Лунная Заводь (ЛП) - Эндрюс Илона - Страница 75

Сериза оглядела комнату в поисках Эриана.

— Эриан?

— Да? — Он протиснулся вперед.

— Как только эта встреча закончится, я хочу, чтобы ты взял двух мальчиков и раскопал могилу дедушки.

Коллективный вздох пронесся по комнате.

Сериза посмотрела на них сверху вниз. Давайте, попытайтесь остановить меня.

— Я хочу знать, как он умер. — Она переводила взгляд с одного лица на другое. — Отставить секреты. Сегодня ночью мы пойдем сражаться с «Рукой», и мне придется убить свою мать. Я бы хотела, чтобы все было открыто заранее.

— Я не думаю, что тебе следует идти, — сказал Эриан, его лицо было спокойным. — Я не думаю, что кто-то из нас должен идти. «Рука» слишком сильная. Нападать на них рискованно.

Она пристально посмотрела на него.

— Эриан, ты первый, кто ввязывается в драку!

Он кивнул, выражение его лица было странно рациональным.

— Тем больше причин выслушать меня сейчас. Ширилы мертвы. Вражда мертва. Наш враг ушел, и эта война окончена. Ты подвергнешь всех нас опасности, и ради чего? Твоя мать умерла, и мы даже не знаем, жив ли Густав.

Предательство больно кольнуло. Из всех людей она ожидала этого от Ричарда, а не от Эриана. Ричард был осторожен, в то время как Эриан не встречал боя, в котором не хотел бы победить.

— Да что с тобой такое, черт возьми? Ты был моим братом с десяти лет. Тебя вырастили мои родители. Эриан!

Он скрестил руки на груди.

— Сери, мы должны сделать то, что лучше для семьи. Нападать на «Руку» просто глупо. Тебе больно, и это сводит тебя с ума. Подумай об этом. Если бы они не были твоими родителями, ты бы со мной согласилась.

Она проигрывала спор, она видела это по их лицам. Сериза стиснула зубы и заставила свой голос звучать ровно. Если бы он хотел драки, она бы дала ему ее.

— Значит, ты считаешь, что мы должны поджать хвост и спрятаться в Крысиной норе.

— Да. — Глаза Эриан были кристально чисты. — Они уроды, Сериза. Мы недостаточно сильны.

— У меня есть идея получше. Почему бы нам всем не спуститься в Сиктри, не снять штаны перед зданием суда и не нагнуться? Это объявит всей Трясине, где именно мы находимся. — Она наклонилась вперед. — Веди себя как Мар, Эриан. Или я что-то пропустила, и Ширилы отрезали тебе яйца в той драке?

Его лицо исказила гримаса.

— Следи за собой!

— Подумай хорошенько, прежде чем угрожать мне. Я сильнее и лучше тебя.

Эриан наклонился вперед.

— Прекратите.

Сериза повернулась. Клара смотрела на нее. Она сидела между мужем и старшим сыном, обрубок ее ноги слегка выпирал из-под платья. Она постарела, и когда их взгляды пересеклись, Серизе показалось, что ее карие глаза стали серыми, словно посыпанными пеплом.

— Клара?

Вся комната сосредоточилась на лице Клары. Уро оскалил зубы, реагируя на давление. Клара положила руку ему на плечо.

— Вчера я отослала Марта к нам домой, — сказала Клара. — «Рука» сожгла его. Там ничего не осталось. Пока уроды живы, мы никогда не будем в безопасности. Ни мы, ни наши дети, даже в наших собственных домах. Они не успокоятся, пока не уничтожат нас. Мы отдадим тебе наших сыновей, чтобы ты могла убить уродов «Руки». Убей их всех. До последнего.

УИЛЬЯМ прислонился к перилам балкона. Они попросили его подождать снаружи. Он не видел никакой необходимости настаивать на обратном — они были достаточно громкими, чтобы он уловил большую часть того, что было сказано.

Они потрепали Серизе нервы. Они кричали, спорили и возмущались. Ему хотелось войти туда и заставить их замолчать.

Она стояла на своем. Они сдались и проголосовали. Мары нападут на «Руку» на рассвете.

Часть его была счастлива — она победила. Она получила бой, который хотела. Остальная его часть была взбешена — она получила бой, который хотела, и теперь она побежит в самую гущу событий. Она была его парой, и он мог, в конце концов, стать свидетелем ее гибели.

Она была его парой.

Дикая природа в нем царапалась и выла, требуя ее, требуя попробовать ее на вкус, прикоснуться к ней, увести ее куда-нибудь в безопасное место, где будут только он и она. Он уставился на сосны. В этом не было уверенности. Она ничего ему не обещала. Ее настроение могло измениться, и он мог упустить свой шанс.

А завтра они будут сражаться за свою жизнь.

По лестнице поднималась Сериза. Он прислушался к звуку ее шагов, легких и плавных. Она подошла и встала рядом с ним, глядя на лес.

— Я все слышал, — сказал Уильям, чтобы избавить ее от лишних хлопот.

— Насколько хорош твой слух?

— Достаточно хорош.

— Для меня было бы очень важно, если бы ты рассказал моей семье, каких врагов им следует ждать.

Она даже не попыталась прикоснуться к нему. Он был прав. Она передумала.

— Не вопрос.

— Сегодня вечером я буду очень занята, — сказала она. — Завтра тоже буду вся в делах.

Хорошо. Он получил сообщение. Она не хотела, чтобы он беспокоил ее.

— На окраине наших земель, за оберегами, есть старый склад. Мы используем его для сушки трав. Из-за того, что это за линией охранных камней, семья редко туда ходит. Примерно через минуту я спущусь по этим ступенькам и направлюсь к тому складу. Если бы кое-кто подождал минут десять, чтобы никто ничего не заподозрил, он мог бы встретиться со мной там.

Это заняло у него минуту. Она приглашала его.

— Где этот склад?

Ее глаза сверкнули злобным блеском.

— Я не собираюсь тебе рассказывать.

Какого черта?

Брови Серизы изогнулись дугой.

— Очень жаль, что у вас нет собак, лорд Билл. Если бы они у вас были, вы могли бы выследить меня по запаху и преследовать, как охотник. Через лес. Только представьте себе.

Она повернулась и направилась вниз по лестнице.

Черт возьми. Он любил эту женщину.

Через десять минут Уильяма отделяли от главного дома двести ярдов. Достаточно далеко. Он сбросил рубашку. Его сапоги и штаны последовали за ней. Какое-то мгновение Уильям стоял, наслаждаясь ощущением холодного воздуха на коже, а затем выпустил дикую волю.

Его тело выгнулось и изогнулось. Его спина согнулась. Мех покрывал его ноги.

Уильям глубоко вдохнул, позволяя дыханию леса проникнуть внутрь. Возбуждение затопило его, делая сильнее, быстрее, чувствительнее. Звуки болота усиливались в его ушах. Цвета стали яркими, и он понял, что его глаза обрели собственное сияние, бледно-желтый огонь, питаемый магией.

Уильям запрокинул голову и запел долгую протяжную ноту, гимн трепету охоты, биению добычи в зубах и вкусу горячей крови, пролитой после долгой погони. Маленькие мохнатые твари попрятались в свои укрытия между корнями и дуплами, почуяв среди них хищника.

Запах Серизы был сладким на вкус. Уильям рассмеялся тихим волчьим смехом и перешел на бег, впадая в долгий, ровный ритм. У него было назначено свидание с красивой девушкой, которая согласилась встретиться с перевертышем в глухом лесу.

Завыл волк. Вур зашевелился на ветке. Прошла почти неделя с тех пор, как Паук отослал его и Эмбелис шпионить за семьей Маров. Его тошнило от природы и вдвойне тошнило от того, что он проводил время на дереве.

Движение. Его круглые желтые глаза остановились на маленькой фигурке, бегущей на полной скорости из леса. Она пробежала по чистой земле и вбежала в старый покосившийся сарай.

Вур дернул за пучок сухого мха и разорванную ткань, служившие одеждой Эмбелис. Она развернулась, завитки на ее руках и лице колебались, когда она бессознательно подражала кипарисовой коре, которая стала влажной за ночь.

Ее тело изогнулось под неестественным углом, пока ее голова не оказалась на одном уровне с его головой.

— Это она.

Вур кивнул. Единственное пятнистое перо трепетало на его плече. Весна была в самом разгаре, и он снова линял.

Они смотрели, как захлопнулась дверь сарая.

— Может, нам схватить ее сейчас? — спросил Вур.

— Глупо с ее стороны уходить из дома в одиночестве, — сказала Эмбелис. — Она с кем-то встречается.