Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Дилогия (СИ) - Цвик Катерина Александровна - Страница 16

— С ума сойти!

Сережка бешенным кроликом заскакал вокруг них, высоко подскакивая и просто поддаваясь радости других. А я, я понимала, что сегодня и эту женщину, и эту девочку, наконец, отпустили их внутренние демоны, и сейчас они просто в эйфории от того, что часть их души вдруг стала легкой-легкой, освободившись, наконец, от невидимого гнета. От этого понимания я сама ощутила небывалое счастье, хотя казалось, что совсем недавно испытанное опустошение еще не скоро сможет позволить пробиться ко мне таким сильным чувствам.

А потому я, как и Сережка, начала прыгать вокруг вертящихся маменьки и Марьи и кричать:

— С ума сойти! Да! Да!

Конечно прыжки неуклюжего бегемотика в моем лице по мокрой скользкой поверхности не могли закончится просто так. А потому на одном из выписываемых виражей я поскользнулась и рухнула на землю, умудрившись при этом сделать качественные подсечки всем членам данной вакханалии. А потому все мы оказались лежащими на раскисшей от дождя земле, что совершенно не мешало нам всем хохотать, как ненормальным.

Наконец, мы-таки успокоились, и с горем пополам поднялись и благополучно дошли до дома.

Вы бы видели глаза встреченных нами слуг, когда мы чинной, похохатывающей, грязной и мокрой процессией зашли в дом и направились в свои комнаты! Думаю, этого зрелища не забудет никто из нас!

Глава 7

Вечером того же дня у нас состоялся самый настоящий семейный совет, на котором ко всеобщему удивлению присутствовала даже Марья. Видимо, маменька решила, что озвученная информация может оказаться полезной и ей.

Так вот, как было с самого начала понятно, на совете обсуждали проснувшуюся у меня магию.

— Я ведь поначалу даже не поняла, что это у Дусеньки магия шалит! Ну, ветер и ветер поднялся. И так было понятно, что вот-вот гроза начнется. Да и не просыпается обычно у Раевских в первых рядах ветер. Вы, Поликарп Харитонович, мне рассказывали, что, конечно, можете оперировать и ветром, только очень слабо и, как и все члены рода, лишь со временем. Ведь стихия Раевских это огонь! Да и я, конечно, обладаю магией, но первой у меня проснулась вода. Откуда у Дусеньки взялся ветер я даже представить не могу!

Я, честно говоря, тоже этого не представляла, да и вообще в магии еще ничего не понимала. А вот то, что маменька тоже обладала силой заинтересовало. Почему-то она никогда ее не использовала, по крайней мере при мне, и от того мне казалось, что она совершенно обычный человек.

— Но вот то, — продолжила она, — что дальше вспыхнул огонь такой силы, несказанно меня поразило! Вы бы видели этот восходящий к небу смерч! Честно говоря, я думала, что кто-то из дома его все же заметил, но, как оказалось, нет.

Отец сидел напротив маменьки за столом с весьма серьезным выражением лица и задумчиво постукивал пальцами по столу.

— А еще… — Очень тихо проговорила Марья, от чего все удивленно перевели на нее взгляд. — Евдокия до прихода княгини во время медитации парила в воздухе.

Теперь уже удивленные взгляды переместились на мое лицо. И я, нервно усмехнувшись, развела руками. «Так, мол, получилось. Сама не в курсе!»

— Что, правда, в воздух поднялась? — Не удержался таки от вопроса Василий.

— Похоже, что так. — Я невольно поерзала на попе, которая после этого воспоминания почему-то заныла.

Василий хотел спросить еще что-то, но тут заговорил отец. Как я заметила, говорил этот человек всегда мало и по существу. Он был постоянно чем-то занят, то читал какие-то бумаги, то сам что-то писал, в общем все свободное время проводил в кабинете. Вообще он создавал впечатление довольно сурового и решительного человека. И тем не понятнее мне казалось его полное безразличие в отношении к Марье. Сказал бы еще в самом начале, это, мол моя дочь, прошу относиться со всем уважением. А так просто отдал жене и похоже даже не интересовался, как поживает его чадо. Только сейчас в его взгляде на нашу женскую троицу начало проскакивать нечто вроде любопытства. Создавалось впечатление, что ему по большому счету было все равно, что творилось в его доме.

— Евдокия, скажи, тебе удалось войти в состояние медитации?

— Да, наверное впервые за все время. — Тут же ответила я.

— Ты видела свои источник?

— И источник, и потоки. Незабываемое зрелище! — Не смогла не поделиться я своими впечатлениями.

— Хорошо, просто замечательно. — Чуть удивленно признал он. — Может, ты заметила, какой цвет у тебя преобладает.

— Кажется серебристо-желтый. — Не видела я смысла скрывать.

После этих слов брови у всех присутствующих поползли вверх.

— Вот так вместе? То есть не серебристый и не желтый, а именно серебристо-желтый?

— Ну да, а в чем дело? — Решила я узнать, чему все так удивились.

— Это точно? — Почему-то решил уточнить глава семейства.

— Вроде да. — Даже засомневалась я сама. — Можете сами посмотреть! Вы же должны уметь. Наверное… — Стушевалась я под конец. Кто его знает, что они тут на самом деле умеют, а что нет.

— Хорошо. Посмотрю. Прошу у всех тишины.

В комнате тут же стихли даже случайные шорохи. А взгляд мужчины помутнел и обратился куда-то внутрь себя. После чего он окинул меня этим странным взглядом, посидел так несколько томительный минут и моргнул, возвращая себе нормальное выражение лица.

— Да, так и есть. — Как-то заторможено, наконец, проговорил он. — Удивительно…

Со стороны маменьки послышался то ли вздох, то ли всхлип, а браться как-то уважительно окинули мою тушку взглядом.

— Видишь ли, Евдокия. — Проговорил отец, разъясняя общую реакцию. — Дело в том, что обычно в источнике одаренного преобладает лишь одна направленность силы, очень редко две и только у Императора четыре. У тебя же их сразу… три, при чем очень сильных.

— Три? — Неподдельно удивилась я. — Желтый, серебристый, а третий цвет тогда какой?

— Видишь ли, серебристого цвета в чистом виде не существует. Этот цвет дает лишь переплетение магии воздуха и целительства. Крайне редкое сочетание, к слову.

— А я думала существует только четыре вида магии: огонь, вода, воздух и земля. — Не подумав брякнула я. От чего уже неподдельно удивилась даже Марья. Видимо, подобные вещи здесь должны были знать с самого детства.

— Поликарп Харитонович. — Решила мне помочь маменька. И, как ни странно, нашла вполне приемлемую причину моей забывчивости. — Дусенька, пробыла шесть лет в ужасном состоянии, не удивительно, что что-то могло стереться из ее памяти.

А ведь эта информация и правда стерлась. Ведь поначалу меня интересовало совершенно иное, и Дусин мозг вполне исправно давал всю информацию, однако со временем, мне все сложнее было обращаться к памяти девушки и сейчас она, к сожалению, молчала.

— Что ж, тогда тебе стоит знать, что кроме перечисленных тобой направлений существует магия целительства, магия смерти и ментальная магия. И каждое из этих направленностей имей свой цвет в твоем внутреннем источнике. Каждый маг имеет возможность со временем обращаться ко всем этим направлениям, но чаще всего этого все же не делают, стараясь развивать свои наиболее сильные стороны. Так как при помощи менее развитых направлений все равно невозможно создать чего-либо стоящего.

«Вау! Да я оказывается супер крутая магиня! В перспективе, конечно, но это не отменяет того факта, что я ого-го, ага-га и эге-гей!»

Однако, следующая фраза отца враз разбила все мои розовые надежды.

— Жаль, конечно, что ты не мальчик. — Со скрываемой досадой проговорил он. — Такие бы способности да на службу государству и роду. А так… Жди теперь твоих детей. И то не факт, что они унаследуют такую комбинацию.

— Не поняла… — Опешила я. — А почему это я не могу помочь государству и роду?

— Евдокия, я все могу понять, но неужели ты думаешь, что кто-то в высших родах будет обучать магии девицу! — Раздраженно ответил отец. — Ваша задача лишь пробудить свой дар, чтобы рожать магически одаренных детей! Хотя целительству, пожалуй, тебя еще можно обучить. Не помешает.