Худший друг (СИ) - Милтон МК - Страница 2

— На кого была заказана пицца? — бесцеремонно спросила у доставщика Мира, облокачиваясь на подоконник.

— Не знаю, — он пожал плечами, — у меня только адрес и номер квартиры.

— Ну и ладно, — она раздосадовано закатила глаза, теряя интерес к чуваку в идиотской форме.

Единственный способ узнать имя — нарыть профиль «Вконтакте» или «Фейсбуке», не оправдал надежд.

Мира вернулась в свою квартиру, в обычную двушку с раздельными комнатами. Прямо — коридор со светло-зелеными обоями, вешалка, на которую вне зависимости от сезона свалена куча вещей, внизу шкафчик для обуви, которую давно следовало перебрать и выкинуть ненужную. Дальше по прямой кухня: стол, четыре табуретки, новый холодильник, который вообще не вписывался в устаревший интерьер. Окно с прожженным тюлем, после чего Мира запретила курить в квартире. Справа зал, и небольшой балкон, заваленный хламом хозяйки, которая, к счастью, особо не беспокоила визитами, и была довольна ежемесячному пополнению своей карты. Скорее всего, она тоже уже жила ТАМ. Где огни, красота, и все прочее, и ей было лень даже на минуту возвращаться в этот тлен. Слева спальня. Двуспальная кровать, письменный стол, окно, которое давно требовало помывки, и шкаф со сброшенной наспех одеждой. Совместный санузел, ванна, унитаз, стиралка, корзина для грязного белья и раковина. Ничего особенного. Не слишком все вылизано, но и не полный бардак. Сойдёт.

Мира вошла в спальню, проверяя почту. По-прежнему не прочитано. Нырнула рукой под матрац, доставая кошелёк, и пересчитала купюры. Не слишком много, но вполне ещё можно жить.

На завтрашнюю вечеринку хватит. Да и ребята явно придут не с пустыми руками.

Мира вошла в приложение и отписалась Костику. Так уж и быть, завтра она готова выступить в роли крестной феи Алины. Туфельки и платье она конечно вряд ли могла подарить, так как на дух не переносила ни каблы, ни платья, а вот загнать на их скромный бал принца с соседнего подъезда — это пожалуйста.

Она клацнула выключателем, легла на кровать и почему-то была уверена, что там, за стенкой, ее новый сосед точно так же лежит, придвинувшись ближе к холодному бетону.

***

Ян бросил на пыльный стол пиццу и опустился на скрипучий диван, с силой вдавливая на пульте кнопку переключения каналов. Новости, интервью, концерт с нафталиновыми песнями. Пицца уже остыла, сыр не тянулся, корка зачерствела. Дрянная жратва. Почему-то очень часто происходит, что дерьмо приходит в твою жизнь и проникает во все щели. Становится темно, и не видно просвета. Нигде не маячат исключения. Он откусил ещё кусок, бросая остальное на пропитанную жиром коробку, и подошел к окну, любуясь унылым пейзажем. Все должно было быть не так. Его жизнь должна была сложиться не так. Ян не хотел привыкать к новому порядку вещей, не хотел, чтобы прислушиваться к шороху становилось нормой, он никогда не был парнем из робкого десятка, его нельзя было в этом уличить. Темно-жёлтый фонарь светил прямо в его упадническую однушку, как гребанное солнце, которое никто не просил светить.

Утром он просыпался несколько раз. Если быть точнее, то около пяти.

Первый раз просто убедиться, что рано и еще можно поспать.

Второй, когда прижало в туалет. Даже не открывая полностью глаза, он на ощупь прошелся по маленькой квартирке, прислоняясь к стене и стаскивая спортивные штаны, что бы справить нужду.

Третий раз, чтобы закинуть одежду в стиралку. Он нашел на одной из полок порошок и засыпал его.

Потом решил, что еще может полежать и под размеренное гудение старенькой машинки, Ян снова провалился в сон.

Четвертый, встал и достал почти сухой свитер и джинсы. Повесил их на веревку, которая была натянута в кухне.

Опять лег. Нужно было подождать пару часов, дать одежде просохнуть и можно спускаться вниз, для того, чтобы купить пожрать.

На часах уже было три часа дня, а в желудке по-прежнему пусто. Вчерашняя пицца окончательно засохла и была теперь больше похожа на пластмассовую.

А ещё, ближе к вечеру, нужно было встретиться с одним человеком, и забрать у него ключи от тачки и саму тачку собственно.

Вот такой вот нехитрый план на вторую половину дня. Что дальше, будет видно. Ян вошел в ванную, ополоснул лицо и потер щетину. Возможно, нужно было купить ещё и станок, но с другой стороны, он привык к тому, что его лицо не выбрито гладко. Одним неудобством больше, одним меньше. На лестничной площадке снова стоял тяжёлый от сигаретного дыма воздух, и Ян покосился на соседнюю дверь. Странно, он был практически уверен, что снующей туда-сюда девчонке, ещё не была достаточно молода. Где тогда её родители, или не все родители ставят в приоритет воспитание собственных детей? Не то, чтобы Яну было до неё какое-то дело, просто замечать все вокруг, не является врожденным навыком. Это всегда приобретается с годами, жизненными обстоятельствами, и прочей лажей, которая неожиданно валится тебе на голову.

Он был неприлично старше любопытной малолетки, которая вчера открыто заигрывала с ним.

Она накручивала темный локон на тоненький пальчик, хотя сама еще была наивная и глупая.

Ян потер переносицу, отдаляясь мыслями от своей новой соседки.

Его мало интересовали неокрепшие девичьи нервы и еще не полностью сформировавшееся тело. Она была худощавая и высокая. Наверное, до плеча бы точно достала, а это добрых метр семьдесят уж точно.

Он все-таки собрался в магазин. Выбор был невелик: пельмени или лапша быстрого приготовления. Готовить он не любил, да и не умел толком. Всего лишь за несколько месяцев своей жизни можно испробовать многое. Например, обедать в лучших ресторанах столицы и варить пельмени в старой слегка поржавевшей мисочке.

Не только ржавчина отравляет вкус еды. Ян был совсем не против пельменей, скорее, осознание того, что это не он сам выбрал себе такое меню, было той самой, вызывающей аллергию специей.

До ближайшего ТЦ, пришлось ехать на автобусе. Семь остановок на тралике, которые методично объявлял диктор. Подъем на эскалаторе. Полки с едой, небольшая корзинка, содержимое которой после переместилось в рюкзак. Терминал, который выдал купюры. Еще одна остановка на маршрутке. Пара сигарет в парке и наконец-то ключи перекочевали к нему в карман, а деньги, напротив, к бывшему обладателю тачки. Потрепанный «форд» и бит и крашен, но главное, что на ходу. Ян вернулся к дому, когда вечер уже медленно перерастал в ночь. Машинально поднял глаза на свое окно.

Темно.

Только в соседской квартире свет горел во всех комнатах.

Сегодня вроде суббота?

По субботам подростки обычно ходят на дискотеки, штурмуют местные бары.

Хотя, Ян наверняка не знал, чем занимается нынешняя молодежь. И только открыв дверь в сырой подъезд, он понял, что детки решили оторваться дома. Дешево и сердито. Ему было плевать. И даже громкая музыка особо не бесила. Кажется, у них играла «Баста», а он вполне терпимо относился к Вакуленко и его музыке.

«Медлячок, чтобы ты заплакала,

И пусть звучат они все одинаково.

И пусть банально и не талантливо,

Но как сумел на гитаре сыграл и спел».

В голове всплыл образ соседки, которую сейчас сто пудово прижимал к себе хилый одноклассник, лапая ее задницу.

Ян открыл оба замка и закрыл их следом. Включил в прихожей свет. Разулся. Вытащил из рюкзака пару рыбных консерв, десяток стиков с кофе, пакет сахара, майонез, и четыре бич-пакета. Не итальянская паста, но тоже сойдёт. Из холодильника неприятно пахло старостью и резиной. Он убрал туда продукты, включая на кухне свет, и напрягся, когда в дверь постучали. Гостей он не ждал. Музыка из соседней квартиры все так же долбила, заставляя стены вибрировать, а в идеально круглом, но мутном глазке, отображался силуэт его новой знакомой, если это так называется. Ее руки были заняты двумя банками с пивом, а взгляд был устремлен прямо в глазок. Ян потянулся к дверной ручке, но после одернул пальцы, возвращаясь в комнату. Соседское дружелюбие?

Нет, не слышал.