Лунная Заводь (ЛП) - Эндрюс Илона - Страница 85

— Большое. По меньшей мере шестьсот фунтов.

Шок отразился на лицах Маров. Даже Сериза замерла на мгновение.

Тетя Пет резко повернулась к бабушке Азе.

— Это почти верно, не так ли?

Бабушка кивнула.

Взгляд Пет пронзил Кальдара, как кинжал.

— Итак, спроси себя, племянник, действительно ли ты хочешь отдать миру этот чудовищный чертеж в обмен на одну жизнь?

— Это не наша проблема, — сказал Эриан. — Почему вы все меня игнорируете? Это не наша проблема!

Микита покачал головой.

— Это наша проблема. Мы Мары. Он был создан нашим родственником на земле, которая теперь принадлежит нашей семье. Мы несем ответственность.

Тетя Пет топнула ногой.

— На нас лежит большая ответственность. Перед человечеством. Вернард знал достаточно, чтобы спрятать эту штуку — как бы он ни был безумен, он запер ее и спрятал от людей. Нехорошо выпускать это знание наружу!

Кальдар развел руками.

— Кого, черт возьми, волнует, что аристократы из Зачарованного поубивают друг друга? Что они вообще для нас сделали?

— В том, что он говорит, есть свой смысл. — Ричард побарабанил пальцами по столу.

Тетя Пет изучала его, как насекомое.

— Я точно вас знаю?

Уильям посмотрел на Маров и понял, что тетя Пет проиграет. Они хотели вернуть Густава. Они были семьей, а семья в первую очередь заботилась о себе. Он посмотрел на лицо Серизы, освещенное изнутри надеждой. Он вспомнил ее голову, прижатую к его груди, каково было обнимать ее, запах ее волос, горячий, сладкий вкус ее губ…

— Мы можем устроить обмен в каком-нибудь общественном месте… — сказал Кальдар.

Уильям поднялся со стула.

— Нет.

Глаза Серизы нашли его.

Кальдар нахмурился.

— Ты что-то сказал, голубокровный?

Уильям не обратил на него внимания.

— Адрианглия и Луизиана плетут интриги друг против друга. Они не могут позволить другой стороне иметь какое-либо преимущество. Как только Паук узнает, что дневник у вас, он попытается уничтожить вас. Как только Адрианглия узнает, что он у вас, они сделают то же самое.

Он поймал взгляд Серизы.

— Услышьте меня. Все в этой комнате умрут. Каждый. Они убьют вас, они убьют ваших детей, они сожгут ваши дома, они застрелят ваших собак. Они уничтожат вас. Это как если бы вы никогда не существовали.

— Ты, кажется, очень в этом уверен. — Тихий голос Ричарда эхом разнесся по комнате.

Уильям чуть не прорычал. Потому что они прикажут мне это сделать.

— Адрианглия ничего не знает о дневнике, — сказал Эриан.

— Очень скоро узнает. Сожгите его. Сожгите этот чертов дневник и никогда больше о нем не говорите.

Сериза смотрела на него. Что-то было в ее глазах — подозрение, обида, гнев, он не мог сказать. Что бы это ни было, оно проникло глубоко в его грудь и укололо сердце.

Если он сейчас скажет ей всю правду, если расскажет о «Зеркале», то потеряет ее. Но если он сумеет заставить ее понять, она будет жить.

— Как Адрианглия узнает о дневнике, Уильям? — спросила она очень мягким голосом.

Дикий зверь выл и кричал внутри него. Нет! Заткнись! Заткнись к чертовой матери! Не теряй женщину!

— Прошлой ночью я использовал жучок-дрон, чтобы отправить полный отчет Зику Уоллесу, — сказал ей Уильям.

Комната сжалась до размеров их двоих. Он излучал ледяное спокойствие. Пути назад не было.

— Ты не охотник за головами, — сказала она.

— Нет.

— Адрианглия платит тебе, чтобы ты убил Паука? — спросила она.

— Нет. Они не возражают, если я убью его, но я здесь не из-за него. Я здесь из-за Капсулы и дневника. Это то, чего хочет «Зеркало», и они прикажут мне убить вас всех, чтобы заполучить их.

— Ты солгал мне.

— Я имел в виду все остальное, — прорычал он. — Волки находят свою пару на всю жизнь, а ты — моя пара.

— Волк? — Эриан спрыгнул со стула. — Уильям-волк? Тот самый, которого так боятся уроды? Ты привела Уильяма-волка в нашу семью? Ты что, с ума сошла? Он чертов перевертыш.

Уильям оскалил зубы.

Эриан спохватился, но было уже слишком поздно. Сериза смотрела на него, приподнявшись с кресла, ее лицо было бескровным.

— Эриан, — сказала она.

Эриан отступил назад, выглядя потерянным.

— Это был ты, — голос Серизы был полон боли. — Ты сдал моих отца и мать «Руке».

— Мой собственный брат. — Лицо Ричарда исказилось, и на мгновение он потерял дар речи. Стол заскрипел под натиском его побелевших пальцев. — Но почему?

— Потому что кто-то должен был это сделать, — прорычал Эриан. Его руки дрожали. — Потому что ни ты, ни эта чертова пустая трата пространства, которая является нашим вторым братом, ничего бы не сделали. Я видел, как умер наш отец. Я помню все: выстрел, кровь, выражение его глаз, все! Знаешь, что сказал мне Густав на похоронах? Он сказал мне: «Ты получишь свою месть». Я ждал мести. Годы я ждал, но ему было на это наплевать. О нет, он был счастлив, осесть в этом доме, в доме нашего отца, позволяя своей избалованной дочери управлять этим местом. Он растолстел и был счастлив, пока наш отец гнил в земле. Каждый год я приходил к нему, и каждый год он говорил мне: «Еще не время, Эриан. Мы не можем позволить себе вражду прямо сейчас». Времени никогда не будет, так что да, черт возьми, я это сделал. Я дал Ширилам преимущество. Я завернул для них Густава в подарочную упаковку, потому что, если он останется здесь, вражда никогда не закончится. Теперь Ширилы мертвы. Наш отец смотрит сверху, и он счастлив, Ричард. Ты меня слышишь? Он счастлив!

Лицо Ричарда побелело.

— Я должен убить тебя, — сказал он очень спокойно. — Кто-нибудь, дайте мне меч.

Сериза встала.

— Дядя Хью и Микита, выведите Эриана. Заприте его в северном здании. Убедись, что он не причинит себе вреда.

Эриан оскалил зубы. Хью ударил его по затылку. Глаза Эриана закатились, и он повис на руках у Микиты. Они вынесли его из комнаты.

Сериза повернулась к Уильяму.

— Если вы станете торговаться дневником, то умрете, — сказал он. — Если вы пойдете сражаться с Пауком, вы тоже умрете. Не надо, не делай этого.

— У меня нет выбора, — сказала она. — Я не могу жить, зная, что у меня был шанс спасти тысячи людей от смерти, а я ничего не сделала.

СЕРИЗА стиснула зубы. Ее сердце бешено колотилось в груди. Во рту у нее стоял горький привкус. Эриан. Из всех людей это должен был оказаться Эриан.

Ее ноги стали ватными. Ее грудь сжалась. Ей хотелось наклониться и унять жгучий узел боли внизу живота, но вся семья была здесь, наблюдая за ней, ожидая, что она скажет, и она сдержалась.

Уильям стоял один посреди комнаты с бледным лицом. Она посмотрела ему в глаза и увидела все: боль, горе, ярость, страх и смирение. Он думал, что она оставит его. Почему бы и нет, все остальные в его жизни так и делали.

— Ты шпион «Зеркала»? — мягко спросила она его.

— Да. — Его голос был низким и отрывистым.

Она вздохнула.

— Жаль, что ты не упомянул об этом раньше.

Потребовалась секунда, чтобы все осознать. Янтарь заслонил его глаза. Шок отразился на его лице. Это длилось всего мгновение, но облегчение в его глазах было настолько очевидным, что наполнило ее гневом. Гневом на монстров, которые ранили его, гневом на Эриана, гневом на «Руку»… ее руки задрожали, и она сжала их вместе.

— Я люблю тебя, — сказала она ему. — Когда я просила тебя остаться со мной, я не шутила.

— Он перевертыш, — сказал кто-то сзади.

Сериза повернулась на голос. Никто не стал признаваться.

— Я занималась финансовыми вопросами семьи в течение последних трех лет. Я знаю все ваши грязные секреты. Подумайте хорошенько, прежде чем начать бросать камни в человека, которого я люблю, потому что я буду бросать их обратно и не промахнусь.

Ответом ей было молчание.

— Тогда ладно, — сказала она. — Рада, что мы с этим разобрались. Почему бы вам не поговорить между собой? — Она повернулась, вышла на балкон и зашагала прочь, за угол, подальше от их глаз.