Оплот добродетели (СИ) - Демина Карина - Страница 96

— Добрый день, Адмирал, — она слегка склонила голову. — Позвольте представить вам человека, которому удалось преломить неприятную ситуацию…

Лотта поморщилась.

— Шарлотта Доминика Луиза Аннабель Октавия Эрхард, наследница дома Эрхард.

— Рад знакомству, — не слишком радостно произнес адмирал.

Крупный.

Мрачный. Темная кожа его лоснилась, и насыщенный, какой-то даже с лиловым отливом, цвет ее лишь подчеркивал сияющую белизну парадного мундира.

— И я рада. Несказанно.

Произнесено это было так, что не осталось сомнений, сколь глубокой и искренней была эта радость. Адмирал смутился. Кажется, он был столь же далек от политического лицемерия, как и сам Кахрай.

— Я понимаю, что на ваши плечи легла огромная ответственность, и полученный приказ не оставил выбора ни вам, ни вашим людям… — Лотта прижала сложенные лодочкой руки к груди. — И тем не менее рада, что конфликт разрешился.

А вот адмирал радости не разделял.

И хмурился.

И пробормотал что-то невнятное, но до крайности любезное.

— Какие вы получили распоряжения? — кажется, подвешенная ситуация несколько надоела Советнице.

— Блокировать корабль.

— Хорошо. Дальше?

— Ждать.

— Чего?

— Приказа.

— Герберт, хватит тянуть кота за хвост, — женщина поскребла ладонь. — Говорите нормально.

— При… посторонних?

— Кого вы полагаете посторонним? Капитана, который в ручном режиме провел корабль через нестабильную точку, чего за последние сотню лет не делали? Или этого молодого человека, сумевшего определить координаты выхода?

Капитан подтянулся.

И кажется сам удивился тому, что, оказывается, совершил, если не подвиг, то почти.

— Людей, которые сумели не только установить порядок, но и защитить большую часть пассажиров…

Теперь голос ее гремел, заполняя все пространство. И адмирал явственно поежился.

— Я читаю отчеты по Аррее. И не понимаю, как можно было допустить подобное?! Почему при первых поступивших не был установлен карантин? Кто позволил свободное перемещение? Почему запрос на развертывание полевых госпиталей продержали в системе сутки? А на дополнительные модули до сих пор не одобрен?

— Простите, это… немного вне моей… компетенции.

— Я знаю, — леди Унияр махнула рукой. — И хочу лишь, чтобы мне дали связь с тем, кто принимает решение.

И очень тихо добавила:

— Я этому идиоту голову оторву…

Пусть тихо, но услышали все. Капитан тотчас втянул голову в плечи, будто именно он был виноват в происходящем. Очнулся толстяк-астрофизик и посмотрел на леди почти влюбленным взглядом, а Лотта улыбнулась.

Ему.

И Кахрай улыбнулся в ответ, пусть не время и не место, но… может, время и место не наступят вовсе, как знать.

— Блокировку лайнера одобряю, но нам нужны будут врачи. Из числа добровольцев, естественно. У нас есть еще вакцина?

— Поставлен новый цикл, и через девять часов получим еще полторы тысячи доз.

— Что нужно, чтобы увеличить производительность?

— Синтезаторы.

— И синтезаторы… вакцинироваться будут все, кто зайдет на корабль, но предупредите, что до окончания эпидемии покинуть его не получится, — Советница потерла переносицу. — Лекарство… пока не понятно, есть ли от него эффект, однако заболевшим хуже не становится. И еще, будьте так любезны, организуйте мне канал с Экхемом.

Кахрай позволил себе выдохнуть.

Глава службы безопасности Созвездия слыл человеком в крайней мере дотошным, порой чересчур уж, многие поговаривали, будто это было естественным следствием паранойи, которая возникла в результате профессиональной деформации. Даже если так, то и к лучшему.

— Я не уверен…

— Я уверена. Лучше сделайте вы, не заставляйте меня организовывать все самой.

Адмирал коротко кивнул.

И открыл рот, чтобы сказать что-то, наверняка донельзя важное, но тут беззвучно скользнула дверь, заставив Кахрая обернуться. И парализатор сам лег в руку, к счастью выстрелить Кахрай не успел.

— Там это… — на мостике появился смутно знакомый мальчишка, в руку которого вцепилась девчонка совсем еще крохотная. — Люди… идут… требовать…

Он икнул.

И девочку обнял. А та прижалась к брату.

— По лестнице… заб…блокировать надо, только… они очень злые.

И девчонка кивнула, подтверждая, что люди и вправду злые.

— Что ж… пришлете еще кого-нибудь для поддержания порядка, — Советница повернулась к экрану. — Только добровольцев. Оклад пусть идет, как за участие в военной операции первого уровня.

Решение было разумным.

Только… не успеют ведь. А Кахрай знал, что такое злые люди.

Глава 50

…толпа захватила. Потянула за собой, опьянила общей дикой энергией, которую никто не ощущал. И наставник сказал бы, что люди в массе своей не способны оценить по достоинству то, чем одарила их природа…

Она не знала, как оказалась рядом.

Она не собиралась лезть в толпу, но просто та разомкнулась и сомкнулась, будто превратившись в единый организм, в нечто большее, нежели отдельный человек. И этот организм, повинуясь воле ее, вытолкнул женщину к единственному человеку, который знал, что происходит.

Он был хорош.

Почти как наставник. Конечно, у наставника больше опыта, но здесь… он говорил, и люди внимали, каждому слову.

Он выкрикнул что-то, и губы ее разомкнулись, и она ответила, как ответили те, кто собрался за ее спиной. обернувшись, она увидела, что людей много, но все они как-то стали вдруг одинаковы. Они двигались в едином ритме, они повторяли одни слова. Они желали одного:

— Правды! — голос заставил зажмуриться от удовольствия, столько в нем было чистой первобытной силы. — Правды и лекарства! Чтобы разделено оно было по справедливости! Чтобы досталось каждому, а не избранным… мы идем…

И они пошли.

Куда?

Разве это было так уж важно? Главное, сейчас она была счастлива, всецело, абсолютно, она купалась в энергии, которой так не хватало. И медитации не спасали, но теперь…

И оказавшись рядом с тем, кто держал сердце толпы, она рискнула взять его за руку.

Он улыбнулся.

И она улыбнулась в ответ.

— Лифты заблокированы, — крикнул кто-то. — Там эти с парализаторами…

— Сметем.

— Нет, — женщина покачала головой. Она не хотела войны, не хотела, чтобы чистая звенящая сила изуродовалась оттенками страха и ярости. Впрочем, ярость уже была.

— Начнется свалка. Палубу просто заблокируют. Нужно подняться по лестнице.

— А где лестница?

— Там, — она потянула его за собой. — Мой бывший муж конструктор. Я многое знаю о кораблях…

…к примеру то, что искин должен был среагировать на толпу, но почему-то промолчал. Не звенела тревога, не распылялся сонный газ, как должно быть, даже предупреждений не звучало.

Почему? Такое возможно только если искин отключен, но так никто не делает…

…дверь оказалась открытой, лестница узкой и длинной.

— Проклятье, да мы сдохнем, пока доберемся.

— Зато датчиков здесь нет, — женщина поймала взгляд мужчины, который притягивал ее, будил в теле ту самую животную суть его, которую она, как ей казалось, давно преодолела.

Нет.

Суть была. И требовала близости с этим самцом. И держаться за руку было мало, но… хотя бы так. Пока.

Сзади подпирали.

Кто-то охнул, кто-то…

— Надо спешить, — она потянула этого чудесного человека вверх, — пока не обнаружили и не заблокировали дверь.

Они успели.

Они выбрались на закрытую палубу. И кто-то закашлялся, и кашель этот подстегнул остальных.

— Дальше куда?

— Туда, — она указала на серую дверь, которая практически сливалась со стеной. — Это запасной ход. Для техников.

Она внезапно ощутила себя если не главной, то всяко важной, и это утраченное давно чувство собственной значимости заставило вздернуть подбородок и плечи расправить. Правильно, без нее они если и придут, то к намертво заблокированным дверям.