1904. Год Синего Дракона (СИ) - Курган Сергей Леонидович - Страница 96

  - Плывите дальше от корабля! ... Дальше!

  Вот от парохода их с Като отделяет десяток метров. Два десятка. Три...

  Като плыл вперед. Он умел плавать. Они с Собуро с детства наперегонки переплывали небольшое озеро, располагавшееся недалеко от дома. Конечно, широкое устье корейской реки - не маленькое озеро, но вода - она везде вода...

  Сзади раздался какой-то нарастающий шум. Грохот, гул, треск, крики десятков и сотен людей... Всё слилось в одном протяжном, страшном звуке. Като обернулся. И ужас увиденного сковал его тело сильнее холода ледяной воды. 'Дайрен Мару' повалился на борт. Мачты легли на воду, как и тонкая труба, в которую можно было без труда заглянуть, если бы не клубы дыма, всё ещё вырывавшиеся из неё и стелившиеся над самой водой. Палуба парохода стала вертикально и все, кто был на ней и не успел перелезть на правый борт, оказались теперь в воде. А на них сверху летели тюки, ящики, какие-то обломки... Прямо им на головы. Большой деревянный ящик, стоявший на крышке трюма номер три, оборвал державшие его канаты и рухнул вниз, в самую гущу торчащих из воды голов... Като ненадолго зажмурился, хоть это и не подобает самураю... Теперь он понял, о чем говорил моряк... А там, у борта парохода, творился сущий ад. Люди били, кусали и топили друг друга, пытаясь выбраться из страшной мешанины человеческих тел и корабельных обломков. Кого-то течение реки затягивало под корпус и надстройки переворачивающегося парохода. Кого-то топил его же товарищ, намертво вцепившийся в тщетной попытке не утонуть... Кого-то потоком воды затягивало внутрь гибнущего судна через открытые люки. 'Дайрен Мару', погружаясь в воду кормой и опрокидываясь, превратился в огромную погребальную плиту, которая накрыла собой всю эту барахтавшуюся в воде людскую массу. Всё стихло. Из воды, словно спина исполинского кита, торчало лишь днище носовой части парохода, поросшее водорослями и ракушками. На нём виднелось десятка два счастливчиков, успевших перебраться него при опрокидывании корабля. А течение реки уносило к морю разрозненные группки людей, взывавших о помощи. Да ещё - сотни мелких и крупных обломков, среди которых то тут, то там плыли армейские фуражки...

  Шлюпки с канонерской лодки, наконец, добрались до места крушения и начали подымать из ледяной воды людей. Правда, живыми были уже не все... А у некоторых спасенных сердце останавливалось уже в шлюпках - организм просто не выдерживал холода...

  Вольф с мостика идущего по проходу на Внутренний рейд 'Аскольда', молча смотрел, как сумерки опускались на гавань Порт-Артура. Они вернулись домой на закате. Уставшие, измотанные, но довольные собой. Илья встречал их с 'Баяном' и 'Дианой' ещё на подходе к Артуру. Теперь же 'сонная богиня' и единственный в Порт-Артуре броненосный крейсер стояли на Внешнем рейде, прикрывая уставшие корабли на входе в порт. Хотя это и было излишним, но, следуя старой русской поговорке - 'береженого и Бог бережет'. Следом за 'Аскольдом' по узкому фарватеру шли 'Новик', 'Боярин' и четверка миноносцев. В ковше уже суетились портовые буксиры, готовясь разводить корабли по их стоянкам. На набережной тоже было заметно оживление - Порт-Артур встречал своих моряков. Сергей улыбнулся - теперь, как минимум, неделю, в ресторанах и кабаках только и разговоров будет, что о походе к корейским берегам... Если, конечно, Хейхатиро не подкинет им новой темы. А в том, что Того-сан без ответа их выходку не оставит - можно даже не сомневаться. Только вот что он предпримет? Бомбардировка? Атака брандеров? Плотное минирование рейда? И, самое главное - когда? Ход войны уже нарушен. Так что теперь всё может пойти совсем не по известному историческому канону. Всё может пойти вообще не так... Так что теперь нужно держать ушки на макушке. И не зевать... В общем, есть что обсудить на вечернем совещании...

  'Аскольд' уже ошвартовался к 'своей' бочке, уже был спущен на воду командирский катер, который сейчас стоял у правого трапа. И на котором спешно разводили пары. С мостика Вольф смотрел, как к стенке Восточного бассейна швартуется 'Баян'. 'Диана' же становилась на бочки ближе к выходу, носом к морю. На всякий случай. На Внешнем рейде оставались только дежурные корабли. Вечерний мрак опускался на город и порт, предвещая очередную тревожную ночь...

  - Ваше превосходительство! Катер готов! - нарушил невесёлый ход мыслей советника Грамматчиков.

  - Однако, Константин Алексеевич! Споро Ваши люди управились, молодцы!

  - Да я, признаться, и сам немного удивлен. Думал - после напряженного похода подготовка катера займет больше времени...

  - Что ж! Тем лучше! - улыбнулся Вольф, - Быстрее окажемся на флагмане. Пойдемте, Константин Алексеевич. Пора нам на 'Петропавловск' - докладывать о сегодняшнем деле.

Глава 19  

6 марта 1904 года.

  Порт-Артур. Минный городок.

   Крышка люка закрылась с характерным лязгом. На её серой краске до сих пор сохранились следы от двух пулевых попаданий. Человек, захлопнувший люк разогнулся. Солнце, временами пробивающееся из-за серых рваных облаков, тронуло тусклыми искорками золото его погон. Два просвета. Без звезд. Капитан первого ранга Владимир Капер повернулся к стоящим рядом двум фигурам в черном флотском обмундировании.

   - Ну и как общее впечатление от своего же трофея, Вольф?

   - Если честно, Володя, я ожидал худшего, - Сергей чуть не поморщился от не слишком приятных воспоминаний, - в ту ночь, сразу после боя, он выглядел намного страшнее. Всё в кровищи, трупы кругом... А сейчас вот, после приборки да при свете дня - вполне так ничего себе, по сравнению с тем ночным кошмаром.

   Из-за жуткой занятости последних дней Вольф никак не мог найти лишний час времени, чтобы осмотреть повнимательнее трофейный корабль. Хотя, конечно, очень хотелось. Прямо руки чесались. И вот, наконец, сегодня дошли и руки и ноги.

   В принципе, 'Акацуки' ничего особенного и выдающегося из себя и не представлял. Обычный четырехтрубный истребитель миноносцев. Дальнейшее развитие британских 'тридцатиузловых'. Классический четырехтрубный силуэт, черепахоподобная палуба в носу. Типичное детище верфи Ярроу. Внешне - очень похож на своего дальнего родственника, стоящего сейчас в паре десятках метров у соседнего причала Минного городка Артура - эскадренный миноносец 'Боевой'. Но, при всём сходстве, если присмотреться внимательнее, то 'японец' был впереди по всем параметрам. Вооружение - мощнее едва ли не вдвое, мины - калибром в четыреста пятьдесят миллиметров вместо русских трехсот восьмидесяти. Даже котлы и машины, внешне очень похожие, на самом деле отличались, как небо и земля. 'Боевой' был хромым калекой, которого мало кто решился бы отпустить далеко от базы. И даже в случае свершения чуда, то есть безотказной работы машин его предел был - двадцать шесть с половиной узлов. Японский же истребитель относился к последней подгруппе кораблей типа 'Икадзучи', отличаясь от предшественников более мощными машинами. И, как следствие, на испытаниях он показал скорость в тридцать один узел. В повседневных условиях, понятно, что скорость его была ниже, но всё же полный ход составлял двадцать семь - двадцать восемь узлов - недостижимый рекорд для 'невок' даже в режиме испытаний.

   В общем, корабль Сергею понравился. И он решил, что его обязательно нужно отремонтировать. И забрать к себе, в Дальний.

   Через полчаса Особый советник Его императорского Величества капитан первого ранга Владимир Капер уже шел по граниту набережной Восточного бассейна. В тесном, облицованном камнем, водном пространстве застыли серо-зеленые глыбы броненосцев Тихоокеанской эскадры. Три близнеца - 'Петропавловск', 'Севастополь' и 'Полтава' вяло коптили небо над гаванью. Напротив них, у мастерских, пришвартовались два подранка - 'Ретвизан' и 'Цесаревич'. Возле носовой части первого царило оживление - мастеровые сновали туда-сюда по пирсу, на палубе двигалась масса матросов с броненосца вперемешку с рабочими. Напротив безоружной носовой башни, перпендикулярно к броненосцу, подходил мощный плавучий кран. На его гаках сейчас висел огромный деревянный короб кессона, готовый к установке. А на темном борту 'Ретвизана' белой краской были нанесены вертикальные полосы с цифрами - разметка для установки кессона.