Ведьма для Северного Владыки (СИ) - Истомина Елена - Страница 7

Солнце светило ярко, грело ласково, теплый ветерок спешил нежно высушить мои слезы. И поиграть с волосами. Что отливали медным золотом в сияние светила. Птицы отвлекали ласковыми трелями.

Мой любимый, теплый край ласково и любя, прощался со мной. Я ведь больше никогда не почувствую на себе любящее тепло солнца нашего мира. В мире Мага есть свое,

Северное, и очень холодное солнце. А ветра его мира, не ласкают кожу, как наши, там они ее обжигают, и разнообразия красок нет, все голубое, да белое, наверное, от снега. У нас-то он на два месяца всего ложиться, чтоб отдохнула матушка-природа. Сил перед цветением весенним набралась. А в северных землях, верно и цвести то нечему.

На прядь волос мне села бабочка, с большими и очень красивыми, голубыми, в синюю крапинку крыльями. Крылья эти отливали серебром и ослепительно блестали под лучами светила.

Красиво!

В последний раз за такой красотой наблюдаю.

Новый, острый приступ горечи выдавил новую порцию слез из глаз. На сей раз, даже не удержалась, всхлипнула невольно.

Не хочу быть пленницей в чужом краю, при чужом, нелюбом муже.

— Возьми себя в руки, не порть погоду! Иначе, портал открыть не сможем. — Услышала я тихий голос мужа. — Не в плен наложницей бесправной беру хоть и мог. Ты Владычица целого мира теперь! Государыня, госпожа. Все желания твои отныне прежде слов твоих выполнятся, будут. Слово твое, отныне, устав к исполнению.

— Не в раболепстве счастье для меня, — я пренебрежительно передернула плечами. — Чуждо природе моей, командовать над кем-то. Величием упиваться.

— Но ты быстро привыкнешь к нему, поверь мне. Ты к прежнему укладу, и сама скоро вернуться не захочешь. Править — вот твой истинный долг и цель. По праву рождения даже.

— Может и так! Да только без того, застегивая сапоги с утра на кнесенке, я была куда счастливее, чем сейчас, в ранге госпожи целого мира.

— Счастье — это настрой души. Ты сама выбираешь испытывать его, или отречься от него и прибывать в своих пустых и бесполезных теперь, страданиях.

Дракон, конечно, был прав, я бы могла ликовать сейчас и смеется от радости, что именно меня он в супружницы выбрал, что в шелках и мехах мне теперь до конца дней своих ходить, но отчаянные крики Михала никак не шли из головы и слезы так и катились из глаз помимо моей воли.

Не хочу забывать любимого! Не могу! Это все равно, что сердце из груди вырвать.

Как же я жалела сейчас, что берег он меня до первой ночи, как положено. А теперь эта ночь чужому и нелюбимому достанется. Примериться с этой мыслью, мне, пожалуй, было тяжелее всего.

— Стой! — вдруг крикнул дракон.

Мы проехали еще немного, и конь замер как вкопанный Подошел стременной и маг передал ему меня.

— Отдых, полчаса, — оповестил дракон и, схватив меня за руку, потащил куда-то в сторону.

Я и не сразу сообразила куда. Только присмотревшись, поняла, что к речке нашей.

— Искупайся.

Я замерла, не понимая, к чему.

— Вода успокоит тебя, — пояснил маг.

Оно и верно. Успокоиться мне нужно.

Подошла ближе к что-то тихо шепчущей речке, сдернула с себя сорочку и откинув ее в сторону, вошла в воду.

Вздрогнула, почувствовав на своей спине обжигающий взгляд, холодных глаз.

Ну и пусть, что смотрит. Мне дела нет. Все одно, сегодня ж ночью все в подробностях рассмотрит, если захочет.

Вода была теплая, мягкая, приятно пахла пряными травами и принимала меня благодатно, словно утроба матери, любимое дитя.

— Речка-матушка, боль мою забери, печали сотри, унеси, судьбу мне принять помоги. Уйду с ним, как жертву прими, и край мой от бед сбереги, — тихо шептала я, вкладывая в каждое слово, всю свою боль и надежду.

Заволновалась Речка Тарушка, услышала мои слова берегиня земель наших. Приняла жертву мою. А взамен, я тут же прилив сил почувствовала. Со мной мои боги! Со мной хранители мои. Не оставили, не отреклись. Даже когда в чуждый род перешла. Питают меня наперед, пока на земле я их. Под властью их. Это придало сил, и я начала омывать себя.

А потом не удержалась и нырнула под воду. И пусть, что волосы намокнут, зато тяжесть из головы уйдет. А еще, хотелось пощекотать дракону нервы. Дыхание я могу задерживать долго, пусть решит, что утопла я. Позлиться, может и спасать прямо в одежде кинется, намокнет.

— Идем с нами Мартушка! — передо мной вдруг появилось два острых личика зелёноволосых русалок. — Хорошо у нас, беззаботно, весело.

— Ведара, имя мое отныне и путь у меня, иной, — ответила им мысленно.

— Жаль, — пропели русалки и тут же защебетали. — Ах, какой мужчина, Какой мужчина! Сколько в нем силы! Он древний! Как бог в плоти! Отдайся ему! Отдайся! Не пожалеешь!

Хвостатые распутницы, недолюбив при жизни, человеческой и после смерти, как правило, думали лишь об одном.

Не успела я и головой покачать, как меня ухватили за волосы и резко рванули наверх.

— Чегой-то ты удумала, супружнеца моя? — прошептали мне горячие губы прямо в ухо.

Дракон плотно прижимал меня к себе, 0 одной рукой держа меня за волосы, другой, под грудь. Но вопреки моим ожиданиям, он был совершенно обнажен. Моя плоть касалась его плоти и нас ничего не разделяло.

Глава 6

— Ты сам искупаться велел! — сказала как можно тверже, стараясь не дрожать от волнения.

— Искупаться, а не нырять! — Огнеяр сильнее сжал мои волосы, заставляя запрокинуть голову и прижаться к нему плотнее всем телом.

Меня снова бросило в жар, на сей раз не только от жара его тела, но еще и от того, что я почувствовала, как от моей близости его уд наливается. И замерла, боясь даже шелохнуться, понимая, что любое мое действие сейчас, он воспримет, как сопротивление и захочет показать свою силу. А закончится это плачевно. Вон как прерывисто дышит уже.

Лучше попытаться его отвлечь.

— Испугался?

— Считай, что так!

От его шёпота в самое ухо, по моему позвоночнику пробежал волнующий холод. И фаллос мужа резко уперся мне в бедра, заставив испуганно охнуть.

Он почувствовал моё волнение и недвусмысленно отозвался.

— Чем же я, тебе так дорога за час знакомства стала? — проговорила продышавшись.

К счастью, дракон видимо тоже решил, что не время сейчас для супружеских игр и чуть отстранившись, начал, судя по звукам, плескать на себя водой.

Чтобы остыть от нахлынувшего желания! — эта мысль заставила меня покраснеть до кончиков волос.

— Очень сложно найти женщину способную вынести силу дракона.

— Среди вашей расы разве нет женщин?

— Есть, но моей уже нет.

— Возьми другую.

— Невозможно. Мы рождаемся парами, а если вдруг пара умирает, а род продолжить еще нужно, мы вынуждены искать подходящих партнерш в других мирах.

Так вот, что выжгло твою душу дракон! Ушла, твоя пара, твоя любовь, твоя судьба. Ушла и забрала с собою твою душу. Больше ты никого не сможешь полюбить. Больше ни что тебя в жизни не порадует. Что ж, ни ты один такой теперь!

Тебе может, даже и в наслаждение было оторвать меня от любимого. А то почему это ты один тут страдать должен.

Что ж! Как ты ненавидишь того, по чьей вине погибла твоя любимая, так я теперь буду ненавидеть тебя, дракон!

В этом, мы будем с тобой похожи.

Вот только детей с чувством ненависти зачинать нельзя. Это преступление перед богами.

От моих мыслей меня отвлек оглушительный грозовой раскат и яркая белая вспышка перед глазами. И тут же, я вздрогнула от грозного голоса дракона:

— Я же велел тебе успокоиться!

— Я спокойна! Просто гроза набежала! Причем тут я, — я искренне не понимала, в чем меня обвиняют.

— Одеваться! Быстро!

Дракон схватил меня за руку и потащил к берегу. Там уже лежали теплые полотенца и утепленные, плотные плащи из гладкой темно-серой кожи, неведомого мне животного.

— Скакать будем очень быстро и долго. Оправься, если нужно.

Спорить не стала и отошла подальше для своих нужд, а возвращалась, нарочно, неспешно.