Новый старый 1978-й. Книга третья (СИ) - Храмцов Андрей - Страница 32

— Вообще прекрасно. Только я смотрю, за окном дождь собирается. Когда поедем, надо будет нам с Солнышком плащи надеть. И раз ты едешь с нами, обзвони сейчас пару-тройку своих, пусть запишут всю «Международную панораму» от начала до конца.

Так мы и болтали, пока не пришло время собираться.

— Лена и Маша, мы сейчас едем на репетицию, — сказал я, обращаясь к девчонкам. — Если хотите, то можете поехать с нами. В случае вашего согласия, обещаю познакомить вас с Аллой Пугачевой.

Девчонки радостно запрыгали и, конечно, согласились.

— Только, чур, никуда не лезть и нам не мешать.

Они уверенно закивали головами и пошли помогать Солнышку мыть посуду, которую мы быстро перетаскали на кухню, а после этого собрали и поставили на место стол. Курицу с картошкой съесть мы уже просто не смогли, поэтому убрали её в холодильник. Пока собирались, я подумал, что правильно выбрал Димку старшим. Сейчас и таскать ничего не надо, и машина с водителем под боком. Только мы поедем на своей, потому, что я теперь должен быть всегда на связи.

Когда мы вышли вшестером, то на улице накрапывал мелкий дождик и похолодало. Весна, однако. В «рафике» нас ждали двое ребят, которых я смутно помнил по школе, но знаком не был. Нас они встретили восторженными взглядами. Вот что значит, что мы не одноклассники. Мы им принесли с собой бутербродов и бутылку кока-колы, которой они были рады больше всего. Затем мы заехали за аппаратурой к Серёге и там наши трое гостей переоделись. Теперь у нас была небольшая, но команда одинаково одетых наших фанатов. Они перетащили синтезатор, ритмбокс и микшерский пульт с двумя микрофонами в «рафик». Серега остался вместе с аппаратурой, а девчонок мы с Солнышком забрали к себе в машину.

Машку я посадил вперёд и она сразу заинтересовалась телефоном. Только сейчас она поняла, о проверке какого нового телефона ей недавно говорила Солнышко. Я ей разрешил позвонить домой и предупредить родителей, что она будет дома только часов в девять, так как едет с нами на репетицию.

В гостинице «Советская», — сказал я трём пассажиркам, — расположен Театр «Ромэн». В прошлом году его художественным руководителем назначили Николая Сличенко. Он ещё играл в фильме «Свадьба в Малиновке» помощника Назара Думы.

— Да, мы его хорошо помним, — почти хором ответили три голоса. Этот фильм очень часто показывали по советскому телевидению и в СССР Сличенко знал каждый.

— Поэтому, если в коридорах гостиницы увидите цыган, то кричать и пугаться не надо. Они, ручаюсь, предлагать погадать по руке не будут.

По поводу цыган я предупредил ребят не просто так. Три года назад вышел на экраны фильм «Табор уходит в небо», где цыган показали кочевым и немного диким народом, со своими специфическими взглядами на вопросы чести и отношением к закону. Да ещё на рынках в Москве недавно появились многочисленные группы цыган, которые стали обманывать и обворовывать людей. Поэтому многие их стали побаиваться и обходить стороной.

Я включил радиостанцию «Маяк» и оттуда сразу раздались звуки нашей с Солнышком песни «Замыкая круг». Машка тут же спросила:

— Вы эту песню едете репетировать?

— Да, её. Мы с ней будем выступать на 18-м съезде комсомола, во вторник. У нас осталось два дня, чтобы спеться с остальными исполнителями.

— А кто ещё будет сегодня на репетиции?

— Увидишь. Долго перечислять.

До «Советской», которая располагалась на Ленинградке, 32, мы ехали тридцать пять минут. Мы с Димкой и Солнышком прошли внутрь, где нам рассказали, как пройти в концертный зал. Я дал команду Димке, чтобы остальные выгружались и несли наши музыкальные инструменты за нами. Свою гитару я никому не доверил, поэтому таскал её сам. Мне так спокойнее.

В зале нас уже ждали все десять приглашённых, хотя до начала репетиции оставалось ещё пять минут. Мы друг друга поприветствовали издалека. Алла подошла к нам и поцеловалась с Солнышком, а мне заговорщически подмигнула. Затем тихо прошептала:

— Ротару злая, видимо, на тебя.

— Да и фиг с ней, — так же тихо прошептал я. — Тут со мной две мои фанатки, которые тебя тоже очень любят. Можно я их с тобой сфотографирую?

— Давай.

Я позвал Ленку и Машку, которые были на седьмом небе от счастья и сфотографировал каждую отдельно с Пугачевой. Я специально захватил с собой из дома для такого случая моментальный «Polaroid» и сделал два снимка, которые раздал девчонкам, а Алла им для полного счастья их ещё и подписала.

Мои остальные фанаты в это время принесли на сцену и поставили всю нашу музыкальную технику, после чего Серёга занялся её подключением и настройкой. Градский стоял с Макаревичем и Антоновым и что-то объяснял им на пальцах. Три прибалта кучковались отдельной группой и внимательно смотрели в мою сторону. Ротару общалась с Сенчиной, а вот Роза Рымбаева сразу направилась к нам. Как самая молодая в той компании, она ни с кем ещё не завела близких отношений и мое появление позволило ей тут же подойти ко мне, показав всем, что она безоговорочно принимает мою сторону в нашем коллективе. Она представилась, а я в ответ поздоровался с ней и представил ей Солнышко. Алла шла рядом, поэтому наша группа в четыре человека была самой многочисленной. Ротару смотрела недобро на меня, поняв, что изначально, ещё не вступив со мной в конфликт, проиграла позицию лидера.

Я сказал громко, чтобы все слышали:

— Вы меня все, думаю, знаете. С некоторыми из вас я выступал в субботу на концерте. Я надеюсь, все уже слышали мою песню, которую мы будем репетировать и исполнять во вторник на открытии съезда комсомола.

— А если кто-то не хочет её исполнять? — злым голосом спросила София Ротару.

— А причину этого можно озвучить, Софья Михайловна?

— Мне эта песня не нравится и я не хочу подчиняться какому-то сопляку. Я народная артистка Украины и у меня выпущено более двадцати миллионов пластинок как в нашей стране, так и за рубежом.

Все в зале притихли, ожидая продолжения скандала. Я же спокойно улыбнулся Ротару и моё спокойствие, а особенно улыбка, насторожили её.

— Давайте разберём всё по порядку. Первое, довожу до сведения всех, что фирма «Мелодия» выпустила на днях сорок миллионов наших пластинок.

При этих моих словах кто-то даже присвистнул.

— А наш английский альбом уже сейчас является музыкальной редкостью и его невозможно купить даже в Англии. Готовится дополнительный тираж в десять миллионов к тем трём, которые были выпущены ранее. Итого у нашей группы всех пластинок выпущено за один прошедший месяц более пятидесяти трёх миллионов штук, что почти в три раза больше, чем у вас, Софья Михайловна, за пятнадцать лет вашей певческой карьеры. Второе. Я пока не народный артист Украинской ССР и не стремлюсь им стать, но кое-какие награды я тоже имею.

При этих словах я снял плащ и некоторые присутствующие даже ахнули. Никто такого не ожидал. Самого молодого Героя Советского Союза звали Валентин Котик и было этому пионеру-герою, совершившему подвиг в годы Великой Отечественно войны, тоже четырнадцать лет, как и мне. Но это звание ему было присвоено посмертно, а я, слава Богу, пока ещё живой.

— А теперь, Софья Михайловна, так как вы прилюдно оскорбили Героя Советского Союза, назвав его сопляком, я попрошу вас покинуть сцену и наша следущая встреча состоится в суде. Вам партия поручила спеть песню к съезду комсомола, а вы отказались, наплевав на партию и комсомол. Я сегодня же свяжусь с Леонидом Ильичом и всё ему передам. Украина — это ещё не весь Советский Союз. Вашего отца исключили из партии за подобные выходки, да и брата выгнали из комсомола, а теперь будет решаться вопрос уже с вами. Всего хорошего.

Лицо Ротару стало белее снега. Она не ожидала такого жесткого отпора от четырнадцатилетнего юноши, да и про «Золотую Звезду» она не знала, но поняв, что её карьере пришёл конец, попыталась что-то сказать в своё оправдание. Но я не стал её слушать и молча рукой указал ей ещё раз на дверь. Все присутствующие были просто в шоке от услышанного и увиденного только что здесь.