Равновесие невест (СИ) - Пар Даша Игоревна "Vilone" - Страница 83

Всё остальное было куда как печальнее.

— Всех вышеперечисленных заключили под стражу и поместили в Лакраш, который чудом не пострадал от бури. На данный момент остаётся неизвестным местонахождение Кирнан. Её родители так и не признались, куда спрятали дочь, — докладывал Богарт. Он вновь выглядел как загнанная лошадь, но уже не так отчаянно-молодо. Приобрёл больше уверенности, даже злобности в словах и движениях. Пообтёрся, почувствовал за собой право решать чужие судьбы. На его груди поблескивала бронзовая медаль отличия перед короной за спасение Артана.

Богарт специально не искал маршала, а занимался организацией стражи и охранников по поручению Никлоса, чтобы те, когда король разделается с заговорщиками, были готовы к арестам и захватам. Во время этого «рейда», он наткнулся на полумёртвого Рупера Свенского. У старика больное сердце, а собственный поступок настолько шокировал бывшего маршала, что он слёг, но успел сказать Богарту, что Артана забрал Тьен Адегельский и что заговорщики собираются отравить короля и белокрылую.

Никто из предателей не знал, что у Рупер тоже есть противоядие и что он посмеет отдать его серокрылому дракону в надежде, что тот спасёт бывшего ученика.

Дальше было ещё интереснее, Богарт, опоздавший к началу «представления», столкнулся в служебном коридоре с Акрошем, тащившего на закорках Артана, и тот смог объяснить, что происходит внутри зала. Секретарь, осознав, что ничем не поможет королю, решился израсходовать противоядие на маршале. Это помогло, но Арт был не в состоянии командовать, а в город уже проник Виклош, так что он передал свои полномочия Акрошу.

Получилось, что Адегельский выступил против собственной семьи. Сначала он присоединился к бастующим ученикам Военной академии, смог обмануть старшего брата и с помощью колдунов обезвредил Виклоша, собирающегося сдать город подводникам. Благодаря его активным и чётким действиям, та немногочисленная армия, которая уже была в городе, была организована и направлена против нападающих.

— Брат Селесты? — сухо спрашивает Ник, подписывая очередной документ о назначении очередного серокрылого на освободившееся место в секретариате, казначействе или в ином государственном учреждении.

— Так и не был найден. Последний раз его видели утром перед бурей Столетий. Он собирался позаниматься за пределами Академии, с ним хотел пойти Вест, но парень отговорил.

— А Томар?

— После морского сражения совсем плох. Его помощники пытались отыскать парня — глухо, — извиняюще заговорил Богарт. — Во всей этой неразберихе… нам просто не с чем работать.

— Морвиус! — громко хлопнув по столу, крикнул Никлос, запрокидывая голову и прикладывая к вискам холодные пальцы, тупая затылочная боль стала совсем невыносимой. — Как я скажу это Селесте?! Уже почти три недели прошло!

— Простите, мы делаем всё, что в наших силах, но…

— Ищите лучше, — сурово заявил Ник, возвращаясь к бумагам. — По остальным делам?

— Виклош молчит, хотя к нему применяли… особые методы. Магия не действует, так что…

— Понятно. Проклятье… он единственный выживший из главарей. Акрош темнит, но большую часть времени провёл за пределами королевства — так что физически не мог участвовать, — Никлос встал из-за стола, подходя к окну. Отодвинув занавеску, уставился на полуразрушенный лабиринт. Его будут восстанавливать в последнюю очередь.

— Есть и… хорошие новости. Почти. Деян вылечился. После того, что с ним сделал собственный брат… его лицо, — замялся Богарт. — Он здоров, но…

— Селеста не смогла помочь?

— Её силы снова заснули. Томар объяснил это перенапряжением, — отрицательно мотнул головой Богарт.

Король кивнул, сжимая на груди руки и прислоняя подбородок к пальцам. Отросшая щетина неприятно колола кожу, но Никлос решил не сбривать её. Слишком долго в нём видели юнца, скорбящего по погибшим родителям. Пришла пора на деле показать, кто такие Каргатские короли.

— Ясно. В таком случае, идём дальше по намеченному плану.

Богарт встал, собираясь уйти, но замялся, оставаясь у стола. Он потеребил пальцами корешок излюбленной серой папочки, и дождавшись вопросительной мимике на лице короля, спросил:

— Это правда, что в середине июня всё-таки состоится парад невест?

— Да. Я уже составляю списки, за кого выдать незамужних аристократок потерявших моё доверие родов. А что такое?

— Милан, — неожиданно решительно и спокойно сказал Богарт. Серые глаза блеснули на свету усмешкой и Никлос улыбнулся.

— Синий дом никогда не одобрит этот брак, — со злой лукавостью протянул Никлос, возвращаясь за стол.

Богарт ничего не ответил. Даже вопрос о желании самой девушки повис в воздухе, встреченный лишь надменной усмешкой человека, который ощутил привкус власти. Серокрылые ещё год назад не смели и мечтать о том, чтобы занять ключевые места в правительстве, а уже сегодня за свою бесконечную преданность и лояльности, могли выбирать себе невест из старой знати.

Лучший способ очистить кровь от примеси заговорщиков — отдать их женщин за преданных сторонников короны. Именно их дети унаследуют фамилию, титул и всё остальное. А горячие головы получат либо плаху, либо ссылку, где сгниют, ничего не оставив после себя.

— А что Акрош?

— Пока рано об этом говорить, я думаю, он сам сообщит вам причины, но Акрош на следующий же день после ночи Трезубцев и костей разорвал помолвку. Он никогда не хотел этой свадьбы.

— Тогда она твоя, — просто кивнул Никлос.

— Благодарю, Ваше Величество, — откланялся Богарт, забирая оставшиеся документы со стола.

Глава 27. Судьбы решение простое

Никлос

Оставшись в одиночестве, Ник раскурил трубку, возвращаясь к окну. Солнце, путаясь в кучерявых облаках, спускалось по небу к вечеру, подсвечивая ветвистые зелёные деревья оранжевыми красками. Прислушиваясь к шумному дворцу, Ник завидовал себе прошлому — до начала Равновесия невест насколько предсказуемой была его жизнь. Было ему скучно? Безусловно! Но в этой скуке оказалось столько всего простого и понятного. Теперь он знал, что просто не было никогда.

Так стало в момент, когда на его стол легли толстые папки отчётов по обыскам старых поместий, включая даже удалённые регионы королевства.

Самым неожиданным оказалось, что война была начата аристократами, а не подводниками. Что она планировалась ещё во времена прошлой войны. Что политика его семьи поставила многие семьи на грань разорения, что и породило заговор.

Он узнал, что подводных животных убивали аристократы. Что яд предназначался Мирте, и её смерть должна была стать катализатором начала войны, во время которой его подданные планировали поправить свои финансовые дела, а также отложить или вовсе уничтожить реформы деда. Это был первый вариант, если бы Ник принял решение воевать.

Вторым, более жёстким, была Чёрная пьетта. Брошин собирался заключить сделку с Никлосом, по которой король попадал в зависимость от учреждённого парламента из старых фамилий. Читая образец этой сделки, у Ника волосы шевелились на затылке, настолько запутанным был документ, по которому он превращался в марионеточную фигуру на троне, без права голоса. А в случае нарушения сделки, лишался всего.

Планам помешали двое. Селеста, своим появлением дестабилизировавшая обстановку на политической арене, и Тьен, который активно путал карты, намереваясь в нужный момент перехватить рычаги влияния и заполучить нориус.

Что из этого вышло — будет написано в учебниках по истории. Ник уже думал, как преподнести события общественности, чтобы никто не догадался об истинной подоплёке случившегося.

Не стоит людям знать, что вся суть — это возвращение книги Сделок. Это рождение кэрры Селесты Винцель. Это слияние ариуса и нориуса. Это начало… конца?..

В дверь поскреблись-постучали и на пороге появилась немного растрёпанная Селеста. Теперь, когда во дворце не осталось женщин из совета Женевры, когда невесты сидят по домам, а само здание лишилось прежнего роскошного лоска и богатого убранства, она чувствовала себя увереннее. Вот и сейчас, наперекор всем традициям, нарядилась в штанишки и рубашку, поверх которой натянула безрукавку. Волосы, небрежно забранные в хвост, пушились без масел и укладки, и чудно обрамляли курносое лицо.