Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Дилогия (СИ) - Цвик Катерина Александровна - Страница 12

Помни о фигуре, о мускулатуре…

Припев:

Ты агрегат, Дуся, ты, Дуся-агрегат. Ты агрегат, Дуся, на сто киловатт.

Ты агрегат, Дуся, ты, Дуся-агрегат. Ты агрегат, Дуся, на сто киловатт.

Ты агрегат! Дуся, ты! Дуся-агрегат. Ты агрегат! Дуся, на! сто киловатт.

Давай-давай! Дуся-эх! Дуся, выжимай! Давай-давай! Дуся, эх! Дуся, прибавляй-а-ай! Эх!

(Можно послушать здесь: https://www.youtube.com/watch?v=vnmiTOhV03I)

После умывания были два обязательных стакана воды. Надо ведь выводить из организма шлаки и вообще просто выводить, как можно больше всего.

Потом шел черед то ли прогулки, то ли пробежки, в общем проходки в быстром темпе. Снова умывание, нормальный завтрак, дающий энергию новому дню и состоящий из какой-нибудь каши на воде, чашечки кофе и маленькой вредной вкуснятинки, вроде небольшого кусочка хлеба с малом или маленького кексика. Знаю, мне этого было нельзя, но таким нехитрым способом я подбадривала себя на новый день полный не самых легких свершений.

К тому же, я поняла и приняла для себя одну простую вещь: Диета — это лишь временное средство, которое по окончании на раз может вернуть все мои потерянные килограммы. А потому нужно заниматься не диетами, а полностью менять свое отношение к себе, к еде и своему питанию в целом. Да и голодать ни в коем случае нельзя иначе организм, как хомяк, начнет накапливать жирок на черный день, тот самый, в который его хозяйка решит устроить очередное голодание. Веры ей, ведь, уже нет, вот и нужно подкопить, чтобы все не потерять! Поэтому кормить организм не просто нужно, а необходимо! Но и маленькие послабления, вроде утренней вкусняшки, я все же решила себе делать. Ведь я же люблю себя любимую? Люблю! Вот балую и подбадриваю таким нехитрым способом, только совсем чуть-чуть.

Вообще же, по уму, нужно было обратиться к диетологу, который, как говорится, учел бы все мои особенности, но где здесь найти такого загадочного зверя никто не знал. А потому я здесь, можно сказать, самый что ни наесть квалифицированный сам себе диетолог.

Потом шли занятия с новыми учителями.

Таковых прибыло трое: сухенький дядечка профессор Михаил Иванович Розанцев, который преподавал математику, географию и естествознание; худой высокий мужчина средних лет Вениамин Яковлевич Ступин, преподающий русский язык, литературу и историю; и женщина средних лет Офелия Львовна Рябушкина, которая учила меня французскому и английскому языкам, которые получили наибольшее распространение в высшем обществе.

Тут стоит отметить, что к моему величайшему облегчению и радости, в этом мире аристократы и монаршие особы не имели такого преклонения перед иностранной культурой и говорить при дворе предпочитали все же на русском языке. В то время, как примерно в это же время в нашем мире при дворе все говорили практически только на французском, хотя после войны с Наполеоном позиции этого языка и пошатнулись. Да что там, даже в русской классике всех времен и народов, «Война и мир», Толстой делал вставки на французском языке.

В любом случае, с этим языком до этого времени мне сталкиваться не приходилось и его изучение продвигалось довольно медленно, чего нельзя сказать об английском. Этот язык я учила и в школе, и в институте, а потому основной задачей здесь стало изучение слов, присущих именно этому времени и месту.

Что же касается других дисциплин, то тут тоже все было не так радужно, не смотря на все мое институтское образование. Взять хотя бы русский язык и литературу. Как я уже говорила, письменность и сам язык здесь, как, впрочем, и у нас, отличалась от современных. Приходилось приспосабливаться, но это было не так уж и сложно. А вот литературу, сами понимаете, нужно было изучать заново. Ибо здесь были свои писатели, свои Толстой, Крылов, Пушкин, Лермонтов… А без знания литературы в здешних дамских салонах делать нечего.

Географию, кстати, пришлось тоже во многом пересмотреть. Ведь после появления магии уже прошло две большие, но довольно краткосрочные и кровопролитные, войны, которые получили название Магических. Правители, как говорится, пробовали свои силы и возможности. Поэтому карта здешнего современного мира была перекроена, хотя и не так сильно, как могло бы показаться.

Хорошо хоть естествознание и математика не преподнесли мне никаких сюрпризов. Все же законы природы и математики остались неизменны.

Поэтому, как и планировалось, ум я тоже нагружала, и это было хоть и интересно, но утомительно!

Итак, вернемся к распорядку дня.

После занятий шел обед, на который я накидывалась аки горный орел. А потом час сна. Не поверите, но к этому времени я просто с ног валилась. Все-таки не привыкло это тело ни к физическим, ни уж тем более к умственным нагрузкам, а мне приходилось расплачиваться.

Ну а потом я шла с Сережкой на заветную полянку и поочередно занималась различными формами физических нагрузок. В перерыве между ними пыталась медитировать. К слову, пока безрезультатно. И выкраивала часик на чтение. Читала я вслух, чтобы Сережка тоже просвещался. Он, кстати, присутствовал на всех моих занятиях. Я не заставляла его учиться вместе со мной, но всегда старалась обсудить с ним все услышанное. Поначалу он терялся, забывал, но потом втянулся и сам пытался запомнить побольше, чтобы блеснуть в разговоре со мной. Кстати, как оказалось, он умел читать и писать, а потому я разрешила ему брать книги из библиотеки, более того, просила почаще упражняться в чистописании, приговаривая, что в будущем мне понадобится толковый секретарь, и если он будет стараться, то я подумаю над его кандидатурой. Сережка старался, я видела, и это меня радовало.

Однако, если вы думаете, что мои занятия на отдаленной полянке никого не заинтересовали, то глубоко ошибаетесь. К нам лезли все, кому не лень! Сережка, как мой верный Санчо-Панса по мере сил гонял любопытствующих, но спустя неделю постоянно прерывающихся тренировок, я решила, что что-то нужно менять.

Конечно, ничем предосудительным я не занималась, но неужели сложно понять, что уединилась я специально для того, чтобы мне не досаждали! К тому же, я собственноручно из пары платьев сшила себе нечто вроде шаровар, а из исподнего сделала пару ну пусть будет маек. Разумеется, во все это я переодевалась на полянке и я отнюдь не горела желанием, чтобы кто-то меня в этом увидел.

А потому мы с Сережкой устроили целую полосу препятствий! Перетянули между деревьями где пониже, где повыше, обычные швейные нитки, получилось, кстати, не хуже растяжек, разве что взрывов не было, но посетители падали исправно. Накопали небольших ямок и замаскировали их по мере сил, отчего уже на следующий день вся усадьба наполнилась подозрительно прихрамывающими слугами. Однако, даже это помогало слабо.

Так, однажды, когда я делала очередную асану йоги, я услышала удивленный вздох и такой же удивленный вопрос:

— А что это вы делаете? Ой, а откуда у вас такая странная одежда?

Я встала, отряхнула руки и, развернувшись на 180 градусов, увидела пристально рассматривающую меня Марью.

— Магия пробуждаю! — Недовольно буркнула я. — И, кстати, доброго тебе дня, Марья. — Намекнула я на то, что она сегодня со мной еще не здоровалась.

— Ага, доброго. — Не смутилось милое дитя. — А наряд-то этот откуда?

А мне вот только разговоров о моем непотребном виде не хватало. И так уже не только по усадьбе ходят слухи, один нелепее другого.

— Слушай, Марья, иди сюда. — Я присела на расстеленное тут невдалеке одеяло и похлопала по нему рукой, приглашая девочку.

Та задрала носик, но ко мне подошла и даже села.

— Сережа, погуляй вокруг и проследи, пожалуйста, чтобы нам не мешали. — Решила я все же отослать мальчика, не желая, чтобы он слышал нашу беседу.

И задумалась. Почему-то именно сейчас важным мне показалось совершенно иное, и захотелось поговорить с этой ершистой девочкой именно об этом. А вовсе не о том, что думалось обсудить всего минуту назад.

— Я тебе сейчас расскажу сказку… — Медленно начала я.