Замуж по принуждению (СИ) - Джокер Ольга - Страница 28

Я ложусь на Куратова спиной и откидываю голову на его плечо. Он по-собственнически опускает теплую ладонь на мой живот и слегка его поглаживает. Минутное спокойствие между нами вовсе не означает, что так происходит и в нашей семейной жизни. Отношения с Куратовым напоминают мне американские горки. То резко поднимаешься вверх, то с обрыва падаешь вниз. С Русланом нельзя быть на одной плоскости. С ним не может быть спокойно. С ним остро, дико, горячо. И я так боюсь об него обжечься.

— Нет, не устала, — наконец отвечаю ему. — Полна сил и энергии.

— Судя по тому, что ты лежишь на мне уже пятнадцать минут, ты все же устала, — усмехается Руслан, поглаживая меня пальцами.

Его касания ко мне даже сквозь тонкую материю платья вызывают внутри настоящий пожар. Прикрываю глаза, пытаясь справиться с собой и опускаю свою ладонь на его руку.

— Мне просто хорошо так. И спокойно.

Хотя я знаю, что это ненадолго. Короткая остановка перед встряской.

Куратов коротко целует меня в затылок и ненадолго замолкает. Устремляет свой взгляд в окно, становится хмурым и задумчивым.

Мы подъезжаем к дому Давида спустя десять минут полного релакса. Я как-то лениво отрываюсь от Руслана, выхожу из машины, держа его за руку и шагаю в сторону симпатичного двухэтажного дома. Он чуть меньше, чем дом Куратова, но такой же красивый, с большой ухоженной территорией, садом и бассейном.

— Давид живёт один? — спрашиваю Руслана.

— Да, один.

— Та девушка, которая была у нас в гостях… Дана…

— Забудь, Ева, — усмехается Куратова. — Девушки у Давида не задерживаются чаще, чем на один вечер.

Я вспоминаю, что до нашего брака у Куратова было все точно так же. Девушки сменялись одна за другой. Не успевала я запоминать их имена и лица, как тут же на смену одной красотке приходили другие. Знаю, что Руслан никогда не обещал им серьезных отношений и не давал клятв верности. Впрочем, не обещал он этого и мне.

Хозяин дома встречает нас в прихожей. Давид как обычно улыбается при виде меня. Подходит ближе, берёт мою руку и касается губами тыльной стороны ладони. Он гораздо мягче Руслана. Вежливый и открытый. Можно с первого взгляда и не напрягаясь понять, что он испытывает к человеку, потому что все его эмоции видны как на ладони, в отличии от Куратова.

Мы садимся в гостиной на мягкие диваны. Ремонт в доме сделан в стиле модерн с природными древесными оттенками, плавными линиями и витражами на стенах. Пока я заинтересованно рассматриваю дом, вглядываясь в картины с причудливыми рисунками и схемами, мужчины начинают разговор, который я стараюсь не слушать.

— Без тебя не справимся, — произносит Давид. — Поэтому отойти от дел не получится, Руслан.

— Когда прибудет груз?

Сердце клокочет словно сумасшедшее. Так часто и сильно, что мне хочется заткнуть уши и не слышать ничего того, о чем они говорят. Я не заслужила его доверия, потому что не знаю, что со всем этим делать. Наркотики или оружие? Отмывка денег? Чем занимается Руслан и так ли опасна для нас его деятельность?

Голова пухнет с каждой секундой, отвлечься не получается.

— Давид, можно я заварю кофе? — спрашиваю у хозяина дома.

— Прости, что сразу не предложил, — разводит руки в стороны. — Отправил домработницу сегодня домой.

Чтобы не подслушивала… Дополняю сама себе в голове.

— Ничего страшного, я сама разберусь. У тебя кофемашина?

— Да, похозяйничай там сама, ладно? — усмехается Давид.

— Ладно.

Поднимаюсь с места, голос дрожит словно натянутая струна. Руслан на меня так странно смотрит, что мне кажется я выдаю себя с потрохами и переигрываю. Успокаиваю себя тем, что ничего все равно для себя не решила. На данный момент я просто его жена. Жена, которая оказалась не готова к такой суровой действительности и правде о собственном муже.

— Сделай и мне, — просит Руслан, прищуриваясь.

Киваю и сопровождаемая двумя парами глаз выхожу из гостиной чувствуя, как слабеет моё тело и подкашиваются ноги.

Кухню я нахожу сразу. Чистая, просторная, со всей необходимой техникой. С кофемашиной я справлюсь достаточно быстро — она один в один напоминает мне нашу. Завариваю эспрессо мужу, себе делаю латте с пенкой. Надпиваю глоток, ощущаю, как тошнота подкатывает к горлу и тут же отставляю чашку в сторону. Оставшуюся коричневую жидкость выливаю в раковину и мою за собой грязную посуду.

Когда подхожу к гостиной, мне становится неуютно. Впору сбежать обратно на кухню, но я понимаю, что назад возвращаться как-то глупо, потому что мужчины слышат мои приближающиеся к ним шаги.

— Что заказал? — спрашивает Руслан.

— Стволы самой последней марки: карабины полуавтоматические и гладкоствольные, штурмовые винтовки…

Давид осекается, когда я захожу в гостиную и замолкает.

— Продолжай, — произносит серьезным тоном Куратов, тарабаня пальцами по подлокотнику дивана.

— Все это прибудет уже на этой неделе. Я сам не распетляю, Рус.

Мои руки дрожат, когда я ставлю чашку эспрессо на журнальный столик. Не знаю куда деть себя, поэтому перевожу взгляд на Давида и умоляюще предлагаю сделать кофе и ему.

— Спасибо, Ева, я откажусь, — отрицательно мотает головой друг Руслана.

Вновь утопаю в мягкости дивана, вздрагиваю, когда ладонь Куратова опускается на мою ногу и скользит то вверх, то вниз, вызывая дрожь по телу и приятные покалывания в животе. Этот хладнокровный мужчина, который играет во взрослые игры — мой муж. Он доверяет мне, он ясно дает понять другу, что я его женщина и при мне не стоит замолкать. Это застает меня врасплох и я не понимаю, что мне со всем этим делать дальше. Принять как должное или бежать, пока не поздно?

Всю свою жизнь я старалась жить честно, поэтому то, что сейчас происходит не вызывает у меня положительных эмоций. Неправильно и незаконно — вот точное определение.

— Хорошо, Дава, — произносит Руслан. — Тогда до встречи в порту.

— Спасибо, Рус. Я наберу тебя.

С облегчением выдыхаю и поднимаюсь с места с помощью руки, протянутой Куратовым. Не глядя в глаза Давиду прощаюсь с ним, торопливо иду на выход, словно мой побег что-нибудь в этой ситуации изменит.

Я дрожу, когда оказываюсь в салоне автомобиля и сильнее прижимаюсь к Руслану. Он гладит меня рукой по спине, достигает талии, целует в макушку и равнодушно отворачивает голову к окну. Мы едем долго и молча, отчего мои веки плавно закрываются. В последнее время мой организм реагирует на стресс как-то особенно странно. Тело становится тяжелым и спустя несколько секунд я проваливаюсь в сон.

Слышу, как спустя некоторое время водитель глушит мотор, как Руслан подхватывает меня на руки и несет в спальню. Я хочу самостоятельно подняться на ноги и идти, но у меня ничего не получается. Куратов опускает меня на простыни, раздевает догола, бережно накрывает меня теплым одеялом. Дрожь прекращается, я поворачиваюсь набок и вдруг ощущаю разгоряченное сильное тело, которое прижимается ко мне сзади.

И я не знаю, сон ли это или на самом деле так происходит, но когда утром открываю глаза, рядом со мной уже никого нет. Ох, значит… приснилось.



Глава 29

— Катьку Новикову отчисляют, — сообщает важным тоном Лина, занимая столик у окна.

Сегодня нам пришлось пройти несколько остановок от университета в поисках симпатичной кофейни. Наша любимая — набита людьми, а нам с Линой уж очень захотелось поболтать за чашкой кофе.

— Отчисляют? За что? — удивляюсь я.

Иногда полезно вот так отвлечься от грустных мыслей. Поговорить с подругой, вникнуть в чужие проблемы, не думая о своих.

— За то, что с англичанкой не смогла договориться, — пожимает плечами Лина. — Поцапались они страшно. Кричали, оскорбляли друг друга. А вообще, ходили слухи, что Катька отбила у неё мужа, какого-то очень уважаемого дядьку в нашем городе. Так вот, преподавательница так и не исправила ей неуд, поэтому Новикову отчислили сегодняшним днём.