Абонемент на счастье + Бонус (СИ) - Майер Кристина - Страница 39

Сдерживать себя не осталось сил. Как только Ксюша присела рядом, потянулся к ней. Ведь коснуться ее губ — это заветное желание с того момента, как я пришел в себя. Ни за что бы, ни остановился, ведь такие манящие губы отвечали на мои страстные поцелуи. Но как только блуждающие по ее телу руки легли на бедра, почувствовал влажную, холодную одежду. Это отрезвило быстрее, чем если бы мне вылили на голову ушат ледяной воды. «Она может заболеть!», — воскликнул внутренний голос.

А этот ее вызов моему мужскому началу? «Слабо, самому согреть?». Я мечтал ее отогреть, жаром своего тела. Будь я уверен, что именно этого она хочет и готова к близости, никто бы меня не остановил.

Видеть на ее лице смену эмоций — это что-то. Как ей не хочется подчиняться, идти на уступки. А как мне нравится «наказывать» ее поцелуями один бог знает. Если удастся уговорить ее выйти за меня замуж, спокойной наша жизнь не будет, но мне этого и не надо.

Она ушла в душ, а я сижу и пялюсь в сторону ванной комнаты. Мои глаза сверлят дыру в стене, представляя ее обнажённой. Тяжесть в штанах от этих мыслей не заставила себя ждать. А ноги сами понесли к заветной двери. Понесли — это я громко выразился, передвигался я самостоятельно, но пока еще не так быстро, как раньше. Врачи удивлялись таким результатам. От своего массажиста и физиотерапевта пока удавалось скрывать, что хожу я без помощи ходуль. Знаю, что они поспешат доложить матери, а она объявит Ксюше, что я и сам справлюсь.

После того случая с ее бывшим парнем, Ксюша очень недоверчива. И пусть старается этого не показывать, но она боится вновь обжечься, осторожничает, не открывается до конца, сдерживает свои чувства. Вредина опасается, что ее вновь предадут, а я не лучший образчик мужской верности. Свою плохую репутацию заслужил, долгими и упорными стараниями. Убедить девушку, что я не такой ветреный, и могу стать ей надежной второй половиной, окажется непросто. Соблазнить девушку несложно, на мои ласки она отвечает, но вот заставить Ксюшу мне поверить, уговорить выйти замуж — тут придется постараться.

Замка на двери нет, стою, подпираю стену, прожигаю в стене дыру взглядом, сдерживаю себя, чтобы не войти. Хочется до безумия увидеть ее обнаженной, прикоснуться. Да, что я лгу! Не просто прикоснуться, а заняться с ней любовью, сделать своей.

Не выдержав, приоткрываю дверь, через мутное стекло душевой кабины виден ее обнаженный силуэт. Я завидую каплям воды, что стекают сейчас по ее коже. Крохотные капельки могут ласкать это красивое тело, а мне только подглядывать остается. Делаю шаг в ванную, неосознанно рвусь к самой желанной женщине. Тут же останавливаю себя. Слышу внутренний голос, отдающий приказы, почему я не должен этого делать. «Стой! Не спеши! Не время! Подожди еще, позволь ей довериться тебе! Поспешишь сейчас, потом можешь пожалеть!».

«Все, все, понял!» Потихоньку выхожу, закрываю двери, приваливаюсь к стене, даю себе время успокоиться.

Зайдя в комнату Стаса, достал комплект чистой одежды — футболку, и спортивный костюм. Вещи, конечно, великоваты, но не спадут. У себя в шкафу взял новые носки, которые ей вместо гольф будут и сложил все на тумбочке. Вернувшись на диван, выключил телевизор.

— Ксюша, — крикнул ей так громко, что даже через шум воды она могла меня услышать. — У Стаса в комнате на тумбочке возьмешь вещи, оденешься в сухое.

Минут через двадцать, девушка вошла в комнату, полностью одетая в вещи на несколько размеров больше. Волосы еще влажные после душа, без грамма косметики, но такой красивой я раньше ее никогда не видел. Кожа сияет, взгляд чистый и открытый, такая домашняя, родная. Захотелось замотать ее в теплый плед и обнять. Прижать к себе и не отпускать. Девочка, что ты со мной делаешь?

— Фена у тебя, конечно же, нет? — проговорила она, пряча свой взгляд. Мне удалось смутить ее пристальным разглядыванием. В руках Вредина держала полотенце, и словно ничего не происходит между нами, продолжала просушивать волосы. Помотал головой, отрицая наличие у меня в доме фена. Заговорить боялся, голос мог и подвести. Горло сдавило от такой милоты. Какая же она хорошенькая! Как раньше я всего этого не замечал? Мне кажется с каждым днем она все краше и краше. И не я один это замечаю. Стоит поспешить со своими планами, пока какой-нибудь шустрик ее не увел.

— Посмотри на меня, — Ксюша и не думает слушаться, — пожалуйста, — добавляю я. Она поднимает свои прекрасные глазки, а мое сердце сжимается и сбивается с ритма.

— Ты очень красивая, — девушка зачарованно смотрит на меня. — Прости, что когда-то считал по-другому. Прости, что назвал тебя жабой.

Я серьезен и искренен как никогда раньше. Ее щечки алеют, не научилась принимать комплименты. Придется исправлять это упущение.

— Ну, допустим, не жабой, а Царевной-Лягушкой, — пытаясь пошутить Врединка, желая сменить тему. Вспомнив тот случай, мы оба засмеялись. Волшебство момента рассеялось, оставляя на сердце легкую грусть. Ведь я тоже приложил руку к тому, что она эту красоту прятала под маской.

— Кир, что тебе погреть? — замотав волосы полотенцем, она направилась на кухню.

— Не мне, а нам, — крикнул ей в спину. Я сыт, но Ксюше об этом знать необязательно. А вот ей поесть не помешает, уверен, что она не обедала. Судя по виду, она ест один раз в день и то под моим надзором. Все остальное время питается воздухом. Моим детям нужна здоровая мама, поэтому стоит приглядеть, чтобы она не пропускала приемы пищи.

— Съешь котлету, я сказал! — отказ я слышать не собирался. Поклевала листья салата с огурцом, и одну котлету проглотила под моим надзором, а от второй категорически отказывается.

— Я уже съела, если ты не заметил! — глаза пылают яростью, полотенце съехало набок, вот-вот свалится на пол. Мы уже минут пять ругаемся, и уступать никто не хочет.

— Она куриная и ты от нее не поправишься. Но с твоим рационом желудок себе испортишь! — с каждым новым предложением голос повышался не только у Ксюши, у меня самого от крика своего уши заложило. Но эта Вредина и не думала слушаться. Встав, демонстративно сложила тарелки, и направилась в сторону раковины.

«Ах так!» Схватив ее за руку, резко притянул к себе и посадил на колени, она этого явно не ожидала от «беспомощного», тарелки посыпались на пол. Оглядев это безобразие, она открыла рот, приготовилась выразить возмущения. Я разозлился, и не позволил ей этого сделать. Заткнув рот известным, надежным способом — поцеловал. Сразу же стал успокаиваться. Сладкие губки сначала пытались воспротивиться, Ксюша их упрямо сжала, но под действием ласкового язычка расслабилась и принялась отвечать на поцелуй. Бугор в штанах вырос молниеносно, мои руки крепче притянули аппетитную попку к себе.

— Ой! — почувствовав мою эрекцию, удивленно воскликнула Ксюша.

— Что значит «ой»?

— Я не ожидала такого, — глазами указывая на эрегированный орган, проговорила Врединка смутившись.

— Это естественная реакция мужского организма, на сексуально привлекательную девушку, — тоном учителя пропел ей в ушко.

— Урок анатомии?! Вы опоздали профессор, мне это давно известно.

Все это время, зарывшись пальцами в волосы на затылке, она поглаживала голову, я млел от удовольствия.

— Просто я думала, что после травмы, эта функция у тебя нарушилась, — со смешком проговорила Вредина, невинно состроив глазки.

— Что?! Твою…

Это значит, пока я вел себя прилично и пытался ее завоевать, она думала, что я импотент? Мне казалось, что смотрю я на нее зло и возмущенно, но эта Бестия рассмеялась мне в лицо.

— Я рада, что ошибалась, — потершись попкой о пах, она притянула меня за затылок и сама поцеловала.

Мое сердце ухнуло вниз, слова возмущения вылетели из головы. Если все так хорошо, то зачем нам останавливаться? Мои руки поползли под футболку, остановились на груди не спрятанную в «скафандр». Кожа мягкая, нежная словно шелк. Хочется попробовать эти вершинки на вкус. Мастерка летит в сторону, задираю футболку к горлу. Красивая упругая грудь во всем великолепии открылась взору. Застыл на секунду вбирая в себя этот эротичный образ. «Мне же ее не рисовать, еще насмотрюсь!», одергиваю себя и касаюсь язычком соска. Он морщится, превращаясь на глазах в тугую алую ягодку. Принимаюсь поочередно ласкать то одну то другую грудь: пощипываю, покусываю, посасываю. Ксюша уже стонет в голос. А мне хочется слышать ее крики. Хочется погрузиться в нее, вбиваться членом в лоно, ловить ртом ее стоны, видеть как она содрогается в оргазме. Понимаю, что на пределе, остановиться уже не смогу.