Равновесие невест (СИ) - Пар Даша Игоревна "Vilone" - Страница 58

— Чудо, — мрачно ответил Томар, указывая на потолок. — Я понял, что именно делает Чёрная пьетта. Необычное растение. Один из видов размножения происходит внутри живого существа. Пыльца — не совсем пыльца, а мелкие семена, которые активно плодятся в теле животного, чтобы, достигнув критической массы, вырваться наружу в виде плотного облака, которое скоро вместе с ветром улетит отсюда и прольётся дождём, когда попадёт в благоприятную для растения атмосферу.

— Спасибо, дэр Бай за краткие урок биологии, — неожиданно жёстко отреагировал кэрр Варт, отходя от окна. Крепкий и широкий, с крупной челюстью и маленькими глазками, под тяжёлой надбровной дугой, кэрр Гадельер выглядел довольно пугающе, будто кожу слишком сильно натянули на череп, что теперь видна каждая выемка и косточка. Совсем не красавец. Жёсткий, властный человек, вот каким был нынешний глава Зелёного дома.

— Вы так много узнали об этом проклятом цветке, так что может скажете, как его вытащить из моей дочери? — продолжил он, подходя вплотную к колдуну, который стоически выдержал этот натиск.

— Я не могу помочь, сожалею, — ответил он, глядя на дракона.

— То есть моя сестра умрёт? — тоненький голос Клоста разрядил обстановку и Варт отступил к Артану, который крепко обнял зятя, что-то негромко говоря на ухо.

— Послали за Вестом? — спрашиваю осторожно у безутешной Траны. Женщина в ответ кивнула, не переставая гладить дочь, всё время то поправляя подушку, то вытирая тёмный пот со лба, то обмакивая тряпку в почерневшей воде.

Сообразив, вскочила с места, и подняла тазик с грязной водой, устремившись в ванную за свежей. Вода не смешивалась со слизью, которая тёмными сгустками будто живая плавала в тазу. Опустив палец в воду, заметила, как слизь быстро разошлась в сторону, чтобы не соприкоснуться с кожей. Подняв голову, уставилась в зеркало, отмечая проступившие синяки под глазами.

Ещё час назад, я была до безумия счастлива рядом с Артаном. Казалось, всё удастся преодолеть, все беды окончены и всё будет хорошо. Реальность ворвалась так быстро, что я никак не успеваю перестроиться.

Слив воду, и налив свежую, вышла обратно в комнату, где уже был Ник. Он приказал всем, кроме Томара удалиться. И будто повинуясь какой-то чуйке, не стал противиться, когда я осталась.

— Ох, кэрра Гадельер, простите, что подвёл вас, — тихо шепнул Никлос, наклоняясь над девушкой и проводя рукой по всё ещё шелковистым волосам. — Я попытаюсь помочь, но будет больно. Адски-больно, поэтому собери все свои силы, хорошо? Держись за меня, я постараюсь вытащить из тебя эту дрянь.

И переглянувшись с Томаром, король обхватил руки Мирты, сильно сжал и закрыл глаза, призывая нориус.

Со стороны заметно, с каким трудом он вкладывал тьму в Мирту. Совсем не так, как это происходило в предыдущие разы. С надрыв, от которого он до крови прикусил нижнюю губу, так, что и лицо искривила судорога невероятного напряжения. Томар, вставая напротив, что-то делал руками, под нос бормоча заклинание, от которого замигал свет и ощутимо потянуло запахом, как перед летним дождём.

Всё шло не так. Нориус то проникал под кожу Мирты, вытаскивая за собой сгустки черноты, то ронял их, и они либо возвращались под кожу, либо взлетали вверх к туче, либо оставались на поверхности, растекаясь по постели. Мирта кричала от каждой попытки. Сначала громко, очень громко, но потом всё тише и тише. Её ломало от боли, что Нику приходилось удерживать девушку на месте, но и это сходило: иссякли силы, сходила на нет воля к борьбе.

— Мы теряем её! — прохрипел Ник, сплёвывая кровь на пол. — Томар, давай вместе, как говорили!

— Это опасно, её разорвёт на куски! — затряс головой Томар, обрывая очередной речитатив. — В таком виде показать её родным?! Пусть лучше своей смертью умрёт, чем такое…

— А если получится? — заупрямился Ник. — Надо попытаться!

И колдун, напряжённо замерев на месте, всё-таки медленно кивнул, соглашаясь. Ник поднял голову и уставился на меня:

— Сэл, уходи. Ты ничем не можешь помочь, а видеть такое… не стоит.

— Я остаюсь.

— Сэл…

— Я остаюсь! — крикнула и на крик из-под кожи вновь выполз ариус.

— Морвиус тебя подери, Сэл! — взъярился Ник, но остался на месте. Переглянувшись с Томаром, они синхронно наклонились над Миртой, и король сдёрнул с девушки одеяло, накрыл руками грудь и живот, тогда как Томар аналогично шею и голову.

Колдун запел новое заклинание, от которого под его руками возникло серое подобие нориуса, тогда как Никлос выпустил плотный дым, медленно обвивающий руки и ноги девушки в чернильный кокон.

От их действий забеспокоился ариус, а туча под потолком задрожала будто от страха.

— Я должна что-то сделать, — пробормотала себе под нос, лихорадочно думая над тем, что вижу. Подсказка была такая откровенная, но я не знала, как ею воспользоваться.

Тем временем, от совместных действий короля и Томара, Мирта пришла в себя, зашевелилась, задёргалась, пробуждаясь от смутной тёмной дрёмы. И закричала. Да с такой болью, что крик оборвался, оставаясь надсадным хрипом. Тело заходило под руками мужчин, и там, где расходилась тьма, виднелись вены, выпирающие из-под кожи. Они прорывали её будто перезрелый фрукт, сочась кровь и тёмной слизью.

— Нет, так нельзя, вы убиваете её! — закричала вновь, срываясь с места и падая прямо на короля, сбивая его руки с тела девушки.

И ариус соприкоснулся со слизью чёрной пьетты.

И закричала тьма. Заголосила, завопила со всех сторон. Туча под потолком ринулась вниз прямо на меня, но столкнулась с щитом нориуса, и не смогла прорваться. А там, где ариус касался тела Мирты, исчезала бесследно слизь, дым шипел и шкворчал, будто вода, попавшая в кипящее масло. Всё ускорилось, замельтешило перед глазами.

Я бы и хотела остановиться, но не могла сопротивляться, не могла контролировать ариус, не могла управлять тем, что он делал. А он покидал меня. Действовал как сода, столкнувшаяся с уксусом, обезвреживал заразу, но не мог прекратить. И больно становилось уже мне.

Сначала терпела. Пока был разум, пока видела, что от ариуса Мирте буквально на глазах становится легче. Я видела, с какой надеждой смотрит Ник. Как поддерживает девушку Томар, помогая ариуса проникать в каждую заражённую клеточку тела драконицы.

Я держалась изо всех сил, но боль стала невыносимой. Будто из меня жилы тянут, а вместе с ними вытягиваются и внутренние органы. Вот какая эта была боль. Агония. И я застонала. Сначала неслышно, упрямо сжимая губы и зубы, и кулаки, и скулы, сжимая глаза до щёлочек. Но я больше не могла терпеть.

И соскользнула вниз на пол. Я видела, как из меня продолжает вылезать ариус. Чувствовала, как поднял мою голову Ник, кладя к себе на колени, что-то пытаясь сказать, но я уже ничего не слышала.

Последнее, что видела: чёрную тучу сжимает нориус, выволакивая сквозь открытые окна наружу.

Последнее, что чувствовала: руки короля на своём лице. Тёплое присутствие тьмы, которая аккуратно вталкивала в меня ариус.

Последнее, что слышала:

— Держись, Сэлли! Не уходи, слышишь? — и это уже был голос Артана, и его присутствие внутри меня, которое стянуло боль в одну точку, и я уплыла.

* * *

В детстве считала себя папиной дочкой. Между нами всегда была какая-то связь, нечто особенное, чего не было ни с Калистой, ни с Кристаном. Когда у папы было время, он брал меня на рыбалку и мы отправлялись в удалённую часть нашей долины к Арийскому озеру, которое частично находилось на границе с эльфами, поэтому там всегда тихо и спокойно. На побережье была выстроена маленькая рыбацкая хижина, в которой ночевали, чтобы на рассвете спустить на воду лодочку и выйти на середину озера.

Мы могли часами рыбачить, не проронив ни слова, наслаждаясь как с утренней зорькой над водой стелется туман, ходят по поверхности водомерки, в отдалении квакают лягушки и чирикают утренние птицы. А наловив рыбы, отец разводил на берегу костёр, пока я разделывала и чистила тушки, натирая солью, специями и приправой. Вместе с припасённой заранее картошкой, получалось необычайно вкусно. После отец рассказывал о своём детстве, как плохо ладил с родными, как часто сбегал из дома и из Академии, как устроился на рыболовное судно обычным матросом, чтобы посмотреть мир и увидеть Заокеанские государства. Как наперекор желанию семьи женился на Алисте, и как же здорово, что появились мы.