Тени Шенивашады (СИ) - Кангин Алексей Игоревич - Страница 51

Ран-Ир-Раннар остановился, чтобы выпить воды. Георг отметил, что этот тзай-тарр куда более говорлив и убедителен, чем был Ран-Ир-Дерен. Наверное, сегодня многие магнаты встанут на сторону Таннедер-Ир, поддавшись речам Ран-Ир-Раннара. А тзай-тарр, переведя дух, продолжил:

— Но убийство посла ставит перед нами новые угрозы. Ренегаты раньше не были столь дерзкими. Убийство тзай-тарра такого уровня — очень смелый поступок с их стороны. Учитывая обстоятельства, на фоне которых это произошло, а я имею в виду переговоры по добыче тзай-тана в Вилении, мы пришли к выводу, что подготовка Владельцев к возвращению вступила в завершающую фазу. Они понимают, что только Таннедер-Ир представляет для них угрозу, и стремятся помешать нам наращивать с силы, закрыв для нас возможность поставки тзай-тана из Вилении. До сих пор пособники Владельцев проигрывали. Нам удавалось всегда и везде заключить договоры на добычу тзай-тана. Но тогда ренегаты ещё были слабы. Сейчас же, по всей вероятности, Владельцы сумели собрать их в боеспособную организацию, и нет никаких сомнений в том, что с каждым днём мы будем видеть проявление их активности всё чаще и чаще. Причём это будет проявляться не только в убийствах и вредительстве. Ренегаты уже сейчас распространяют различные слухи о злонамеренности Таннедер-Ир. Например, о том, что мы хотим захватить власть в Вилении или даже такой редкостный вздор, что именно мы, тзай-тарры, и являемся Владельцами. Вы наверняка уже сталкивались с такими слухами и ещё будете сталкиваться. К сожалению, несмотря на полнейшую абсурдность таких слухов, подобные измышления находят отклик в умах простонародья, любящего страшные и скандальные истории.

Ран-Ир-Раннар снова потянулся к стакану с водой. «Интересно, это он так нервничает, что у него пересыхает горло, или же он даёт нам некоторое время получше уложить в своей голове всё то, о чём он говорит?» — подумал Солень. Ран-Ир-Раннар, тем временем, снова заговорил:

— Как вы можете понять из всего того, что я сказал вам, мы не можем ждать и откладывать поставки тзай-тана из Вилении. Нам надо решить этот вопрос как можно скорее, к всеобщему благу. Неизвестно, когда начнётся вторжение Владельцев. А ведь оно может начаться уже завтра! Подумайте об этом. Поэтому я предлагаю незамедлительно перейти к обсуждению вопроса договора концессии.

Зал слушал молча. Георг понимал, что слова Ран-Ир-Раннара действительно на многих произвели впечатление. Он и сам себя часто ловил на мысли, что тзай-тарр говорит очень логичные и правильные вещи. И только установка на недоверие к тзай-таррам не позволяла ему поддаться убеждениям посланца Итуэдоза. А вот Алун, похоже, развесил уши и поверил каждому слову. Он встал из своего кресла, гордо выпятил грудь колесом, показывая, кто здесь самый главный и благородный, и заговорил. К удивлению Соленя, даже достаточно складно, словно долго готовился к этой речи.

— Как известно присутствующим, по договору, заключённому между Орденом и свободным человечеством, весь тзай-тан является собственностью Ордена, тогда как вся земля, за исключением острова Итуэдоз, является собственностью свободного человечества. Заключая договор концессии, мы получаем право добывать тзай-тан, при том условии, что весь он будет продан Таннедер-Ир.

Солень почувствовал, что инициатива уходит от него. Если позволить событиям развиваться так, как они идут, то задавать тон здесь будут тзай-тарр и князь. Поэтому Георг дождался, пока Алун закончит речь, встал и заговорил:

— И сегодня все мы собрались здесь, чтобы выяснить, каким образом мы сможем обеспечить добычу тзай-тана с учётом интересов всех присутствующих. Для начала, я полагаю, нам хотелось бы узнать, какую именно договорную схему предлагают нам представители Таннедер-Ир.

— Таннедер-Ир работает по обычной схеме. Мы заключаем договор на добычу с главой государства, — ответил Ран-Ир-Раннар. — Учитывая деловые обычаи Вилении, мы хотели бы привлечь к договору и третье лицо — одного из магнатов.

«Хорошо выкрутился», — подумал Георг. — «Сказал про деловой обычай — вроде и объяснил, что сам князь что-то добывать не может, и никого не оскорбил в то же время».

— Почему вы не хотите передать это дело в целом под контроль Совета? — спросил Альтамас. — Зачем вам заключать отдельный договор с магнатом?

— Учитывая важность рассматриваемого вопроса, помня о той угрозе, которая ежедневно исходит от ренегатов и их хозяев — Владельцев, мы должны быть уверены, что добыча и транспортировка будет осуществляться на строгих принципах единоначалия. Как в военное время. Ведь, смею вам напомнить, война с Владельцами и их пособниками не прекращалась ни на день. Да, мы изгнали их с Шенивашады; да, мы можем сказать, что выиграли сражение. Но мы никогда не были уверены, что мы выиграли войну, что угроза со стороны Владельцев устранена раз и навсегда. Шенивашада велика, и наше влияние простирается далеко не на все её земли. Там, за Восточным Перешейком, за Центральной пустыней лежат земли, из которых мы почти не получаем известий. Можем ли мы быть уверены, что там уже не начался сбор войск Владельцев?

— Тогда хотелось бы узнать, кого из магнатов вы рассматриваете в качестве своего делового партнёра, — продолжил Альтамас.

— Несомненно, это Георг Солень, — ответ тзай-тарра был ожидаем. Но то, что он начал говорить дальше, заставило Георга покрыться холодным потом: — Никто из присутствующих не станет спорить с тем фактом, что господин Солень — самый могущественный магнат Вилении и второй человек после князя. Его деловые качества и репутация доказывают, что лишь он один сможет обеспечить нам бесперебойные поставки тзай-тана, пресекая контрабанду.

Георгу очень хотелось взяться за лицо, спрятать глаза от Совета. Никто и никогда не говорил другим магнатам так явно, что они — ничтожества. Безоговорочно сказать, что лишь Георг Солень заслуживает доверия, значит, втоптать в грязь всех остальных магнатов.

«Что же он делает!» — уже не на шутку встревожился Солень. — «Он же топит меня! Подводит под неравновесность!» В том, что Ран-Ир-Раннар действует злонамеренно, Солень не сомневался. Тзай-тарры не могли не знать историю и принципы работы Совета. Совет создавался как поле для общения равных. Хотя у Совета и были председатели в лице триумвирата, но решалось всё общим голосованием, где голос Соленя, Альтамаса и Маурела значил не больше, чем голос любого другого магната. Совет возник как противовес единоличной княжеской власти, и магнаты когда-то давно поклялись не устанавливать единовластия в Вилении. Сейчас Ран-Ир-Раннар поставил Георга выше всего остального Совета, и тем самым, вывел Георга за рамки Совета, разом настроив против него всех магнатов. А Соглашение против неравновесности касалось как раз таких случаев. Если магнат пытался встать выше Совета, то его исключали из Совета, и его имущество подлежало разделению между всеми магнатами. За всю историю было всего два таких случая. Сейчас тзай-тарры подводили к третьему. Если бы они тихо заключили договор у Соленя в особняке, это бы не имело столь серьёзных последствий, как заявления Ран-Ир-Раннара прямо на заседании. Ведь в первом случае пострадали бы только деловые интересы отдельных магнатов. Сейчас всё стало куда серьёзнее: высказав в лицо магнатам, что они недостаточно хороши для сотрудничества с Таннедер-Ир, тзай-тарр задел их честь, а это не прощается. И если тзай-тарры через пару дней просто улетят к себе домой, то Георг останется здесь — и будет отвечать за всё.

У Георга разом пересохло горло. Отдавать своё имущество он не собирался, и это означало только одно — постоянную войну с остальными магнатами. Надо было срочно как-то исправлять ситуацию. Солень схватил стакан воды, разом отпил половину, встал и произнёс:

— Смею заверить Совет, что со своей стороны я не давал Ордену никаких обещаний относительно добычи тзай-тана. Я не могу согласиться с характеристикой уважаемого Ран-Ир-Раннара, будто я являюсь самым подходящим из магнатов для добычи тзай-тана. Я прекрасно знаю, что меня окружают достойные люди, каждый из которых бы с честью справился с делом добычи.