1904. Год Синего Дракона (СИ) - Курган Сергей Леонидович - Страница 33

- Да, Роберт Николаевич, сегодня, пожалуй, наиболее благоприятный день для этого.

- Но ведь метель начинается, не разбредутся ли наши корабли по всему морю? - снег за иллюминаторами 'Баяна' действительно усиливался.

- Не думаю. Если идти плотной группой, то небольшой отряд, как наш, вполне может сохранить строй. Главное - маневры производить при более-менее достаточной видимости, в перерывах между снежными зарядами, чтобы не столкнуться друг с другом. Но зато наш выход из Артура гарантировано пройдет незаметно для противника.

- Да, с Вами трудно не согласиться, господин советник!

И всё же Вервольф каким-то шестым чувством чуял, что Вирен относился к нему намного благосклоннее, чем к Илье. Может из-за того, что он был несколько старше, из-за чего не казался уж совсем зеленым адмиралом-выскочкой, а может быть, кто-то и шепнул Роберту Николаевичу, кто именно заступился за него перед новым командующим эскадрой. Да, Вервольфу тоже не нравились прежние порядки на 'Баяне' с зуботычинами и взысканиями с нижних чинов за мельчайшие оплошности. Но, с другой стороны, корабль содержался в образцовом порядке и постоянной боевой готовности. Поэтому лишиться грамотного и вполне деятельного командира крейсера - вот это уж никак не входило в планы советника. Пока что Вирен как будто попустил явно перетянутые гайки в отношениях с экипажем - и Илья тоже, кажется, сменил гнев на милость. Николай Карлович Рейценштейн, пригладил рукой свою седеющую бороду:

- Думаю, что придется нам всё-же обойтись без миноносцев, уж слишком велик для них риск потерять основной отряд в такую ненастную погоду, да ещё в ночи.

- Соглашусь с Вами вполне, Николай Карлович. Если погода к вечеру не начнет улучшаться, то придется нам идти только тремя крейсерами и 'Амуром', максимально плотным строем. Наша задача на ближайшую ночь - выставить минные банки на подходах к островам Эллиота со стороны Кореи. - Вервольф очертил тыльной стороной карандаша участок на карте, - К сожалению, время для минирования самих бухт архипелага и ближних подходов к нему безвозвратно упущено. Наши японские 'друзья', скорее всего, уже выставили в этом районе свои оборонительные заграждения, готовясь создать здесь свою маневренную базу флота...

- Да, господин советник. Тут я с Вами согласен - проморгали мы Эллиоты. Но, вы и правда думаете, что Того сделает свою базу так близко к Артуру?

- К сожалению, Роберт Николаевич, я в этом практически убежден. Судите сами - наша эскадра существенно уступает ему и по броненосцам, и по крейсерам. Сейчас он - фактически единоличный хозяин Желтого моря. Пока он прикрывает высадку первой армии генерала Куроки, то и маневренную базу флота он держит у корейских берегов, совершая на Артур лишь набеги, блокируя его да пытаясь закрыть выход из гавани для наших судов. Но, рано или поздно, наступит время для атаки Квантуна с суши. И он, и мы прекрасно это понимаем...

- Погодите, но как? Между армией Куроки и Квантуном - основные силы генерала Куропаткина. Он не позволит атаковать Артур с суши!

- Поверьте мне, позволит...

- Как? - непроизвольно вырвалось у Рейценштейна...

- Целенаправленно и преднамеренно, Николай Карлович! И я ручаюсь за каждое из этих слов...

Глаза Вирена и Рейценштейна расширились, став круглыми, как царские червонцы.

- Да-да, Господа! Вы не ослышались. Позволит! Армия Куропаткина разбросана по всей Манчжурии, а многие резервные полки и дивизии вообще ещё далеко в Сибири. Для полного сосредоточения сил, с учетом пропускной способности дорог, ему понадобится месяца три-четыре. Японцы в это время тоже дремать не будут, наращивая свои войска на материке. В итоге они будут постоянно иметь локальный численный перевес над нашими войсками и постоянно будут отжимать их от побережья вглубь материка. В таких условиях Куропаткин просто объективно заинтересован в том, чтобы часть японских сил оказалась прикованной к Порт-Артуру. И чем больше будет этих сил, тем лучше будет для него...

Вирен после услышанного сидел с обалделым лицом и лишь молча качал головой. Рейценштейн также хранил молчание, но вид его был мрачнее, чем ненастное небо, нависшее сейчас над гаванью Артура. Сергей продолжал:

- На этом, собственно, и будет строиться вся тактика и стратегия нашего сухопутного главнокомандующего. Поэтому, учитывая, что у нас не получится восстановить боеспособность эскадры ранее, чем через два-три месяца, то у Того есть прекрасный шанс воспользоваться ситуацией и забросить осадную армию поближе к Квантуну. В месте, которое допускает относительно удобную высадку войск, неплохо защищено с моря и позволяет устроить удобную базу для флота. Рядом с Артуром такое место одно...

-Эллиоты - закончил за него Вирен.

- Точно, Роберт Николаевич! Именно Эллиоты. Поэтому и родился план, как подпортить нервы мистеру Того. Я хочу выставить мины вот в этих двух районах, на маршрутах подхода кораблей из Кореи. Что скажете?

- Южный район я бы сместил немного вот сюда - Вирен очертил контур своим карандашом - учитывая приливно-отливные течения, я думаю, что капитаны японских кораблей тут будут держаться немного дальше от островов Блонд. По крайней мере, я бы вел корабль именно так.

- Согласен. Значит, вторую банку будем ставить в этом районе. Так, пожалуй, будет даже лучше - не нужно будет в темноте подходить слишком близко к островам Блонд...

Рейценштейн тоже согласно кивнул:

- Это, пожалуй, самый лучший вариант...

Спустя полчаса окончательный план похода с нанесенными на карту курсами отряда был готов. Еще через полчаса на Баян прибыли командиры 'Новика', 'Амура' и 'Дианы' вместе со своими штурманами - миноносцы прикрытия, ввиду усиливающейся непогоды, окончательно решено было не брать. Совещание с обсуждением всех деталей предстоящего похода - от маршрута движения до сигналов и маневров - заняло более часа. В два часа по полудни катера с командирами крейсеров и 'Амура' начали последовательно отваливать от борта 'Баяна' - каждый - к своему кораблю. Спустя четверть часа от парадного трапа у серо-оливкового борта крейсера отошел и катер с Вервольфом и Рейценштейном на борту - пора было направляться на 'Петропавловск' - предстояло большое совещание у флагмана. Снег всё усиливался... К трем часам пополудни над Артуром бушевала уже самая настоящая метель...

В восемь часов вечера корабли отряда один за одним снялись с якоря и направились к выходу из Внутреннего бассейна. Метель не прекращалась. Лишь на короткие промежутки снегопад ослабевал, но только для того, чтобы через минуту вновь усилиться. Холодало. Температура уже опустилась ниже нуля, и северный ветер стал совсем некомфортным. Корабли последовательно проходили мимо 'Петропавловска'. Вервольф заметил на мостике броненосца группу людей, кутавшихся от холодного ветра и глядевших в их сторону. Расстояние до флагмана было совсем небольшим, и даже сквозь снег он без труда узнал своих товарищей. На душе сразу стало теплее - друзья вышли проводить и его и весь отряд в поход... Жаль, лиц отчетливо не разобрать - ведь всё-таки расстояние, снег, темнота... Когда мостики 'Баяна' и 'Петропавловска' поравнялись, советник вытянулся в струну и отдал честь, приложив руку к козырьку припорошенной снегом фуражки. Совсем как в армии, много-много лет назад... С мостика флагмана ответили тем же... Подгоняемый двумя мощными машинами и отливным течением, крейсер уже шел по проходу на внешний рейд, а 'Петропавловск' стремительно уходил за корму, словно растворяясь в снежной мгле. Илья, кажется, даже попытался сфотографировать уходящие корабли на свой планшет. Или, может, это только показалось? Расстояние всё увеличивалось, и фигуры людей на мостике флагманского броненосца теряли свою четкость. Вот уже и сама мрачная громада броненосца начала сливаться с темным массивом артурского берега. 'Баян', довернув вправо, величаво пошел меж Золотой горой и Тигровым.

Корабли отряда один за другим шли по узкому проходу на внешний рейд. Вот уже с обоих бортов сквозь снежную мглу призрачными белыми и красными огнями проплывали сигнальные фонари, установленные на остовах японских брандеров, затонувших при неудачной первой попытке закупорить выход из Артурской гавани. Недалеко, но едва различимый во мгле сквозь летящий снег, к горному массиву прижался трехтрубный силуэт 'Ретвизана' с нависшей над его баком мощной стрелой плавучего крана - броненосец всё ещё сидел на мели, хотя работы на нём не прекращались ни на минуту. Пройдя мимо дежурившего на рейде 'Разбойника', отряд перестроился в походный строй - 'Баян' впереди, за ним 'Амур', слева и справа - 'Новик' и 'Диана'. Огни за кормой, обозначавшие безопасный фарватер меж затопленных брандеров, погасли сразу же после прохода последнего корабля и внешний рейд погрузился в вечернюю мглу. Вот уже и темные очертания ляодунских берегов растаяли за кормой.