Собственный путь (СИ) - Зиненко Сергей - Страница 54

Нико не ответил, взглядом провожая корабль, на сердце у него было тяжело.

— Даже и не думал, что я так привяжусь к этим парням… Ученики — это здорово… — негромко сказал Нико, отхлебнув кофе из своей чашки.

— Как всё прошло с Ричардом, вы узнали, что хотели?

— Не всё, но большую часть…

— Ты рассказал Ди о… «той женщине», — выделил свои слова Трифон.

— Нет, он и так многое пережил, незачем парню знать такое. Будь я на его месте — не захотел бы.

— Нико, это не тебе решать, парень должен знать.

— Трифон, скажи, вот ты бы сам захотел такое услышать?

За столом наступила тишина.

— Нет… это слишком жестоко…

Корабль загудел, от звука сигнала по судну прошла мелкая дрожь. Матросы на палубе, опершись о борт, смотрели на удаляющийся берег. С каждым вздохом земля становилась всё дальше. Все проблемы и тревоги остались на суше и Диармайду казалось, что корабль несёт его в светлое, приятное будущее.

Глава 27

Они стояли на палубе и смотрели как берег превращался в тонкую полоску на горизонте, до тех пор, пока и она не была поглощена громадой океана. Стихли крики чаек, матросы вернулись к своим обязанностям.

— Она из Адамиди, да? — Лу прекратил смотреть вдаль и повернулся к Диармайду.

— Ох… эм, да, я должен был тебе сказать… — Диармайд на самом деле не хотел поднимать эту тему, ну почему с ними поехала именно она? Не хватало ещё, чтобы Луиджи совершил какую-то глупость.

— Не корчи такое лицо, я понимаю, что в произошедшем она виновата ровно так же, как и мы с тобой в том, что совершили, когда работали на Фальконе. Ей приказали — она действовала, наверное.

— Я думал ты отреагируешь острее.

— Ди, я умею держать себя в руках.

Диармайд застыл, услышав своё сокращённое имя, сейчас или никогда. Сложно было решиться, но он уже очень хорошо знает Лу и парню просто захотелось сказать, без причины, но он хотел, чтобы был ещё один человек, который будет знать как его зовут по-настоящему.

— Не Ди, мы знакомы уже не один год, и ты всегда был мне пускай иногда и надоедливым, но хорошим другом. Меня зовут Диармайд, Диармайд О’Дуйвне.

— Эм, ладно… чего ты на меня так смотришь? Я что, должен знать это имя? Сделай лицо попроще… — похлопал Диармайда по плечу Лу.

— Просто… я инкарнация предка, жившего примерно в четырнадцатом веке, думал ты знаешь это имя.

— Ты это не ты? — запутался Луиджи, нахмурился и приподнял бровь.

— Нет, я видел во снах как он жил, всё: от его детства до момента, когда был зачат предок, от которого пошла моя родовая линия. Знания о природе, навыки охоты и боевой стиль я взял оттуда.

— Если вспомнить, как ты сражался до того, как тебя натренировали, то это хреновый боевой стиль, — снисходительно покачал головой Луиджи. Я ничего не знаю, ни про какие инкарнации и тому подобное, звучит оно, конечно, круто и полезно, но Ди это Ди. Не понимаю, зачем ты мне это рассказал, раз так опасался моей реакции, вон какую рожу скорчил…

— Мне просто хотелось, чтобы знал ещё кто-то помимо Нико… — тихо ответил Диармайд.

— Так, ты помнишь, как вернуться к нам в каюту, или ты наврал капитану, чтобы он быстрее свалил?

— Знаешь, что нам следует ожидать от Египта? — спросил Луиджи, поправив резинку, стягивающую его волосы, пока они спускались на нижнюю палубу.

— Только слухи, но они кажутся такими невероятными, что я бы не спешил в них верить… Я расспрашивал матросов, плавающих на таких-вот кораблях. Кучу денег спустил на выпивку для них, а ничего полезного узнать так и не удалось…

Пока они шли до каюты, Диармайд успел рассказать всё, что запомнил.

— Мда, я бы тоже не спешил верить в такое. Чтоб меня, ты реально запомнил дорогу до каюты! — выкрикнул Луиджи.

— Орсино заставлял меня бродить по канализациям и составлять в уме карты пройденного пути, принуждая потом чертить их на бумаге, подобное для меня пустяк…

Когда они вошли в каюту, закрытую хлипкой, покрытой потрескавшейся краской дверью, увидели полуголую Мелиссу в белье. Девушка как раз переодевалась. Луиджи застыл как столб, Диармайд закатил глаза, вздохнул и потянул его к выходу из каюты, закрыв за собой дверь, девушка всё это время смотрела на них с прищуром. Странно, вроде-бы она уже должна была привыкнуть к тому, что её видят обнажённой, так как после превращения Диармайд ни разу не видел на ней одежды. Девушки…

— А она ничего так, я уже видел её голой, в санатории, но тогда было неподходящее время, чтобы обращать на подобное внимание, — тихо прошептал Лу, так, чтобы Диармайд едва мог разобрать его голос.

— Она превращается в громадную волчицу, способную легко убивать адептов твоего уровня.

— Понял, понял, — поднял руки Лу, словно сдаваясь.

— Можете входить, — послышалось из каюты.

Мелиса сидела на своей кровати, наверху, она оделась в спортивную одежду, не стесняющую движений.

— Луиджи, можно просто Лу, — он изобразил шутливый поклон.

— Мелисса, — коротко ответила девушка, не сводящая взгляда с парней. — Не думала, что у меня будут попутчики. Похоже мы и дальше продолжаем сталкиваться друг с другом, — Мелисса затянули свои длинные белые волосы в хвост.

— А и правда… — задумался Диармайд, — я как-то не предал этому значения.

— Что заставило вас уехать из Греции? Или вы из тех, кто хочет сам прочувствовать рай, который построили маги для себя, в «варварских землях»?

— Я просто приглядываю за ним, — кивнул на Диармайда Луиджи, развалившись на нижней кровати. Мелисса выжидающе посмотрела на Диармайда.

— Хочу оказаться как можно дальше от области влияния Ватикана.

— Ты где уже успел пораниться? — нахмурился Луиджи, когда заметил забинтованную левую руку Диармайда, когда тот снял байку.

— Это ерунда, не обращай внимания, — Ди напрягся и постарался сказать это как-можно более непринуждённо.

— А что привело тебя сюда? — Спросил Диармайд у Мелиссы, взявшейся за чтение книги.

— М, — отвлеклась она от неё, — а, ну, Персей уже совсем плох, а в его внуке я не вижу лидера, которому готова подчиняться. Мальчик заносчив и вспыльчив, совершает глупые поступки, которые клану могут очень дорого обойтись. Поэтому, как только у меня появилась возможность, за что тебе огромное спасибо, — улыбнувшись кивнула она Диармайду, — я решила сбежать и искать, так сказать, счастья в другом месте.

— Ди, что это за прямоугольник, который ты притащил? — спросил Луиджи.

— Картина, — коротко ответил парень, открывая заметки римского путешественника, описывавшего свой переход через Сахару.

— На кой чёрт ты потащил её с собой, не замечал за тобой раньше такого рвения к искусству.

— Эта картина для меня особенная. Когда я впервые её увидел — убийство людей ещё не было для меня нормой, — разговор затих, Диармайд и Мелисса погрузились в чтение, а Луиджи уснул.

— Только прошу вас, не говорите об этом никому, мне не нужен бунт на корабле, а повернуть назад или отложить плаванье мы не можем, — из коридора послышался голос капитана, его тихие слова уловил магически усиленный слух Диармайда. Он напрягся, когда почувствовал, как вошёл в чью-то область контроля. Самым странным было то, что он не мог её разглядеть, совсем, раньше такого не было. Дверь каюты пронзительно заскрипела.

— Подъём! — тихо, но очень ёмко и увесисто сказал вошедший в каюту мужчина. Он был высокий, худой как жердь и стар, седина полностью окрасила его голову, но сам мужчина сохранял моложавое лицо, аккуратно постриженная щетина и весьма уместная, короткая причёска, идеально зачёсанная на бок, создавали благоприятное впечатление. У него были острые черты лица, а когда он раскрывал рот, можно было увидеть кончики острых белых клыков, ногти незнакомца были длинными, Диармайд знал, что они очень острые и опасные. Скрипучий голос казался потусторонним, от одного его слова задребезжали металлические ножки кровати. Глаза мага были чёрными с вертикальными золотыми зрачками и казалось, что они поглощают жизнь. Диармайд уже во второй раз в жизни видел дурной глаз, но этот человек его по-настоящему пугал, в отличии от Лизы, с которой он встретился в катакомбах под Парижем.