Новый старый 1978-й. Книга четвертая (СИ) - Храмцов Андрей - Страница 8

— Нет уж. Я знаю, ты на мне не женишься, но я хочу, чтобы ты был у меня первым.

— Странные вы, девушки. Для вас девственность — это какой-то фетиш. Уже через год будешь вспоминать сегодняшний день и смеяться над собой.

— Да, потому, что я буду уже опытной в этом деле. А ты откуда всё знаешь?

— Я много чего знаю, но редко что и кому рассказываю.

— Я это давно заметила.

Машка, вроде, успокоилась и даже как-то собралась. Мы вошли в двери гостиницы уже бодрой и уверенной походкой. Всё, она решила идти до конца. Пока мы шли к лифтам, она крутила головой и смотрела на окружающую её красоту. Самое интересное, мне удалось снять тот же номер, где жила Сенчина. Она сегодня утром уехала и я договорился с администраторшей. Четвертной сверху — и номер в полном моём распоряжении.

Когда мы вошли внутрь, Машка ахнула. Да, на меня, искушённого, этот номер произвёл прошлый раз сильное впечатление, а уж на неопытную девчонку тем более.

— И это всё для меня? — спросила шокированная девушка, обходя эти хоромы. — А спальня какая шикарная. Я именно о такой и мечтала. Ты, наверное, волшебник, раз узнал о чём я мечтала?

— Я не волшебник, я только учусь, — ответил я словами героя из фильма «Золушка», — но предположить было нетрудно.

— А ты мне на рояле потом что-нибудь сыграешь?

— Обязательно сыграю. Вот видишь, цветы есть. Фрукты и шампанское тоже есть. Я не пью, а тебе немного налью для храбрости.

— Я шампанское пила только один раз, на этот Новый год. Мне родители налили полбокала.

Я открыл бутылку с хлопком, от которого Машка вздрогнула. Но так принято «в лучших домах Лондо́на». Вижу, что она ещё немного нервничает, но сейчас выпьет чуть-чуть и расслабится. Я протянул ей бокал и сказал:

— Выпей и сразу успокоишься.

Машка махнула залпом всё шампанское и сморщила лицо от ударивших в нос пузырьков.

— Шипучее, — сказала она, как большой специалист в шампанском.

— Лучше говорить игристое, — сказал я и притянул Машку к себе, а потом поцеловал.

Точно, она была полностью «растаявшая», она вчера сама мне так сказала. Я подхватил её, как недавно Сенчину, на руки и отнёс в знакомку спальню. Машка прижалась ко мне и я понял, что страх её отпустил. Она разделась сама и я увидел её фигурку полностью обнаженной. Да, через год она превратится в настоящую красавицу.

Машка не умела ничего, но полностью компенсировала это своей страстью, бившей через край, и огромным желанием мне понравиться в постели. Чтобы не испачкать простынь, я положил на неё полотенце, принесенное из ванной. Как Машка и просила, она попробовала везде и под конец рухнула без сил. Я её нежно поцеловал и стал гладить растрепанные и чуть влажные от пота волосы. Выложилась она полностью. Но по её счастливому лицу я понял, что всё получилось так, как она себе это представляла. Чуть передохнув, она приподнялась на локте и сказала:

— Как же это классно. Было немного больно, но я терпела, так как знала, что такое может быть. Теперь я настоящая женщина!

— Ты молодец, — сказал я, целуя её в нос, и она так же забавно его сморщила, как и Солнышко. — Да, ты теперь женщина. Причём красивая женщина.

— Я тебе нравлюсь? — спросила Маша, замерев на мгновение в ожидании моего ответа.

— Нравишься. Ты расцветёшь через год и станешь очень красивой женщиной.

— А ты меня тогда сможешь полюбить?

— Наверное, смогу.

— Я так счастлива. Я буду ждать весь этот год, надеяться и молчать. Тебе понравилось со мной?

— Да, очень. Но тебе нужна практика.

— С тобой я готова хоть каждый день практиковаться.

— Каждый день не получится. Раз в неделю я постараюсь встречаться с тобой. Я собираюсь купить ещё одну квартиру для наших встреч, чтобы особо по гостиницам не светиться.

— Вот это да. Известные исполнители так много зарабатывают?

— Если много не тратить, то можно и на квартиру накопить. И ещё у меня к тебе есть очень интересное предложение. Ты должна срочно заняться вокалом. Данные у тебя есть, поэтому через годик, когда ты станешь настоящей красавицей, я сделаю из тебя звезду.

— Ура, я стану знаменитой певицей! Ради такого я на всё согласна. Только хорошие педагоги по вокалу стоят хороших денег, а у моих предков таких денег нет.

— Я тебе дам денег и найду преподавателя вокала. Только чтоб, чур, заниматься серьезно и начать надо будет сразу после майских праздников. Поняла?

— Я всё сделаю. Я опять тебя хочу. Я ненормальная?

— Это абсолютно нормально. Только тебе пока нельзя. Так что марш в ванную, а я следом за тобой.

Пока Маша, теперь, после того, что у нас с нею было в постели, я уже не мог называть её Машкой, плескалась в душе, я обдумывал разные варианты нашего с ней дальнейшего совместного бытия. Я хотел создать женскую группу из трёх девушек наподобие группы «Лицей». У Маши данные очень хорошие, осталось набрать ещё двух исполнительниц. Буду продюсером и буду писать им песни. Это будет мой чисто женский проект, не без постели, конечно. Старшей или любимой женой в этом гареме я назначу Машу.

Тут, как раз, Маша вышла из душа, абсолютно голая. Да, хороша. И меня уже совсем не стесняется. Женщина в ней проснулась и это сразу чувствуется.

— Хороша Маша, да не наша, — сказал я вслух знакомую всем фразу.

— Ваша, целиком и полностью ваша, то есть твоя, — ответила эта чертовка и с разбегу прыгнула на кровать. — Теперь я от тебя никуда не денусь.

— Согласен. Я в душ, а ты в мини-баре возьми что-нибудь попить и можешь съесть шоколодаку.

— А можно я её домой возьму? Я маме подарю. А вот яблоко я съем и сока выпью с удовольствием. Ты обещал мне сыграть и спеть.

— Помню. Я даже, пока тебя ждал, сочинил песню, которую ты будешь петь с эстрады через год.

— Вот это да. Песня? Мне? Обалдеть.

— Но запомни, только через год.

Маша, счастливая, прыгала на кровати и откусывала яблоко. Вид, конечно, был завораживающий. Глядя на голую счастливую девушку, извиняюсь, женщину, я представил себя неким змеем-искусителем, который дал яблоко обнаженной Еве. Правда, после того яблока, Ева стала стыдиться своей наготы, а эта её очень дальняя родственница, наоборот, полюбила эту самую наготу.

После душа я решил особо не расслабляться, так как времени, выделенного на отдых с Машей, оставалось немного. Я сел за рояль, а Маша обняла меня сзади и положила свой подбородок мне на затылок.

— За сегодняшний подарок я дарю тебе песню, — напыщенно сказал я и засмеялся. — Она сделает тебя знаменитой, но о ней никто не должен знать.

— Я поняла. Мне ещё никто в жизни не дарил песню. А если я тебе следующий раз отдамся, ты мне ещё одну песню подаришь?

— Посмотрим на твоё поведение. А теперь слушай.

И я исполнил песню «Осень» группы «Лицей», которая в будущем будет хитом. Маша пересела на стул, который поставила рядом со мной, и смотрела восхищённо то на меня, то на клавиши, по которым порхали мои пальцы. Когда я закончил играть, то поцеловал Машу в её чуть приоткрытый от удивления и восторга рот.

— Невероятно, — с трудом смогла выдохнуть Маша, — это действительно будет хит. Я прямо третьего мая готова начать заниматься, чтобы побыстрее стать певицей.

— Вот и замечательно. Я сегодня решу вопрос с педагогом и он, или она, будет с тобой усиленно заниматься. У тебя есть год, чтобы стать звездой. Но это будет наш второй большой секрет. Ты стала женщиной и теперь твоя девичья болтовня должна исчезнуть. Теперь выбор за тобой. Или ты вместе со мной становишься популярной певицей, или ты всё разбалтываешь о нас своим подружкам и мы с тобой расстаёмся.

— Я тебя люблю и буду молчать, как настоящая женщина. Как же это слово прекрасно звучит — женщина.

— Тогда давай собираться. Собери фрукты из вазы и отвези домой.

— А ты со мной не поедешь?

— Нет, у меня ещё много дел. А вечером у нас выступление перед Брежневым и его гостями. Так что хватит тут вертеть у меня перед носом своими соблазнительными прелестями. Иди одевайся.