Ведьминские сладости (СИ) - Маркова Анастасия - Страница 18

— Разве я хоть словом обмолвился, что мечтаю об этом?

— А разве нет? Недавнее бесхитростное замечание выдало ваши тайные помыслы.

Я промолчал в ответ на ядовитое высказывание ведьмочки. Ей и без того немало досталось. В очередной раз окинув Этель с ног до головы и не заметив угрожающих жизни ран, развернулся и широким шагом устремился к крыльцу. Стоило моей ноге переступить порог дома, как я остолбенел. Весь пол в холле был усыпан посудой. Несколько вилок и ножей торчало в картине, которая ужасно мне не нравилась. Хоть будет повод сменить ее.

В нескольких местах на паркете виднелись глубокие царапины от когтей монстра. На двух противоположных стенах имелись трещины, словно огромная туша монстра пару раз ударилась о них.

Что тут происходило? Как долго продолжалась борьба? Грэхем не подавала вида, что измождена, но было очевидно — она с трудом держалась на ногах.

— Приходил к Этель броненожка, поиграли они здесь немножко, — на выдохе произнес я, резко повернулся, и ведьмочка врезалась лбом мне в грудь. Как оказалось, она следовала за мной по пятам. — Откуда он здесь взялся?

— Почем мне знать? Я думала, ваш питомец. А то больно похож на вас. Такой же зубастый и непробиваемый.

Я собирался дипломатично промолчать, но затем решил все же докопаться до истины, поэтому задал новый вопрос:

— Ты, случаем, здесь не колдовала? Может, проводила какой-то ритуал?

— За кого вы меня принимаете?! За идиотку? — даже сквозь присохшую к щекам Этель грязь было видно, что на них полыхал багровый румянец. — Какая ведьма, находясь в здравом уме, станет колдовать в доме начальника управления? К тому же я зельевар, а не черный маг или некромант.

Грэхем говорила довольно убедительно, но зерно сомнения все же осталось внутри. Внезапно у меня над головой раздался скрип. Подняв глаза к потолку, увидел раскачивающуюся над собой люстру.

Я чудом успел отскочить в сторону за секунду до того, как увесистая конструкция приземлилась в считаных сантиметрах от моих ног.

— Понял, — в примирительном жесте поднял руки и прошел в гостиную.

Там царил относительный порядок, если не брать в учет осколков на ковре и одного разнесенного в щепки кресла. Появление броненожца в доме сильно встревожило меня. Не давали покоя и такие вопросы, как: кто являлся его целью, я или Этель? А главное, кто стоял за монстром?

— Скажи, у тебя были враги в академии? — обратился я к Грэхем после недолгих размышлений.

— Был один! Не догадываешься, кто? — она сложила руки на груди и ехидно улыбнулась.

— Этель, я серьезно, — негодуя, покачал головой.

— И я не шучу.

Этель злилась и язвила, но я нисколько не был в обиде на нее, понимал, что это следствие пережитого. Другая бы сейчас на ее месте билась в истерике. Хотя чего это я? От любой другой девушки после встречи с броненожцем не осталось бы ничего, кроме мокрого пятна. А Грэхем цела, невредима и даже смогла ранить монстра. Удивительная девушка!

— Подумай хорошенько, кому ты могла в академии перейти дорогу.

— Я иногда воевала с вашим одногруппником Найджелом.

— Он до последнего дня не мог простить тебе салат, что ты вывернула ему на голову, — на моих губах невольно появилась усмешка.

— Его трудности! Нечего было поливать меня вишневым соком, — фыркнула Этель и плотно сжала губы.

— Но это не Найджел. Его распределили на другой конец империи. Он ни за что сюда бы не добрался. К тому же на выпускном он признался, что это событие стало самым ярким и запоминающимся за годы учебы. С кем еще сильно конфликтовала?

— С Кейтлин Бишоп и Надин Уэрин, — после затянувшегося молчания отозвалась Грэхем. — Тоже выпускницы академии. Но в последнее время мы редко пересекались.

— Тогда, может, у тебя с кем-то в городе произошла серьезная ссора?

— Вы правда думаете, что я была целью этой жуткой твари? Не смешите меня! Это ваш дом, а не мой. К тому же появился монстр как раз в то время, когда вы обычно возвращаетесь с работы. Не так ли? Или вы кому-то рассказали обо мне?

— Ни одной живой душе. Зачем тебе понадобилась та книга? — сорвался с языка вопрос, который не давал мне покоя вот уже три месяца.

— Не ваше дело! — огрызнулась Этель.

Ее реакция сильно меня озадачила. Неужели даже после нашего разговора она по-прежнему считала меня причастным к своему отчислению?

— А вдруг мое, — вкрадчиво произнес я.

— Вряд ли, — покачала она головой, а затем внезапно начала рассказ: — Накануне того вечера я получила от Грейс письмо. В нем говорилось, что бабушка слегла с воспалением легких, аптечные микстуры не действуют и с каждым днем ей становится только хуже. Кузина молила меня приехать и что-нибудь сделать. Я понимала, что время на исходе и ни восстанавливающие, ни исцеляющие зелья бабушке уже не помогут. Она нуждалась в чуде. И оно произошло бы только благодаря эликсиру «Живая вода». Для его варки мне и понадобилась книга.

Ничего подобного я не ожидал услышать. Все мои прежние сомнения относительно Этель оказались напрасными. Она не хотела никому навредить, пыталась лишь спасти родного человека. Но не ожесточилось ли ее сердце по возвращении домой?

— Сколько человек согласилось тебе помочь?

— Нисколько, — приглушенным голосом произнесла она. — Я никого не просила о помощи.

— Хочешь сказать, что в одиночку собиралась приготовить такое мощное зелье? — потрясенно спросил я. Едва Грэхем утвердительно кивнула, во мне вспыхнуло сильное негодование. — О чем ты думала?! Как хорошо, что у тебя вовремя отняли книгу! Ты хоть представляешь, какой ошибки избежала? Да тебе благодарить нужно своего предателя, а не проклинать! Ты же могла погибнуть.

— Этого бы не случилось, — уверенно возразила Этель, притянула заклинанием шляпу и надела ее.

Она давала мне понять, что не намерена больше говорить на неприятную для нее тему, однако у меня имелось другое мнение на этот счет.

— Возможно. Но силы бы ты точно лишилась. Навсегда! Разве не это зачастую для мага хуже смерти? И не думаю, что ваши соображения сильно отличаются от наших.

— Я не могла дать ей умереть! Она единственная, кто заботился обо мне после того, как не стало мамы. И даже если бы меня не отчислили, я все равно взяла бы академический отпуск после смерти бабушки. Ведь за лавкой больше некому присмотреть. Только не случись та история, у меня был бы шанс вернуться к обучению и закончить академию. А теперь нет. Его у меня отняли, — на последней фразе губы ведьмочки сжались в тонкую линию, а подбородок задрожал.

— Этель, мне очень жаль, что все так вышло. И хоть уже говорил, повторюсь: я не причастен к твоему отчислению.

Я постарался вложить в слова всю искренность, на которую был способен, и, кажется, они достигли цели. Ведьмочка смягчилась и больше не напоминала ежа, то и дело выпуская иголки.

— Мне хочется узнать, кто приложил к нему руку. Вы поможете? — впервые она смотрела на меня не с ненавистью и злобой, а с надеждой.

Я не мог ей отказать. Даже если бы уже не пытался разобраться с этим загадочным делом, сам не зная отчего, все равно взялся бы за него.

— Накануне вечером я написал ректору письмо, только он не спешит с объяснениями. Если ответ не придет в течение недели, я лично нанесу лэру Стаффорду визит.

— Спасибо, — прошептала Этель и оперлась спиной о стену.

Усталость и пережитое все же взяли верх на ведьмочкой. Исчерпался и лимит ее доверия. Всем своим видом Грэхем дала мне понять, что не хочет больше общаться. Несмотря на желание продолжить разговор, я не стал лезть к ней в душу и решил заняться делом.

В рабочем кабинете имелась кнопка тревоги. Сигнал от артефакта поступал в местное Управление к дежурному стражнику. Я поднялся на второй этаж и нажал ее. Этель не отходила от меня ни на шаг, словно боялась повторения нападения и видела во мне защитника. Она внезапно доверилась мне. От этой мысли внутри разлилось тепло.

Не прошло и пяти минут после срабатывания тревоги, как двор заполнился моими подчиненными. Они с интересом и толикой страха обследовали дом и прилегающую к нему территорию. Соседи неотрывно наблюдали за происходящим из своих окон. Оно и понятно — нападение броненожца для Шеффилда было необычным случаем.