Магическая Академия Наоборот (СИ) - Истомина Елена - Страница 34

По качеству и плотности одежды, я поняла, что здешний климат весьма суров. Жаль. Я люблю лето. Всерьез мечтала перебраться в Неаполь на ПМЖ, однажды.

Следующий баул был доверху забит чисто женским предметом гигиены. Я была благодарна Славе, что не пришлось просить самой. А он запасся не на один год вперед, сразу. Я задумалась, куда бы поставить сумку. Должна же здесь быть кладовая?

И кладовая нашлась, в нее вела дверь на кухне. Это было просто огромное помещение увешанное, вялеными окороками, гусями, рыбой и уставленное мешками. По запаху определила, что в пяти мешках ржаная мука, еще в трех белая пшеничная, в одном мешке горох, в другом бобы, гречка, овес, мешок с морковью, свеклой, несколько я яблоками, изюмом, репой и какими-то ягодами. На полках стояли вязанки с луком, в сундуке обнаружилось засоленное сало.

Странно, но мышами в кладовой совершенно не пахло. Колдовство, какое что ли?

А еще, стало очень интересно, где прежние хозяева избы, что с ними стало? Это я и спросила у Славы, когда он вернулся с двумя баулами, полными глиняной посуды. Которую мы принялись расставлять на кухне. У прежних хозяев была лишь деревянная и чугунки да противни.

— В лучшем мире, — коротко ответил Слава.

— Ты убил его? — я чуть не выронила глиняную баночку для круп, из рук.

— Это был мой друг. Я пришел к нему, чтобы просить приюта для нас. А застал здесь его убийц.

— И где они сейчас?

— Пошли на корм дичи, — спокойно ответил парень,

— А кто был твой друг? За что его убили?

— Магом, отшельником он был. Убили, в общем-то, за дело. Зачаровывал девиц и пользовался, в самом неприглядном смысле. Прекрасно понимая, что с огнем играет.

— Извращенец, — буркнула я.

— Самый настоящий, — подтвердил Слава.

— А чего же с ним дружил?

— Ну, я то не девушка, для меня он не опасен, — усмехнулся Слава. — А как человек весьма неплох был. Вообще, в жизни не бывает только черного или только белого. Все многогранно, а уж души мыслящих существ, тем более.

— А клиенты мага нас беспокоить не будут?

— Если и будут, это неплохо, заработаем.

— Ты умеешь колдовать? — удивилась я.

— Ну, кое-что умею, говорю же, не пропадешь со мной.

Слава поцеловал меня в макушку и прижал к себе, я снова почувствовала, как наливается его плоть, залилась краской, что явно умилила парня, судя по улыбке. Он поднес мои руки к губам и начал покрывать поцелуями.

— Понравились вещи? Я выбирал самые красивые.

— Очень понравились. Спасибо. Судя по одежде, лета здесь не бывает?

— Увы, зато в горах есть горячие источники и вечно, цветущие поля. Будем заниматься земледелием.

Слава, кажется, оттаял, но больше не делал попыток к близости, видимо ждал теперь первого шага от меня, а я еще не чувствовала желания, поэтому чуть отстранилась.

— Много ж мы голыми руками на сеем, — тяжко вздохнула я.

— Ты даже не представляешь себе сколько, — хитро улыбнулся Слава, — идем на улицу, идем, идем, — Слава взял с вешалки на кухни большой пакет и вышел на улицу, как был, не одеваясь, — не одевайся. Тебе холодно не будет, верхняя одежда нужна, на случай если к людям пойдем.

Я вышла на улицу и огляделась;

Мы на равнине, в нескольких метрах от нас, виднелся хвойный лес, слева виднелись горы, из-за которых уже поднималось солнце. Прохладно и снег, снег, снег. Кругом один снег. Ни одного больше жилого строения рядом. За домом был туалет вот и все постройки.

Слава отошел от меня на семь шагов, что-то достал из сумки и крикнул:

— Лови! — я увидела предмет, летящий мне прямо в лицо с бешеной скоростью, и инстинктивно пригнулась.

— Ну, что же ты! — укорил Слава, — сказал же — лови. — Слава побежал за предметом, улетевшим далеко вперед, — ладно трусишка, подойду поближе, — засмеялся он, вернувшись с тарелкой для фрисби.

Остановился в трех шагах от меня и кинул, я поймала, и еще, и еще. И теперь с каждым разом, Слава отходил на шаг дальше и кидал все сильнее. Я и не заметила, как мы перешли на запредельную для человека скорость, и я не пропустила ни одной тарелочки. А потом играли в теннис, металлическими ракетками, тоже на нечеловеческих скоростях, я поражалась своей ловкости и быстроте. Надо же, как круто! С такой скоростью, перекопать и засеять целое поле овсом или гречихой, уже не казалось чем-то невозможным и страшным.

— Вот видишь, как здорово уметь ускорятся, и быть оборотнем! Три часа играемся, а не устали даже.

— Три часа? — я удивленно огляделась: солнце действительно уже встало из-за гор и освещало верхушки сосен, снег ослеплял своей белизной, но холода я действительно не чувствовала, разгоряченная тренировкой кровь бежала по венам мощными потоками, требуя еще движения.

— Прости любимая, так надо,

Услышав тихий голос Славы, я обернулась и увидела летящий в меня нож. Дернулась в испуге, но увернуться уже не успела.

Часть 52

Сильный удар и острая боль в груди опрокинули меня назад, а Слава, подбежав, схватился за нож в моей груди, глубже вдавливая его в мою плоть. Я закричала как раненный зверь на весь лес.

Из глаз Славы текли слезы, но он не прекращал истязать меня.

— Так надо, Алена! Ты должна привыкнуть к боли! Должна перестать боятся ее. Тот, кто боится боли, уже заранее проиграл схватку, понимаешь? Боль, это всего лишь ощущения, отрешись от них!

Слава надавил сильнее, в глазах у меня начало темнеть. А из глаз садиста катились слезы, но он улыбался! Он улыбался! Маньяк, мать его! Меня охватила жгучая ненависть к садисту.

Никому не позволю делать себя больно! Никому!

Я почувствовала, как поднялась температура моего тела, как участилось до критического, биение сердца, как меняюсь, как перестраиваются мои кости. Услышала треск своей одежды и вот уже мир стал ярче, четче, наполнился сотней ярких запахов. А я бросилась на врага, повалила на землю, встала лапами на грудь.

— Молодец, девочка, молодец! — похвалил Слава, смеясь, — никому и никогда не позволяй больше делать тебе больно! Даже мне! Грызи, рви! Терзай не жалея! А что до боли, то это действительно лишь ощущение, оно предупреждает всех живых существ об опасности для жизни, но для нас — оборотней, этой опасности нет! Вот смотри!

Слава взял нож и полоснул им себя по ладони. В нос мне ударил острый запах крови. Инстинктивно, захотелось слизнуть кровь с ладони парня, но рана сама собой затягивалась прямо на глазах! Через несколько секунд на ладони даже шрама не осталось.

— Видишь!

Слава снова полоснул себя по ладони крест-накрест, и снова все зажило почти мгновенно.

— Понимаешь теперь, почему не стоит бояться боли? — улыбнулся оборотень, — твоя рана тоже уже давно зажила.

Я посмотрела на свою грудь; белый треугольник шерсти, идеально чист и цел.

— Я должен был показать это наглядно. Так лучше всего доходит, понимаешь?

— На себе бы и показал сразу! — обиженно буркнула я.

И что за мужики пошли?? Хотят добиться любви, но притом, одну лишь боль причиняют!

Я спрыгнула со Славы и побежала вперед к горам. Совсем скоро он меня догнал в своей волчьей ипостаси.

— Прости меня малышка! Обещаю, что никогда больше не причиню тебе боли! — волк забежал вперед и лег передо мной на лапы, поджав уши и умоляюще смотря на меня, в глазах было искреннее раскаяние, я фыркнула, лизнула его в нос и побежала дальше.

— Беги за мной! Помоемся в горячих источниках, — мысленно приказал мне волк, забегая вперед.

Я бежала за волком след в след, легко преодолевая крутые уступы гор. Было ощущение, что не бегу, а лечу даже. Потрясающе!

Когда мы поднялись на вершину, перед нами открылась завораживающая картина, поля, поля, поля, повсюду, сколько хватало глаз, я увидела лишь с горохом, кукурузой и рожью. Ласково пригревало солнышко, дул теплый ветерок.

— Источники вон за тем уступом, налево.

Я последовала за Славой и повернула налево за уступ горы, а там открылась совсем другая картина: четыре большие, круглые, природные, дымящиеся ванны, к каждой из них вели каменные дорожки, а на земле между ваннами пузырилась грязь.