчас во мне зарождаются!

Ненавижу! Как же я ненавижу этого эгоиста!

Он говорит мне просить богов моего мира, чтобы они открыли ему путь в мой мир, и тогда он с войском пойдет туда сам. Но я чувствую, что нет уже времени просить. Поздно. Отец умер. Забрав с собой часть и моей души.

А сестрица кнесенка еще страдает. Как же ей, голубушке моей, больно! А паче того, страшно. Она не понимает, от чего отец вдруг обезумел и так поступил. А он и сам не понял, что над разумом своим уже не властен. Поработила его бестелесная мразь.

— А правильно твой отец сказал мне выходит, — зло усмехнулась я, сморщившись от боли. — Не будет тебе прощения и детей не будет. Не заслужил еще. Теперь и я это вижу. — Говорю, смотря ему в глаза. — Не хочу тебя видеть никогда больше.