Делира. Рабыня для воина (СИ) - Зарянова Арина - Страница 54

— Э-э-и, просыпася… Встава, — на корявом едином позвал все тот же голос, что бормотал в моем сне. В довершение всего его обладатель бесцеремонно потряс меня за плечо. — Ты жит, встава!

«Чего я?» — хотелось спросить, но губы остались неподвижны, впрочем, как и все тело. Что происходит?

С трудом удалось сосредоточить взгляд на нарушителе моего спокойствия, а после замереть в непонимании.

Как такое возможно, и что вообще произошло?!

Передо мной сидела нурийка. Синяя кожа, тонкое гибкое тело, огромные нечеловеческие глаза цвета молодой зелени с тонким по-кошачьи вытянутым зрачком и соломенные волосы, заплетенные в множество кос с бусинками, не оставляли никаких сомнений в принадлежности девушки к лесному народу. Но какого шайта я у них делаю?

— Встава, я помогат, — проговорила та, подала руку, а другую подвела под спину. Совместными усилиями мы привели мое дрожащее тело в сидячее положение. Собственно, только тогда я и смогла рассмотреть место своего временного пристанища.

Круглое строение из мелких палок, перевязанных между собой, напоминало скорее шалаш, чем жилище. Не больше двух артов, оно едва вмещало нас с нурийкой, третья особь сюда бы не влезла. Приподнятая по центру крыша, выстланная сухими листьями киабов, даже не позволяла девушке встать в полный рост. Никакой утвари, как и кровати не наблюдалось. Настил из мха на полу, несколько листьев и подобие циновки у круглого входа, заменявшего дверь. Все это больше напоминало увеличенное в размере убежище какого-нибудь мелкого зверька, не то нору, не то гнездо. Похоже, для нурийцев единение с природой было на первом месте.

Я лежала на листе киаба, завернутая таким же листом киаба и вымазанная с ног до головы кашицей, похоже, снова из киаба. Видимо, слово «разнообразие» синекожим не знакомо.

Придя немного в себя, вспомнила о манерах и представилась на нурийском. Судя по тому, как девица поморщилась в ответ, таком же корявом, как и ее единый. Ну и ладно.

— Как я здесь оказалась? И где мужчина, что был со мной? И левар.

— Тебя нашли вчера у дороги, всю в крови. Рядом было много мужчин, мертвых. Зверь позвал нас.

Сердце забилось чаще. Радовало, что с леваром все в порядке, и он снова меня выручил, но…

— Все мертвы? — язык не слушался. Не может быть, Ритар не мог погибнуть, он же айкар, он…

— Не знаю, принесли только тебя. Остальных бросили.

Что-то внутри оборвалось в тот момент. Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица, по телу прокатился озноб. Как же так… Что произошло там на дороге? Как же так совпало… Если бы я могла в тот момент чем-то помочь!

— Нет, — замотала головой, — нет, с ним не могло ничего случиться. Я не верю.

Выпуталась из зелени листьев, встала на колени, отряхивая дрожащими руками с себя склизкую кашицу. В другой бы момент скривилась от отвращения, а сейчас отметила это только мельком. Найти бы Ритара. К шайтам, он не мог просто так меня оставить, я же еще не вывела чистую воду Кевара! И вообще, кое-кто жениться обещал!

— Где моя одежда? — обратилась к нурийке. Та продолжала сидеть, наблюдая за мной. Я хотела было отвернуться, но что-то в этом взгляде меня насторожило. Слишком пристальным и изучающим тот был. Я насторожилась. — Что-то не так?

— Кто был с тобой? — задумчивый вопрос.

— Воин, темные волосы, темные глаза. Он… мой жених.

Девушка нахмурилась, покусала губы и кивнула своим мыслям.

— Я сейчас.

И раньше, чем я успела что-либо ответить, с необычайной для своего роста ловкостью юркнула в лаз, оставив меня одну, обнаженную и покрытую зеленой слизью. Стало как-то неуютно. Опустилась на пятки, обняла себя руками за плечи. В душе билась тревога, но я постоянно повторяла про себя, что с моим воином не могло ничего случиться. А если ему требовалось время, чтобы восстановиться, Кот не позволил бы его бросить. Левар уже второй раз спасает мне жизнь, он умный мальчик.

Нурийка вернулась быстро. Неловко так, я совсем забыла, как ее зовут, пропустила мимо ушей.

— Держи, — поставила передо мной деревянную лохань с водой, бросила на колени кусок ткани — полотенце, наверное. — Тебе надо вытереть мазь, а я принесу платье. Воды много не лей и стой на листьях. — Дав строгие указания, девушка снова ушла, а вернулась, когда я заканчивала водные процедуры.

Какое же интересное растение этот киаб. Никогда бы не подумала, что практически высушенные листья могут впитывать в себя влагу! Стоило только пролить немного воды на тонкий лист, как тот все в себя впитал и налился яркой зеленью. Полагаю, крыши хижин, укрытые этими листьями, не протекают и не сыреют с такими свойствами чудесного дерева.

Одеться мне предложили в… робу. Я невольно покосилась на наряд самой девушки — короткую кофточку, открывавшую большую часть живота, и номинальную юбку до середины бедра. Не скажу, что мне было бы уютно в чем-то похожем, но выглядела бы точно красивее.

— Ты чужачка, так надо, — без всякого смущения пояснила она.

Пожала плечами: надо, значит надо. Кто ж будет спорить.

Прорези для рук и головы, прямой крой, длина чуть выше колена — никаких излишеств, узоров, цветов — выбеленное полотно ткани. Разве что пояс нурийка мне одолжила свой, видимо выглядела я в этом совсем паршиво.

— А где моя сумка? Ее рядом со мной не было? — а ведь там осталось платье от Линаи.

— Спросишь у отца. Пойдем.

Стоило выглянуть из хижины, как у меня захватило дух от восторга и, чего уж там, высоты.

— Невероятно!

Хотела, Дели, посмотреть на деревню нурийцев, пожалуйста, получай. Конечно, у меня были некие представления о том, как здесь все устроено, но подозревать и увидеть воочию… Хижина моей опекунши расположилась на одном из сотен совершенно одинаковых деревьев. Огромный по толщине ствол, испещренный волокнами отмершей части коры, не обхватили бы и два десятка человек, на переплетениях мощных ветвей стояли такие же небольшие по размеру домики, а от них друг к другу тянулись подвесные мостки. На одном дереве располагалось от трех до пяти таких домиков. От нижнего яруса шел мост, который вел к другому дереву, и так была организована целая деревня.

Ступать на шаткий мост было страшно, особенно когда до земли не меньше десяти артов. Но, поглазев по сторонам и понаблюдав за детьми, носившимися по висячим тропинкам, успокоилась.

— А кто твой отец? — поинтересовалась у шедшей впереди девушки.

— Вождь, — словно само собой разумеющееся выдала она.

Как мило. Только вождя на мою голову не хватало.

Домик предводителя нурийцев ничем не отличался от других. Я и не поняла, что мы уже пришли, пока моя провожатая не пригласила последовать за ней в тесное пространство «гнезда». Внутренним убранством хижина не отличалась, разве что пол был устлан не мхом, а плетеными из травы циновками, по центру помещения в деревянной чаше дымились травы. Часть стены слева от входа украшала занавеска из перьев и камней.

Прямо перед ней, скрестив ноги, с закрытыми глазами восседал вождь. Его было ни с кем не спутать — знаком отличия на груди лежало ожерелье из цветных деревянных пластин. А длинные, как и у всех нурийцев, волосы заплетены в единственную косу.

Девушка махнула рукой, чтобы я села у входа, и сама устроилась рядом на полу. Пришлось подождать некоторое время, пока предводитель племени соизволит на нас посмотреть. И только когда взгляд темно-зеленых глаз точно обнаружил меня, дочь вождя заговорила:

— Отец, это Делира. Она из Авилора, что в Верстане.

Мужчина величаво кивнул.

— Делира, это вождь племени Тиаку, Шиамер Могучий.

Что ж, прозвище Шиамеру шло, для гибких и тонкокостных синекожих он был весьма широк в плечах, с крепкими руками, и, подозреваю, был неплохим воином.

— Приветствую Шиамера Могучего, вождя племени Тиаку, — теперь уже склонила голову я, на ходу вспоминая правила негласного этикета нурийцев. — Благодарю, что спасли меня и вылечили.

— Отблагодаришь своего левара. Он спас тебя. Мы выполняли его волю. Если такой сильный зверь просит спасти человека, значит, человек заслужил. Мы, дети природы, не в праве отказать.