Зарождение мистического пламени (ЛП) - Бейли Кристин - Страница 22

— Ты собираешься драться со мной за это? — ухмыльнулся Сэмюэл, сжав кулак. — Хороший повод для смеха.

К моему удивлению, Питер остановился и откинулся назад, весело склонив голову набок.

— Нет, но я приму твоё первое предложение.

Парни во дворе взвыли как собаки, некоторые из них схватились за бока, сопя, покатываясь со смеху и давая друг другу пять.

Питер не сдавался, пока я пыталась справиться с внезапным смятением. Я уверена, что неправильно расслышала его слова. Совершенно точно, я неправильно расслышала.

— Что здесь происходит? — мы замерли, когда директор Лоренс царственно спустился по ступеням. Ничто не ускользнуло от его внимания, когда его невообразимо умный взгляд прошёлся по всем нам. Он подошёл к сыну и протянул руку.

Сэмюэл нахмурился, передав мои чертежи директору. Я затаила дыхание, когда директор схватил бумагу, чтобы разгладить самые сильные складки, а затем внимательно изучил её. Одна резко изогнутая бровь медленно поднялась. Он не отрывал глаз от рисунка.

— Чья это работа? — в его голосе всё ещё звучало неодобрение, и толпа, казалось, отступила от меня, как будто я только что заразилась чумой.

Сомнение вытеснило каждую мысль из головы, и я как будто лишилась дара речи. Буквально утром я так гордилась своим замыслом, но мне всего лишь шестнадцать лет. У меня больше опыта вышивания анютиных глазок на шёлке, чем черчения и создания изобретений. Я беспокоилась, что набросок был ужасно некорректным, а мои амбиции выглядели глупо. Мне стоило просто составить план ремонта сломанной трубы. Мне следовало попытаться сделать только то, что я знала наверняка.

Директор окинул толпу непроницаемым взглядом.

— Ну?

— Это работа мисс Уитлок, сэр, — Ноа выступил вперёд, и я почувствовала, что готова умереть на месте. Я сердито посмотрела на него, но он не потрудился даже взглянуть на меня.

— Понятно, — директор торопливо свернул чертёж, даже не взглянув на меня. Он выглядел одновременно чувствующим отвращение и разочарованным, а мне показалось, будто кто-то растоптал моё сердце. — Я не потерплю недисциплинированности в этих коридорах. В любой момент вас оценивают не только по вашим навыкам, но и по вашему поведению. У человека без контроля нет ничего, — он сунул чертежи под мышку. — Пожалуйста, передайте ваши задания учителю Найджелу, а затем встретьтесь с учителем Оливером в лекционном зале. Вы свободны.

Парни выстроились в очередь, передавая свои свитки учителю Найджелу, а затем мы вошли в тёмный зал и затопали вниз по знакомой дороге к лекционному залу.

Я всё ещё словно язык проглотила. Мне было плохо, когда я уселась на своё обычное место в углу. Дэвид жесток, а Сэмюэл — скотина, но их издевательства казались незначительными по сравнению с реакцией директора Лоренса. Он испытывал отвращение к моей работе. Выражение его лица ни с чем нельзя было перепутать.

— Мег, с тобой всё в порядке? — прошептал Питер, усевшись рядом со мной.

Обращение по имени шокировало меня, и я моргнула, спешно стараясь подавить слезы, защипавшие глаза.

Я провела рукой, делая вид, что небрежно приглаживаю причёску спереди.

— Я в порядке, — соврала я.

До конца дня Оливер поделил нас на команды. В лекционном зале один человек пытался нарисовать и описать хитроумное приспособление, которое Оливер положил на главный стол. В другой комнате другой член команды брал чертежи и пытался воспроизвести машину.

Я пыталась сосредоточиться, но мне не хватало уверенности. Я нарисовала машину, как могла, однако руки дрожали, и пропорции были ошибочными. Мои объяснения того, как всё соединяется воедино, оставляли желать лучшего. Я просто хотела, чтобы этот день закончился.

Один за другим парни ушли, и лекционный зал опустел, пока последний ученик в комнате не поднялся и не вышел через дверь, оставив меня одну. Чувствуя на себе давление, я поспешно дописала последнее примечание, схватила рисунок и тоже выбежала за дверь.

Когда я вошла в комнату, где все собрались, Питер широко раскрыл глаза от волнения. Он посмотрел на меня, как бы спрашивая: «Где ты была?»

Я неопределённо пожала плечом и протянула ему рисунок.

К счастью, нехватку познаний в математике Питер компенсировал умением собирать сложные структуры. Его руки двигались уверенно и быстро, пока я наблюдала, как из кучи деталей рождается машина.

Он привлёк внимание нескольких других, когда быстро превзошёл их усилия. Я смотрела на него с благоговением, испытывая облегчение и благодарность к нему.

Питер медленно отодвинул большой шарнир на пружине. Как только он поставит его на место, мы станем первой командой, которая закончит.

Я наблюдала, как он повернул скобу вниз, чтобы зафиксировать шарнир.

Она треснула, и острый край металла впился в руку Питера, а затем ударил по корпусу двигателя с резким треском, который эхом отразился от каменных стен.

Питер завопил, прижав руку к груди.

— Питер! — закричала я и побежала к нему. Кровь хлынула из его руки, и он в шоке уставился на меня, подавляя боль. Я схватила его носовой платок и завернула им рану на руке, а все остальные, казалось, столпились вокруг нас.

Питер зашипел, когда я попыталась надавить на рану, чтобы остановить кровь.

— Оставь. Ты сделала достаточно.

— Что происходит? — Оливер протиснулся сквозь толпу. Он бросил взгляд на руку Питера, затем смерил меня строгим, обвиняющим взглядом. — Что здесь произошло?

— Я… я… — я заикалась. — Должно быть, я допустила ошибку.

Я оцепенело смотрела, как Оливер подхватил Питера и вывел его из комнаты. Слева от меня Сэмюэл хмыкнул. Я собрала свои вещи перед уходом, чувствуя себя беспомощной, обеспокоенной и побеждённой.

В ту ночь, сидя в постели и глядя, как пламя свечей мерцает на гладких белых стенах моей ничем не украшенной спальни, я пыталась написать письмо Уиллу. На полу лежали беспорядочно разбросанные листы бумаги. Ни одно из писем не казалось правильным. Мне хотелось сказать ему, что я тоже счастлива, и что Академия оказалась всем тем, на что я надеялась. Я хотела сказать ему, что справляюсь сама, и что у меня всё хорошо.

Я хотела сказать ему, что не жалею о своём решении. Мне нужно сказать ему, что мне жаль.

Вместо этого я положила чистый лист бумаги на прикроватную тумбочку и задула свечу.

Глава 12

Прошло больше недели, прежде чем пришло следующее письмо, вызывающее нас в Академию. Летняя жара сделала Лондон гнетущим и удушающим. Затхлые и горькие запахи висели в воздухе и липли к моей коже, заставляя чувствовать себя отвратительно.

Даже сидя за секретером и просматривая приходно-расходные книги магазина, я не могла сосредоточиться на цифрах. Обычно процесс приведения книг в порядок успокаивал меня. Было нечто простое в сложении и вычитании чисел аккуратными рядами и получении чёткого результата в конце.

Моя работа в Академии намного сложнее. Неважно, занималась ли я сведением счетов или заваривала чай, мои мысли всё равно цеплялись за одно: каких результатов я добилась по сравнению с остальными?

По всей видимости, не очень солидных. Хмурый взгляд директора в момент, когда он увидел мой чертёж, был таким резким и суровым. Моя идея не произвела на него впечатления. Я считала себя такой умной, а теперь чувствовала себя глупо.

Моя рассеянность не только для меня обошлась дорогой ценой. Меня всё ещё грызло чувство вины по поводу того, что случилось с рукой Питера. Я не знала, насколько глубоким был порез, и я молилась, чтобы рана зажила без последствий. Я пыталась писать ему, затем поняла, что даже не знаю его фамилии. В данном случае правило Развлекателей по поводу использования имён без фамилий, мягко говоря, раздражало. В конце концов, я написала письмо с извинениями и послала его Оливеру с просьбой переслать его Питеру.

Оливер прислал ответную записку со словами, что передал послание, но от Питера я ответа не получила.