Роза севера (СИ) - Кривенко Евгений Владимирович - Страница 55

Водителю предложение явно понравилось.

— Хорошая машинка, — сказал он. — Не ворованная?

Ну, почти нет. Скорее, одолженная.

— Подарок, — ответил Варламов.

— Тогда лады, — сказал водитель. — Кстати, меня зовут Трошей.

— Евгений, — протянул руку Варламов.

На этом договорились. Троша сказал, что отвозил бульдозер в Нелькан, так что Варламов без особых проблем загнал «Ямаху» на трал, а водитель закрепил ее растяжками. Фирменный шлем Варламов положил в багажник под сиденье, и снова напялил лохматый треух. Поехали.

Оказалось, что зимник ведет как раз к ОЯМ.

— Что это такое? — спросил Варламов.

— Охотско-Якутская магистраль, — ответил Троша. — Недавно построили, связала Магадан и Якутск. Прежняя Россияния так и не сподобилась. Теперь все зимники на эту трассу завязаны.

Дорога пошла на подъем, и ели сменились опушенными снегом лиственницами. Варламова разморило в тепле, он привалился к дверце, стараясь не заснуть. Спать рядом с водителем не полагалось.

Троша включил радио. Музыка, погода, новости из Якутска.

— Мы относимся к Якутской автономии, — ответил он на вопрос Варламова. — Раньше тут был Хабаровский край, но теперь большую часть отхватил Китай. А к востоку, за Темной зоной, уже Колымская автономия.

Видимо, его удивляло, что Варламов не знает местной географии.

— Я вообще-то в Канаде живу, — объяснил Варламов. — Вот навестил родину и сразу попал в переделку (тут тоже почти не соврал). Теперь надо думать, как в Канаду вернуться.

— Да ну! — присвистнул Троша. — Тогда лучше в Магадан. Хотя все равно в Америку придется лететь через Хабаровск.

Похоже, китайское название «Боли» здесь не привилось. Но в Хабаровск тоже неохота.

— Там посмотрим, — уклончиво сказал он.

— И как в Канаде живут?

— Наверное, как и здесь, по-разному. На юге довольно тепло, у меня там дом. Выплачиваю в рассрочку. Жена, дети.

— А у нас квартира. У кого свой дом, уйма дров уходит на отопление, а газа тут нет.

— Китайцев много?

— Нет, они наш климат не выносят. Сейчас в Оймяконе, это совсем недалеко, минус шестьдесят.

То-то Варламов замерз на снегоходе, несмотря на подогрев сиденья и термобелье. Так что поговорили о житейских делах, а политика Трошу, похоже, не интересовала.

В темном небе поплыли слабые сполохи — северное сияние. Не будь света от фар, наверное, были бы ярче. Наконец, уже глубокой ночью, впереди загорелись огоньки.

— Аллах-юнь, — зевнул Троша. — Магистраль.

Поселок был невелик, окна темные. Водитель остановил «Исудзу» у павильона.

— Автостанция. А рядом столовая, скоро откроют. Вот тебе деньги. Должно хватить до Магадана, да и поесть.

Пожали руки на прощание, и «Исудзу» уехал. Варламов вздохнул с облегчением, выбрался из очередной передряги. А «Ямаха» пусть здесь поработает.

Он подергал дверь автостанции — и здесь не заперто. Нащупал выключатель: комната с несколькими скамьями, расписание и схема маршрутов на стене. Названия пунктов забавные — Югоренок, Звездочка. Трасса идет к востоку, пересекая заштрихованную полосу, так обычно обозначают Темные зоны. Довольно далеко Охотск, от него дорога уклоняется на север к Магадану. Судя по расписанию, автобус «Якутск-Магадан» прибудет через несколько часов, сейчас всего три ночи.

Варламов зевнул, выключил свет и прилег на скамью. Можно и поспать, вообще всё как дома, будто вернулся в родную Кандалу.

И заснул быстро, хотя проспал недолго: неподалеку осветились окна, и послышался шум моторов. Варламов выглянул: к столовой подходят люди, перед ней стоит пара «буханок» (китайцы давно освоили их производство) и вахтовая машина. Опять, как в Кандале. Он вышел и отправился перекусить.

Гречневая каша, непривычное на вкус мясо — наверное, оленина, и черный кофе с оладьями. Кормили вкусно и как будто недорого. Из разговоров стало понятно, что питались здесь рабочие с золотых приисков. На него поглядывали с любопытством, но вопросов не задавали. А вот милиционер, тоже зашедший позавтракать, подсел к Варламову. Широкоплечий, с грубоватыми чертами лица.

— Сергей, — представился он. — Здешний участковый. Я тебя раньше не видел. Откуда?

Неприятный холодок прошел по спине, но Варламов ответил спокойно:

— Троша подкинул с Нелькана. Я там заблудился в тайге.

— А живешь где? В Нелькане я тоже всех знаю.

Лучше не хитрить, пусть хоть арестовывают, не в первый раз.

— Звать Евгений Варламов. Живу в Канаде, в Торонто. Приехал навестить родину, но китайцы бросили в тайге. И документы пропали.

— Ну и ну, — Сергей, как и Троша, покрутил головой. — А отсюда куда собираешься?

— В Магадан, Троша дал денег за снегоход.

— За «Ямаху»? — Сергей, похоже, был в курсе местных новостей. — Повезло парню.

Он оценивающе оглядел Варламова, видимо решил, что на черного золотоискателя тот не похож, и махнул рукой.

— Ну, езжай. Только в Магадане не забудь зайти в милицию, скажешь, что от Сереги из Аллах-юня.

И вернулся к своей яичнице.

Опять обошлось. То ли русская беспечность, то ли сибирская доброжелательность. В Канаде так просто не отпустили бы. Не говоря уж о Североамериканских Территориях.

Так что Варламов спокойно допил кофе и вернулся на автостанцию. Там появилось несколько человек, открыли кассу. Билет до Магадана продали, не спросив документов.

Стало светать, все-таки не Крайний Север, хотя и севернее обжитых мест в Канаде. Наконец подошел автобус — китайский сухопутный лайнер. Багажа у Варламова не было, так что сразу поднялся наверх и сел у окна. Путь предстоял неблизкий.

За поселком шоссе проходило по долине замерзшей реки. Было любопытно, как его провели через Темную зону — судя по схеме, она начиналась недалеко за Аллах-юнем.

Вот и стемнело впереди, потускнела красная полоса на востоке, снова ночь залегла в ущельях. Автобус продолжал катить с прежней скоростью. Вдруг совсем смерклось — Зона…

Вид дороги изменился — теперь она проходила словно в плоскодонном корыте с бортами из бетона или пластика. До них было метров пять — относительно безопасное расстояние. Временами попадались разрывы — наверное, для сталкивания снега. С самой дороги снег местами сдуло, и видна была серовато-гладкая, не похожая на щебень поверхность. В общем, какая-то неизвестная технология. Растительность вокруг отсутствовала, только черные камни и серый снег.

Розовый свет озарил небо — миновали Темную зону. Дорога сузилась, бортики исчезли. Разумно, так часть снега будет сдувать ветрами. Варламов покачал головой: похоже, в Российском союзе изобрели способ прокладывать дороги через Зоны, не обрекая на гибель тысячи осужденных.

Дальше до Магадана Темных зон не было. Варламов дремал, просыпался в окружении снежных сопок и снова дремал. На более долгой остановке пообедал в местной столовой. Вот и белая стена встала впереди — замерзшее Охотское море.

Стоянка в городе, и снова дорога, только теперь по более сложному рельефу: пересекали горные отроги и речки, иногда дорога шла по берегу моря. Постепенно над белой равниной сгустились сизые сумерки — наступала ночь.

Варламов заснул в неудобном кресле, а утром за окном открылись розоватые склоны сопок, голубоватая гладь замерзшего залива и город внизу — Магадан.

Денег хватило только на завтрак. Похоже, визита в милицию не избежать. Впрочем, услышав о Сереге из Аллах-юня, дежурный кивнул.

— Да, он звонил, что к ним занесло некоего Варламова из Канады. У нас еще летом прошла ориентировка по этой фамилии, так что сразу известили администрацию Автономии. Вас хотят видеть.

— Отвезете как арестанта? — спросил Варламов. Тоже не привыкать.

Дежурный пожал плечами.

— Почему? Можете зайти сами. Но Сергей сказал, что у вас нет денег, а там помогут с гостиницей.

Похоже, Серега из Аллах-юня Варламова сразу просчитал.

— Буду рад, если подвезете, — сказал Варламов.

Вот так он оказался на Колыме.