Новый старый 1978-й. Книга третья (СИ) - Храмцов Андрей - Страница 12

— А ты, как я посмотрю, стал настоящим бизнесменом, молодец. Это надо обдумать и отправить наверх уже как обоснованное рацпредложение.

— Далее. Как мне сказал Стив, это один из руководителей EMI, американцы уже сейчас покупают миллион наших пластинок. То есть, до конца апреля вы получите за нас ещё более миллиона фунтов стерлингов чистой прибыли.

— Новость хорошая и, главное, своевременная. Как говорили в старину, дорого яичко к Христову дню. Судя по твоей хитрой физиономии, у тебя есть ещё идеи, где взять деньги.

— Вы забыли про королевский концерт в Лондоне. Там тоже, правда не в таких масштабах, нам заплатят.

— Просто отлично. Тогда мы займёмся согласованием всех организационных вопросов в Москве, а ты в Лондоне.

— Хорошо, но тогда Макаревич мне буден нужен, у его «Машины времени» есть пара отличных песен именно для фестиваля.

— Уговорил, будет тебе Макаревич, раз так за него просишь, и его «Машину времени» забирай. Только их песни проверять будем очень тщательно.

Тут в кабинет зашёл специалист по установке «Алтая», отдал мне ключи и инструкцию, на которой был написан московский номер этого телефона.

— Пользоваться не сложно, инструкция простая, — сказал он. — В телефоне для набора номера надо нажимать кнопки, так называемые микропереключатели или, сокращённо, микрики. Сильно не дави, они быстро ломаются, а так аппарат вечный и использует защищённый канал связи. Антенну, которая стояла, мы не трогали, поставили ещё небольшую дополнительную на крышу. В крыше сняли сначала плафон освещения и просверлили отверстие 20 миллиметров. А в багажник убрали системный блок. Сам телефонный блок поставили между передними сиденьями, в бардачок прятать не стали, а громкоговоритель поставили под торпеду. Только запомни главное правило — разговор не более трёх минут.

Да, с этой древней техникой я сорок лет назад мучился, теперь опять всё по новой. Теперь мне даже пропуск никуда не нужен, по антенне на крыше сразу можно определить, что гусь не простой за рулём едет. Это конечно я загнул, но для езды по дорогам дополнительная антенна лучше любого пропуска будет, её издалека видно. По поводу письма Елизаветы II к Брежневу я спрашивать Ситникова не стал. Не тот уровень, да и с Андроповым завтра встречусь и всё узнаю. Пропуск на лобовое стекло Василий Романович мне выдал. Обычная картонка с зелёной полосой, проходящей из левого нижнего угла в правый верхний угол. Только наверху надпись «Динамо». Во зашифровались, конспираторы.

В этот момент Ситникову позвонили из бухгалтерии и сообщили, что требуемая сумма собрана. Я, взяв подписанное разрешение, быстро сходил в два знакомых кабинета, получил две толстых пачки чеков разного номинала и вернулся к Василию Романовичу.

— Получил? — спросил Ситников.

— Получил, — ответил я и сел в то же кресло, в котором всегда здесь сидел. — Сумма большая, но она на нас троих, поэтому на каждого получается не так уж и много.

— Ты руководитель — тебе и решать, кому и сколько выплатить. Учти, налоги с тебя вычли, так что со своими сам разбирайся.

— Это уже проще. С ними я без проблем все вопросы решу.

— Держи свои документы на песни. Пока ты ходил в бухгалтерию, они всё сделали.

— Спасибо им большое передайте. Если вопросов больше ко мне нет, то я поехал. Дел у меня теперь, благодаря вам, много, поеду всё хорошенько обмозгую. Как свяжетесь с потенциальными исполнителями, то сами назначьте день и время репетиции. Лучше было бы уже в воскресенье, но это выходной. Если в понедельник, то это последний день перед съездом, придётся провести несколько репетиций сразу, вместе с генеральной. Место выбирайте сами. Мне понравились, в своё время, Большой зал Центрального дома культуры железнодорожников (ЦДКЖ) и Театрально-концертный зал гостиницы «Советская». А так мне всё равно, где репетировать. Репетиций должно быть минимум две-три. Только предупреждаю сразу: если будут показывать свой гонор, то молча выгоню и быстро найду других помоложе из музыкальных училищ.

— Предупредим их, обязательно. Да и ты теперь личность в стране и за рубежом известная, своим авторитетом, если что, задавить сможешь, не смотря на то, что молодой. Ориентируйся на вечер воскресенья, часов в шесть. Одного понедельника мало для такого дела. Ладно, давай езжай, у меня тоже других своих дел накопилось достаточно.

Мы попрощались и я с сумкой денег вернулся к машине. Первым делом я опробовал телефон. Сделав тестовый звонок диспетчеру, я, набрав сначала восьмёрку, а затем домашний номер, услышал в трубке голос Солнышка.

— Привет, любимка, — сказал радостным голосом я. — Как вы там, с бабушкой, справляетесь?

— Привет, милый, — ответила запыхавшаяся подруга. — Бабушка уже всё приготовила, а я тоже почти закончила разбирать вещи. Оказалось, нам нужен ещё один шкаф. Я попросила горничных в нашей лондонской гостинице продать нам те две переносные вешалки на колёсиках, которые у нас стояли в номере, так они бесплатно нам их отдали, разобрав и положив в один из чемоданов. Мы их с бабушкой снова собрали и теперь у нас, как в гостинице перед нашим отъездом, на них висят наши вещи. А ты откуда звонишь? В трубке слышны звуки улицы. Ты что, из автомата звонишь?

— Нет, из машины. Мне телефон в машину поставили, вот еду и тебе звоню.

— Ух ты, теперь я с тобой всегда смогу связаться?

— Да, я тебе дома этот номер сообщу. Только никаким своим подружкам его не давай, даже родителям.

— Хорошо, поняла. Когда дома будешь?

— Минут через двадцать.

Да, как приятно ехать и болтать по телефону. От сотового телефона я за месяц пребывания в этом времени уже отвык, а то по первости долго не мог привыкнуть, что его нет под рукой. Ну хоть в машине теперь будет, а то без связи как без рук.

Copyright © Андрей Храмцов

Глава 5

«Обручальное кольцо, не простое украшенье»

Дома меня ждал вкусный обед и показ того, что мы привезли из Англии. Оказалось, что Солнышко купила моей бабушке подарок и уже подарила его от нашего имени. Молодец, не забыла, а я с этими концертами всё на свете забыл. Это был красивый женский домашний халат, расшитый крупными цветочными бутонами, и коробка шоколадных конфет, которые моя бабушка очень любит. Любовь к шоколадным конфетам у Солнышка и бабушки была общей, поэтому они быстро нашли между собой общий язык. Все наши вещи были аккуратно развешаны в шкафах, а две напольные вешалки на колёсах уже отвезли и оставили в одной из пустующих комнат.

— Так, — сказал я наигранно-строго, — мы же решили в этих двух комнатах мне кабинет и для наших будущих малышей детскую сделать. А теперь туда придётся шкаф покупать, а то и два, на перспективу. Ты же из Лондона в июне опять вагон, но уже летних, вещей привезёшь.

— Летние вещи нам всем нужны, поэтому будем обязательно их покупать, — стала объяснять мне Солнышко. — А их же надо куда то девать, придётся для этого отдельную комнату выделять или что-то совмещать.

— И я так понимаю, что это совмещение будет именно в моем кабинете. Ладно, если ничего другого не придумаем, тогда в моём кабинете шкафы поставим. Когда к твоим едем?

— Родители нас ждут к семи.

— Тогда я сейчас звоню Серёге. У нас на вечер пятницы назначена генеральная репетиция концерта ко дню рождения Ленина, в котором мы неожиданно оказались участниками в самый последний момент. Видимо, кто-то на самом верху нас очень любит. Надо быть в Кремлевском дворце завтра в семь. И ещё нам надо к 18-му съезду комсомола песню записать, сам Суслов об этом просил. Подобную нашей «We are the world», только на русском, а потом хором с нашими звёздами исполнить, но уже во вторник на открытии самого съезда. Время до семи у нас полно, поэтому едем к Сереге с гитарой и пару-тройку часов работаем над песнями. Бабушка пусть пока на диване в гостиной отдохнёт и телевизор посмотрит, мы её потом с собой заберём, когда к твоим в гости поедем.