Вор и проклятые души - Корвин Флейм - Страница 48

— Если у отца Томаса не получится разговорить, — ответил я, — то наш черед.

Монах обжег меня взглядом. Я вспомнил о его сане!

— Прости. Я не хотел.

— Небеса простят!

Велдон отвернулся от меня, обратив взор на графа, лежащего в прежнем положении. Мирбах сипло дышал. Это пора прекращать! Пусть инквизитор умерит свой пыл. Посланник императора нужен живым! Я вскочил, чтоб осадить Велдона, но инквизитор предостерегающе вскинул руку, а кончики моих пальцев кольнуло в третий раз. Монах вновь обратился к магии.

— Ты чувствуешь, как сдавило сердце, — сказал он графу. — О! Молчишь? Если хочешь, то не отвечай. Но знай, что каждое лживое слово будет сжимать тиски в твоей груди. Каждое слово неправды! — Велдон перевел дух и продолжил: — Кто есть Низверженный?

— Это бог.

— Что за бог?

— Наш бог.

Клос фон Мирбах еще пытался увильнуть, обмануть, недосказать, только и в самом деле чувствовал, как его сердце сжала чья-то железная рука.

— А кто ты?

— Сиятельный.

Велдон потребовал подняться и рассказать о себе в подробностях. Имперец повиновался и начал говорить. Он, Клос Теодор фон Мирбах, принял длань Возвратившегося бога полтора года назад. Он и многие другие высшие сановники империи. Некоторые, кто ушел со службы, отказавшись вникать в новые веяния при императорской дворе, умерли за последний год при странных обстоятельствах.

— Что император Карл?

Он тоже слуга Низверженного. По словам графа, император — высший из высших, а самого Мирбаха тоже пообещали сделать высшим.

— После разгрома Арнии.

Граф рассказал, что вместе с огсбургцами по Арнии ударят с востока герийцы. Он принялся посвящать в детали будущих совместных действий двух держав, то и дело кивая на конверты на столе и шкаф в углу каюты, тоже с бумагами. Мы слушали, но начинали тонуть в мелких подробностях, однако о главном Мирбах умолчал.

— Когда Герия вступит в войну? — спросил Бран. Он слушал графа особенно внимательно.

— Как только арнийцы хорошенько увязнут в войне с нами. — Глаза Мирбаха сверкнули, он забылся на мгновение. — Но мы не станем чрезмерно усердствовать, даруя слишком многое союзникам.

Граф сообщил, что две державы несомненно раздавят Арнию. Потом имперцы и герийцы вместе с армией Низверженного разгромят Арнидок и Лекант и поделят меж собой Орнор.

— У Низверженного есть армия? — спросил я.

Граф непонимающе посмотрел на меня, а я делал вид, что не знаю о мире, откуда вернулся его новый бог. Не знаю об обитателях этого мира и огромном лагере, разбитом под Черным городом; и Мирбах поведал обо всем.

Рассказанное графом потрясло меня и Велдона. Сила Возвратившегося бога не только в его приспешниках, кои есть повсюду. Низверженный силен не только целым миром Даадом, что обречен и погибает, а его обитатели начали переселение в Орнор. Низверженный также нашел опору в двух могущественных державах — Герии и империи Огсбургов, которые вот-вот начнут войну за передел нашего мира.

Я мрачно посмотрел на предвестника конца времен. Война здесь, а значит, и наш мир тоже обречен, и это я призвал в Орнор сначала сатану, а потом всадников апокалипсиса.

Кровь и песок!

Как все это остановить? Как помешать гибели Орнора? Она предопределена? Я увидел разных богов, а еще первородную тьму. Но почему безмолвствуют Бог Отец и Бог Сын? На кону целый мир и миллионы жизней!

На какое-то время охватило отчаяние, и очередной вопрос пленнику прозвучал для меня словно издалека.

— Зачем посол императора в Герии направился в Запустение? — спросил Бран.

— Я должен согласовать позицию короля Рейнара.

— Ты? Огсбургец?

— Больше некому! — с жаром ответил граф. — Все герийцы — напыщенные идиоты!

Мирбах вдруг прижал ладонь к кирасе напротив сердца и застонал.

— Ты лжешь! — Тон Велдона был безжалостным. — Правду говори!

Граф обреченно опустил голову, признавая поражение.

— Король Рейнар не доверяет никому из окружения.

— Получается, что послу императора король доверяет больше, чем другим? — спросил Бран. Он быстро вник в политику нашего мира.

— Получается, что так, — ответил граф.

Хорошая новость. Герийцы в своем большинстве, включая высшую знать, не ведают о будущей войне: за чьи интересы пойдут погибать и ради какого бога. Проклятый пепел! Хоть в чем-то Мирбах порадовал. Не все прогнило в нашем мире.

— Он поведал все, что знал, — произнес инквизитор и задумчиво посмотрел на бумаги. Они тоже расскажут о многом.

— Ручаетесь, святой отец? — спросил Бран.

— Как за самого себя.

— Что ж, — сказал предвестник, — пора решить, что делать с графом. Жить ему или…

Глава 24

ВСЕГО ЛИШЬ

— Я рассказал все!

Граф попятился, взгляд его заметался по каюте, ища путь к побегу. Глупец! Куда он денется с корабля?

— Господа! Я поведал все, что мне известно.

— Еще один вопрос, — произнес я. — Почему галеон напал на «Благословенную на волнах»?

Имперец замолк. Оглядывает нас, обдумывая ответ. Велдон, который сидел прямо напротив огсбургца, несколько раз стукнул указательным пальцем по столешнице. Мирбах поморщился и коснулся кирасы напротив сердца.

— Говори, — молвил инквизитор, — и не вздумай врать!

— Мы подумали, что на корабле бунт.

— Поэтому решили перебить весь экипаж? — спросил я.

— Все так.

— Зачем тогда твои люди ломились в запертый ют? Получается, что в юте закрылись те, против кого взбунтовались матросы. Экипаж вы расстреляли и пошли на абордаж. Добивать последних выживших?

Клос фон Мирбах замялся, боясь отвечать, однако невидимые тиски все еще сдавливали его сердце.

— Мы были единственным кораблем рядом с вами. На целый день пути — что вниз по течению, что вверх.

— Поэтому решили немного пограбить, — хмыкнул Бран.

Он не спрашивал, предвестник утверждал. Впрочем, граф не думал отнекиваться.

— Судно без флага — законная добыча в любых водах. Тем паче в Запустении!

— В самом деле. — Я принял объяснение имперца. — Очень удобно. Никого нет. По обоим берегам проклятые эльфийские леса, где свидетели точно не сыщутся. Когда в каком-нибудь порту хватятся корабля, концов уже не найдут.

Однако на всякий случай я спросил у Велдона:

— Он врет?

Монах мотнул головой:

— Нет. Сам не видишь?

Клос фон Мирбах держался молодцом. Магия не сдавливает его сердце, а значит, он не лжет.

— Неужели императорский посол нуждается в деньгах? — Я презрительно усмехнулся. Никогда не испытывал добрых чувств к высокородным и порой обворовывал их, просто чтобы насолить да раздать часть их денег голодным.

— Деньги нужны каждому благородному! — с пафосом воскликнул граф. — Особенно офицерам!

Что верно, то верно — деньги дворянам всегда необходимы, а флейт — легкая добыча для имперского галеона. Но интересовал еще один вопрос.

— На том корабле вместе с нами путешествовала сиятельная. Маркиза Даон ди Регель.

— Сия дама мне не знакома.

— Она была магом.

Мирбах понял, к чему я клоню.

— Наши чародеи не чувствовали никого из своих, — сказал он.

Велдон и я переглянулись. Когда нас заметили, маркиза была уже мертва. Однако маги на галеоне не признали колдовство инквизитора за силу, дарованную Возвратившимся богом, и это очень странно. Все познания монаха в черной магии позаимствованы у Неакра, а мертвый чародей был слугой Низверженного.

Но гораздо важней иное. На галеоне не знали о нас. Поэтому я по-прежнему мертв для Возвратившегося бога, либо колдуны Низверженного не умеют общаться на расстоянии. Я помню портал, который перенес в Черный замок из леса, где первый бог нашего мира и его присные взяли в плен меня, Томаса Велдона и орка Нурогга.

Кровь и песок! Казалось, что с тех пор минула целая вечность!

— Кто они? — потребовал ответа Велдон.

Колдунов на галеоне сразил я. Седого старца и его внешне полную противоположность — похожую на ангела девушку с золотистыми волосами.