Роза севера (СИ) - Кривенко Евгений Владимирович - Страница 52

— А почему не спрашиваете про изумруд? — сказал он. — Ведь один из первых вопросов был о нем.

Лицо дознавателя осталось бесстрастным.

— Можно и про него. Что вы теперь скажете? Кроме того, что это подарок?

— Скорее, спрошу. Почему вы его не изъяли? Странно оставлять у заключенного такую дорогую вещь.

На этот раз следователь моргнул. Варламов облизал губы и продолжал:

— Думаю, его изымали. Только после этого у вас на одного сотрудника стало меньше. Как его звали?

Дознаватель разглядывал Варламова, словно что-то просчитывая.

— Товарищ Фан, — наконец сказал он. — Начальник вашего знакомого, некоего Харады. Взял камень после доставки вас на Эторофу… конечно, для экспертизы. Пропал из своего кабинета, и поиски ничего не дали, а изумруд остался лежать на столе. После этого Харада предпочел вернуть его в ваш карман, сделав снимки… Так что случилось с товарищем Фаном?

Значит, пробуждение в ниндзя-ясики случилось уже после исчезновения «товарища Фана».

— Скорее всего, товарищ Фан сидит сейчас в некоем сумрачном зале, — мстительно сказал Варламов. — Обращенный в камень.

— Что? — следователь даже привстал из-за стола.

— Мне вы вряд ли поверите. Почитайте «Сказы» Бажова, русского писателя. Там, где про Хозяйку Медной горы.

Дознаватель скривил губы и медленно опустился на стул.

— Погляжу прямо сейчас. Не думайте, что очередной ложью надолго задержите пытку.

Он выдвинул из стола монитор, пробежал пальцами по невидимой клавиатуре, а палачу что-то сказал на китайском.

Тот достал из шкафчика полотенце, растер тело Варламова и оставил полотенце на плечах. Стало немного теплее, и наступило болезненное забытье. Очнулся от оплеухи.

— Это все сказки, — дознаватель вытирал руку платком. — Придется продолжить.

— А вы наведите справки в резиденции российского президента на Алтае, — сказал Варламов. — Ваш Фан уже второй, кто позарился на изумруд.

Следователь удивленно поглядел на Варламова.

— Мы знаем о пропаже начальника охраны в резиденции. Но до сих пор не связывали это с камнем. Ну и что? Как видите, изумруд при вас. Харада и в самом деле оказался прав.

Надо же, а у них хорошо поставлена разведка. Впрочем, кто бы сомневался.

— Я про пальцы, — сказал Варламов. — Если попытаетесь изъять кусочек меня и вообще пытать дальше, то будет, как с изумрудом. Окажетесь рядом с товарищем Фаном. И не вы один, но и тот, кто отдал приказ.

Конечно, блефует. Но не хочется, чтобы отрубали пальцы.

Дознаватель сел, задумчиво глядя на Варламова.

— Очень необычная история, — сказал он. — Но и изумруд необычен, а такой способ огранки вообще неизвестен… Так вы утверждаете, что Хозяйка существует, и наказала тех, кто пытался забрать подарок.

— Да, — ответил Варламов. Кивнуть ему мешали зажимы. — Проверьте на себе, если хотите.

Следователь задумчиво постукивал пальцами по столу.

— И за что вам такой подарок?

— Больше ничего не скажу, — решительно заявил Варламов. — Я и так рассказал слишком много.

— Боитесь ответственности за разглашение? — впервые ухмыльнулся дознаватель. — Ну, это знакомо… Все-таки мы немного поговорили. О дальнейшем посоветуюсь со старшими товарищами, а вас отведут в камеру.

Палач расстегнул обручи и даже помог встать с пыточного кресла. Не верилось, что сходит с него живым. Варламов охнул от боли, но стал одеваться.

В камеру ему кинули одеяло, так что немного согрелся, однако остался лежать в позе эмбриона, засунув руки между ног. Оттуда по телу пробегали волны боли. Да, лучше бы спрыгнул с террасы Киёмидзу-дэра… Избавился ли он от дальнейших пыток? Пусть ему не поверят, но может быть, не захотят рисковать своими жизнями? Постепенно снова погрузился в забытье…

Привиделась Сацуки на окровавленном снегу. Черные волосы слиплись, но на лице застыло все то же счастливое выражение. Потом с удивлением увидел рядом себя, только лицо частично скрыто плащом Сацуки, а на тело отброшена ее рука… Картина заколебалась и растаяла как мираж.

Похоже, измученная душа не хотела возвращаться в истерзанное тело. Он всплыл в темное небо над Киёмидзу-дэра, снова миновал гору Фудзи, пронесся сквозь снежные вихри и оказался на крыше некоего здания, окруженного огнями огромного города. Вниз, сквозь перекрытия и темные помещения. Вот и зал, где он незваный гость.

Зал знаком. Изображение грозного Фудо-мёо высотой в два человеческих роста. Круглый стол и три фигуры за ним. Конечно, она — в непременном зеленом платье, с красной розой, только волосы в отличие от Лилит черны. И второй, в темном халате и с мечом под рукой. Третий в фиолетовом одеянии, лицо по-китайски непроницаемо, однако в нем надменность и привычка повелевать.

— Итак, вы узнали не слишком много, — произносит женщина. Сказано по-китайски, но откуда-то слышен перевод.

— Какой смысл пытать субъекта, который от легкой боли теряет сознание? — говорит тот, кто в темном халате. — Он упал бы в обморок при одном виде моего меча.

— Не обманывайтесь, — изрекает третий. — Болевой порог искусственно снижен. Такое выходит за рамки земных технологий.

— В принципе, мы это знали, — задумчиво молвит женщина. — Один из избранных, игрушка в руках Владык. Нам непонятна цель, у него почти нет боевых умений.

— Игрушка только одной, — сухо говорит человек в фиолетовом балахоне. — А наша цель, чтобы потеряла к нему интерес.

— Ну, так просто убьем, — замечает темный, постукивая пальцами по рукояти меча. — Пройдет время, пока она подыщет нового…

— Хочешь оказаться в том зале? — издает смешок женщина. — Ты не один из Владык, и с тобой можно поступить, как угодно.

— Тем более это не санкционировано, — будто выплевывает синий. — Наших повелителей тоже интересует исход игры.

Женщина поднимает точеные брови.

— Неужели просто отпустим?

— Почему же. Можно устроить…

Все тускнеет. Словно темное крыло взмахивает в зале, и от холодного порыва ветра сознание Варламова съеживается, а затем стремглав несется в теплую пещерку тела.

Возвращаются боль и темнота…

Его потрясли за плечо, вынудив проснуться. На подносе опять лапша. Надзиратель ушел, и Варламов кое-как умылся. Чувство такое, будто вчера избили. После еды опять явились два конвоира и вывели в коридор. Внутри все оборвалось, когда подошли к двери камеры пыток. Но ее миновали.

Поднялись в лифте, и Варламов неожиданно снова оказался в зале, который видел во сне. Только вряд ли это был сон! Те же трое за столом, и Фудо-мёо грозно пялится со стены…

И тут же тело пробирает холодная дрожь — это другие, а не бледная копия Трех!

Лицо женщины прекрасно, а волосы каштановые и длинны. Бледно и надменно лицо того, кто с мечом, а с ножен брызгает зеленый свет — изумруды. Непроницаемо лицо третьего, в фиолетовом одеянии, и загадочен взгляд его желтых глаз.

— Мы приветствуем тебя, — говорит женщина, ее голос музыкален и что-то сладко трогает внутри, почти как голос Сацуки. — С тобой обошлись плохо, но ведь ты отказался в свое время быть моим гостем. Тогда все было бы по иному.

— Благодарю за оказанную честь, но я женат, — и Варламов облизывает пересохшие губы.

— А он вежлив, — тихо смеется женщина. — Покажи-ка свой изумруд.

Варламов послушно достает камень из кармана. Пусть женщина обходительна, но она смертельно опасна. Лишь мимолетно касается словно выточенной из мрамора руки, и его бросает в жар. Женщина поднимает камень, рассматривая на свет.

— А он больше твоих, Тёмный, — говорит она. — И прекраснее. Жаль, что достался не мне.

— Ты можешь забрать его, — пожимает плечами тот.

— Нет, — качает она головой. — Мы пока не сталкивались с Владыками царства минералов, и не стоит. Значит, ты свел знакомство с Ней? — обращается она к Варламову.

Скорее, это она свела знакомство. Но в ответ Варламов только кивает.

Женщина протягивает изумруд обратно и снова тихо смеется.

— Я лучше сохраню нейтралитет.