Туристка - Торн Мэтт - Страница 32

Мне удалось избавиться от общества Сильвии только к вечеру, когда она отправилась готовить легкий ужин для постояльцев, приезжающих на выходные. У меня не было возможности успокоиться, и я была вся на взводе. Я решила пойти прогуляться и пошла наугад, не думая ни о чем, твердо зная только одно — что нужно избегать Большой Пирс и Сэнд-Бэй.

Наконец я очутилась у газетного киоска. Со дня своего отъезда из дому я не читала ни одной газеты и этим-то и решила занять вечер. Я купила воскресную газету, чтобы узнать новости, и «Ньюс оф ви уолд» — просто почитать. У себя в гостинице я обнаружила полбутылки белого вина, которое осталось в холодильнике, наполнила ванну мыльной пеной и преисполнилась надеждой на то, что алкоголь расслабит меня и я смогу заснуть.

ПОНЕДЕЛЬНИК

Не знаю, почему я решила, что Иона не будет брать трубку. Хотя вероятность этого была пятьдесят на пятьдесят, ну может, зная характер Пола, восемьдесят к двадцати. Но я без колебаний взяла трубку, как если бы звонила по делу, и набрала номер, совершенно не думая о возможных последствиях.

Не то чтобы мне было с ней трудно говорить. Она была не ревнива, как сообщил мне Пол, и, в отличие от любовников, изменяющих своим женам в фильмах, он никогда не говорил мне о том, что может произойти, если я позвоню ему домой. Наверное, думал, что мне просто не придет это в голову.

— Боюсь, он еще спит, — ответила она. — Что-нибудь ему передать?

— Да. Это звонит Сара Пэттон, его служащая. Передайте, пожалуйста, Полу, что я сегодня не смогу выйти на работу.

— Хорошо. До свидания.

Меня взбесил ее тихий, уверенный голос. Потянуло добавить: «Если ваш муж захочет трахнуть меня в гараже, то я буду свободна после шести». Но она уже повесила трубку.

Я была слишком возбуждена, чтобы опять ложиться спать, и подумала, что, может быть, не стоило брать сегодня выходной. Мне всегда становилось легче, когда приходилось много работать, и теперь я злилась на себя за то, что пожертвовала этой возможностью. Хотелось всю вину свалить на Нила, но я знала, что это из-за Генри. До того как он предложил мне деньги, я каждый день ходила на работу. Теперь же, когда необходимость в этом исчезла, мне ужасно трудно стало вставать с кровати.

Я натянула голубые легинсы с белой футболкой и пошла в ванную. Вчера вечером я забыла забрать в комнату зубную щетку и теперь обнаружила, что она влажная. Мне легче смириться с тем, что кто-то трахнул моего парня, чем почистил зубы моей щеткой. К тому же на ней были розовые следы — явно не от зубной пасты. Я слишком забочусь о своих деснах, чтобы терпеть следы чьей-то крови на своей щетке.

Я долго промывала ворсинки под проточной водой, потом не без отвращения почистила зубы и ополоснула лицо. После неприятности со щеткой я не стала пользоваться полотенцем, а вытерла лицо рукавом футболки.

Раз уж я проснулась, то стоило позавтракать. Я прошлепала по ковру с коричневыми разводами и спустилась вниз в столовую. Лишь на моем не было традиционного стакана апельсинового сока. Я обычно не завтракала по утрам перед работой, и теперь, посмотрев на голодные лица семейств за столиками, подумала, что, может, и не стоило спускаться сюда. Когда я проходила между столиков, то заметила, что на меня смотрят, особенно на мои голые ноги. Я с раздражением покосилась на обувь сидевших за соседним столиком, представляя, как они наступают мне на ноги.

В столовую спиной вошла Сильвия, с большой сноровкой открыв локтем дверь, и поставила на ближайший столик поднос с едой. Я постаралась привлечь ее внимание. Она мне подмигнула, и я стала ждать, пока она обслужит пару из девятой комнаты.

— Мы тебя обычно за завтраком не видим, — сказала она, ставя передо мной стакан сока. — Английский или континентальный?

— Континентальный.

— Не работаешь сегодня?

— Нет.

— Все в порядке?

— Да. Просто мне нужно немного передохнуть.

— Разумно, — улыбнулась Сильвия, переходя к другому столику.

Очень дальновидно с моей стороны было поселиться в маленькой гостинице, потому что, с одной стороны, удавалось избегать одиночества, а с другой — не замечать других постояльцев. Из единственно подходящих мне вариантов было еще только в больнице, но, к сожалению, ни по физическому, ни по психическому состоянию мне попасть туда не удавалось. Возможно, лишь благодаря проживанию в гостинице я еще не начала разговаривать с чайником и наряжаться в одеяло, когда шла на вечеринки. Однако, идя после завтрака в свою комнату, я поняла, что если придется принять предложение Генри, то мне понадобится более просторное жилище. Пока я жила организованной жизнью, маленькая комната в гостинице меня устраивала, но как следует расслабиться здесь невозможно. Вся обстановка в моей комнате, казалось, была рассчитана на то, чтобы вынудить меня пойти на пляж. И оставаться здесь после девяти часов было все равно что совершить подвиг.

Я села на кровать и задумалась, кому бы позвонить. Когда Сильвия поняла, что я собираюсь жить здесь неопределенное количество времени, она настояла на том, чтобы у меня в комнате был телефон, но я так редко им пользовалась, что вряд ли оплата номера окупалась. А как же твоя семья, говорила Сильвия, наверняка они захотят тебе звонить. Я без лишних слов кивнула. Когда я посылала маме адрес гостиницы, то держала в уме, что, если только она мне сюда позвонит, я тут же перееду и не сообщу ей куда. Сильвии я сказала, что мама мне звонит каждый вечер после работы.

У кровати в беспорядке валялись вчерашние газеты. Я вынула цветные вкладыши, чтобы на досуге их просмотреть, только не ожидала, что это случится так скоро. Я подняла их и пошла в гостиную. В комнате на полу играли дети, а у книжного шкафа читал «Экспресс» мужчина приблизительно одного возраста с Генри. Телевизор был включен, показывали очередную викторину. То и дело мужчина с газетой отвечал на задаваемые вопросы, не отрываясь от чтения.

Я села у окна и отвела тюлевую занавеску в сторону, чтобы посмотреть, какова погода. Сегодня облака висели низко, почти прячась за крышами соседних гостиничных домов. Было все еще жарко, и солнечный свет, отражающийся от вкладышных фотографий, делал их привлекательными и манящими. Я увидела, как в холле шепчется молодая пара, потом муж вошел в гостиную с напряженным лицом и увел с собой детей.

Пожилой мужчина свернул газету и посмотрел на меня.

— Вы похожи на Сэнди Шоу.

— Спасибо, — ответила я, не глядя на него.

Мужчина встал и подошел к окну. Я боялась, что он начнет разговор, но он только стоял и смотрел на небо. Неясно пробормотав, что-то среднее между вздохом и покашливанием, он вышел из комнаты.

Сидеть взаперти было глупо, но я знала, что стоит мне выйти на улицу, и я буду бесцельно бродить до самого ужина. Мне было необходимо в зародыше подавить терзавшее меня возбуждение, и наступила пора признать, что оно связано не с моим месячным циклом и ничего общего не имеет со щедротами вздорного старикашки, а целиком связано с тем, что впервые со времени Чарли я позволила себе влюбиться. Решив это для себя, я открыла последнюю страницу и посмотрела в мой астрологический прогноз.

По будним дням Сильвия не готовила обеды, поэтому, упрямо просидев все утро и половину дня в кресле, я вышла в город, чтобы перекусить. Я поела, сидя на пирсе, изредка бросая кусочки чайкам. В жару пляж выглядел не таким уж угрюмым, и я решила, что если пройду подальше от организованного пляжа, то найду много других способов, кроме лежания на солнце, чтобы убить время. Я прошла мимо аттракциона с катанием на осликах, прошла дальше, пока не перестала чувствовать ослиный запах, набрела на полосу почти сухого песка без рачков и водорослей и присела, закатав легинсы и опустив волосы на лицо. Наверное, глупо подставлять под солнечные лучи только щиколотки, но это единственное место на моем теле, на котором нет родинок, так что незачем волноваться о том, что можно заработать рак кожи.